Записки неправильной девушки

Была у меня как-то девушка и звали ее Олеся. Ну, я бы не сказала, что мы были парой, просто дружили и иногда встречались, потому что долго с ней жить было совершенно невозможно. Очень она была своеобразная, своевольная и ценила свободу. Но иногда случалось, что она с кем-нибудь задерживалась… дольше, чем на одну ночь. Вот я-то и оказалась одной из таких счастливиц, и мы с ней прожили какое-то время вместе, но потом она все-равно предпочла свободное плавание, но наши встречи продолжаются и по сей день. Конечно, не очень часто, но мы с ней видимся. Но это не главное. Олеся была очень оригинальным человеком, можно сказать, с заскоками. Мой брат называл ее просто — «чудило» и, кстати, был прав. Такие она иной раз номера откалывала, что даже рассказывать неловко. Но расскажу. Раз сидели мы с ней в кафе, а она и говорит: — Можно я тебя поцелую, киска моя? Я и согласилась без задней мысли. Тогда она под стол залезла, подползла ко мне, голову под юбку просунула и поцеловала… прям туда! Я ее еле вытолкала из-под стола, а по сторонам даже посмотреть боялась, вдруг кто-нибудь увидел. Кошмар, в общем. А в другой раз прибегает ко мне поздним вечером, ночью даже, и говорит с вылупленными глазами: — Я у тебя во дворе такую машину клевую видела! Хочу тебя там трахнуть. Ты будешь классно смотреться, если на ее капот облокотишься… И что вы думаете? Я пошла. А она меня сначала пофоткала около этой машины (которая и правда была ого-го какая красивая!), а потом страпон натянула, за волосы меня схватила, вперед наклонила и взяла, а я только молилась, чтоб хозяин машины в окно не выглянул, а Олеське хоть бы что. Да ей еще и мало показалось, она меня перевернула, на спину на капот положила, и опять давай свое дело делать. А я и боюсь, и кайф испытываю одновременно, особенно от того, как она на меня наваливается, руками сильными держит и смотрит так уверенно, прям ух! Люблю я, когда у женщин такой наглый взгляд, к тому же Олеська так на парня похожа крепенького, что я глядя на нее, таяла от удовольствия. А она меня всякими манипуляциями еще и до оргазма умудрилась довести в таких-то условиях. Вот до сих пор думаю, видел нас кто-нибудь или нет? И еще я подумала, странно, что сигнализации не было на такой-то машине. Повезло нам. Одним словом, ужас! «Чудило» и есть. Но я хочу другую историю рассказать. А олеськин примерный портрет преподнесла вначале, чтобы вы ее проделкам особо не удивлялись. От такой бесовки всего можно было ожидать. И вот что произошло. Однажды я с ней гуляла в парке около моего дома, а стемнело уже прилично, и народу на улицах почти не было. И вот мы прохаживались по дорожке, болтали, целовались, конечно… и не только. Разве Олеська упустит такой случай, чтобы где-нибудь не пошалить. Ну, это не главное. Около часа ночи парк опустел почему-то, хотя даже странно. Обычно люди еще гуляют в это время, а тут, как нарочно, никого. Все как растворились. Ну, мы и сели с ней на скамейку, а она опять начала приставать ко мне. Неугомонная просто какая-то, но я, почему-то всегда сдаюсь. Она очень обаятельная — вот в чем дело, устоять невозможно. И вот хихикаем мы с ней на лавке, пихаемся, и вдруг мужчина какой-то идет, и видно, что пьяный. Покачивается из стороны в сторону, но старается идти ровно. А когда нас увидел, вроде бы остановился, посмотрел в нашу сторону, поклонился так забавно и проговорил неуверенно: «Здрасьте». А потом сразу смутился почему-то и дальше побрел, но, правда, быстро вернулся. Подошел к нам, качается, глядит с дурацкой пьяной улыбкой и руки сложил на груди: — Ой… Девчонки… — промурчал еще так смешно. — Красивые какие… — и смеется, как пьяный дурак, коим и является, собственно. Хотя мы тоже с Олеськой хихикаем, потому что парень, сразу было видно, не злой, приличный, одет аккуратно, и интеллигентный по-моему даже слишком, но просто набрался от души вот и решил пристать. Стоит и смотрит на нас, как на каких-то ангелов, а Олеська ему: — Ну, здарова! Чо надо? Он отвечает: — Посидеть с вами хочу, — и опять так глупо хихикнул, а мы — за ним тоже. А Олеська говорит: — Вали, а? Тогда он такое лицо смешное сделал с бровями домиком и жааалобно протянул: — Ну, девчооонки… Чего злые-то такие? Я просто поговорить… Ну, пожалуйста… Мы и разрешили, ладно уж. Он вообще, похоже, неплохой был парень. А главное, воспитанный… Во всяком случае, так казалось. Ну, вот сел он чуть на расстоянии от нас, скромно так (хоть и выпивши, а ведет себя сдержанно) и смотрит: — Ой, — опять говорит. — Ну, какие красавицы… А не страшно вам тут одним? Ночь ведь уже! — и палец указательный смешно поднял и физиономию сделал, как ему, наверное, показалось, серьезно-воспитательную, а мы с Олеськой ржем над ним. И он с нами смеется. Короче, поговорили о всякой ерунде, похихикали, и тут он и выложил наболевшее: — Эх… — говорит, а сам чуть со скамейки не свалился — занесло его в сторону. — Беда у меня… — и на нас печальными глазами уставился. Олеська ему: — Ну и? Чо у тя там? Девка что ль кинула? — Да вот… — опять сказал, а потом голову на руки уронил и покачался из стороны в сторону страдательно, всем видом показав, как ему тяжело, и чуть опять не упал. — Бабы — дуры! — вдруг выдал, а потом на нас поглядел испуганно (смешной до ужаса!) и сразу исправился: — Это я не про вас! (испугался, наверное, что мы его прогоним). Но мы ничего не сказали, выслушали его, а почему нет? Конечно, там ничего особенного такого не было, глупость одна. Познакомился он с девушкой в интернете, потом встретился с ней, и вроде они друг другу понравились, хотя он женат. Но решил погулять человек — бывает. И вот с этой девушкой у него несколько свиданий было, но она вдруг стала слишком серьезно к нему относиться. Звонить, доставать, преследовать, покушаться на его свободу и личное пространство. Ну, он и порвал с ней, пока не поздно. А она ему пригрозила, что порчу на него наведет. — И вот, — плачется нам с Олеськой. — На днях с другой подругой встречался, старой знакомой еще, и не смог ничего. Потом опять. А на выходных и с женой ничего не вышло. И вот… А сам убитый такой, чуть не плачет, прям жалко его стало. А он и говорит: — Вот напился сегодня с горя, хотя особо не пью. Иду теперь домой и боюсь уже. Вдруг и правда она меня заколдовала. И что теперь делать, не знаю… А Олеська вдруг как ляпнет: — Да херня это все! Ты дурак просто, все воспринимаешь слишком близко к сердцу. Вон, хочешь проверим? Маришка щас тебе минет сделает, — а потом мне на него кивает. — Давай, подлечи беднягу. А мне и смех, и грех, потому что у парня лицо так забавно вытянулось, что он даже, по-моему, протрезвел. — Вы чо? — говорит. — Серьезно что ли? — А чо такого? — отвечает моя нахалка. — Сейчас я ее уговорю, — а потом обняла меня и начала целоваться со мной прям при нем, и еще к себе прижимает, хватает за все места и стонет, а я — с ней (игру поддерживаю). У него вообще глаза на лоб полезли. — Ой, вы чево, девчонки? Чо это вы делаете? — а она мне на ушко и шепчет (достаточно громко, чтоб он слышал): — Давай, кошечка, ублажи мальчика. А я посмотрю… А мальчик на нас во все глаза глядит и еще больше удивляется, а Олеська ему колечко из пальцев показывает, не боись, мол, ща все будет. Вот что с ней делать? А главное, что мне эта игра тоже понравилась. Конечно, нам лет-то было всего ничего. Ну, хулиганки, в общем. Даже вспоминать неловко. Ну, я и встала так, покрасивше чтоб смотрелось, даму роковую изображаю из себя, Олеське сумочку отдала и подошла к нему соблазнительной походкой. А он даже сжался сначала как-то, чуть в скамейку не ушел, но потом расслабился вроде бы и опять спрашивает: — Да вы серьезно что ль? А Олеська ему: — Серьезно, серьезно! Не ссы. Кайфуй давай… (я уж извиняюсь на ее выражения, но пишу, как было) А кстати, парень видно, что ухоженный, и пахнет от него так хорошо, да и одет-то не абы во что. Приятной наружности, одним словом, такого можно и порадовать. Ну, я подошла, наклоняюсь к нему, в глаза посмотрела, как в кино соблазнительницы страстные смотрят, положила ему руки на бедра и говорю: — Штанишки расстегивай… А он на меня глядит, как на видение какое-то, но ширинку, правда, расстегнул, а Олеська хихикает. Весело нам, конечно. А он посмотрел на нас, как дите малое прямо, и говорит: — А знаете, я, кажется, уже выздоравливаю… — и улыбается растерянно. Ну, такой милый! Естественно, он мне понравился, а иначе бы я и не стала ничего делать, а Олеська сразу просекла, что можно пошалить. В общем, высвободил он своего дружка и даже свитер с готовностью задрал, а сам все смотрит то на меня, то на Олеську, а она ему опять: — Чо врешь-то?! — говорит. — Вон стоит как! Ну, просто жезл любви! Он, конечно, засмущался сразу: — Да, честное слово, девчонки! Два дня как мертвый был! Но вы… Сумасшедшие вы какие-то что ли… Может зря я это… И что-то его переклинило вдруг, может испугался такой удачи, но вроде хотел даже задний ход дать, но тут уж извините — не выйдет! Он мне приглянулся, во-первых, а минет я люблю делать, даже очень, и на него настроилась. Да и Олеську хотелось повеселить. Одним словом, она тоже его отпускать не захотела и ухватила за плечо своей железной ручищей, а я — за член, пока не сбежал, а потом быстренько присела и… Короче, он сразу передумал уходить. Только стонал и вздыхал, и волосы мне всё ворошил, а когда кончал, то так вцепился, что я думала, голову оторвет. Правда, мне такая реакция понравилась, а Олеська вообще завелась. К нему придвинулась, ухватила его тоже за волосы и спрашивает: — Ну, что, красота?! Понравилась тебе моя девчонка?! Отвечай живо! А парень еще, видимо, до конца не разрядился, только головой кивает и приговаривает: «Да, да, да!» — и так это симпатично смотрелось, ой! А Олеська тоже радостная такая, глядит на меня и улыбается. Она же знает, что я люблю смотреть, как мужчины кончают, а он еще и постанывал так прелестно. В общем, мы остались довольны, что ублажили его. Он потом, правда, все поверить не мог, что с ним такое случилось, да еще и бесплатно. Пристал к нам с благодарностью, хотел угостить, купить чего-нибудь. Очень приличный молодой человек, похоже, был. Но мы отказались, потому что стало уже не до него, хоть он и хорошо нас развлек. Правда, телефон мы ему наш оставили и попросили отчитаться об успехах. И он позвонил через пару дней, счастливый и радостный. — Ну, спасибо вам, девчонки! — сказал. — Вы волшебницы может? Но у меня все в порядке! Вы только извините, что я так… Ну… пьяный был, неприлично себя вел… А мне так смешно стало. Вот он — интеллигентный человек! Еще и извинился за то, что его практически изнасиловали. А мы потом с Олеськой тоже порезвились после этого события, в ту же ночь — играли с ней в игру «Изменщица». Она меня, неверную распутницу, плеточкой отстегала (с любовью, конечно) за то, что я ей с чужим мужчиной изменила прямо на улице. Но потом простила и сразу же доказала на деле, что лучше ее — психованной — никого на свете нету.