Записки неправильной девушки

Был поздний вечер. Я возвращалась домой с вечеринки. Одна, по темной улице, вдоль невысокого и широкого каменного ограждения, окружавшего ночной парк. Вокруг ни души, в воздухе — свежесть, в моей голове — ветер и блажь. Одним словом, я была слегка навеселе. И, конечно, расстроена, потому что в очередной раз поругалась со своей девушкой. Она просто невыносима! Как все мужественные лесбиянки, она… самый настоящий кобель! Вот так! Ах, ладно… Все-равно делать было нечего, и вразумлять ее бесполезно. Поэтому я психанула и поехала домой. И ничего больше не хотела. Одно расстройство. Вот так я и шла по тихой, ночной улице, задумчиво перемалывая в мозгу глупые мысли и сетуя на то, что даже среди девушек нет верности, но вскоре мне это надоело. Я плюнула на все печали и подняла глаза. И вдруг увидела, что мне навстречу, по той же стороне улочки, где шла я, идет какая-то девушка. Стройная, спортивная, в чуть расклешенных джинсах, в короткой маечке, на бедрах повязан свитер, и стрижка такая чудная, смешным ежиком. Правда, когда она подошла ближе, я заметила, что эта прическа ей очень идет. И вообще, девушка оказалась вполне симпатичной. Мало того, я ее узнала! — Катька! — воскликнула я, признав в ночной прохожей свою бывшую одноклассницу. — Катюха! Вот так встреча! Привет! — Машка! — тоже обрадовалась она и тут же кинулась мне в объятья. — Ах, Мариша! Девочка моя! Как же я давно тебя не видела! Как ты? Замуж вышла? — Пфф… — презрительно фыркнула я, потому что всегда являлась ярой противницей такого жестокого ограничения свободы. — И не собираюсь! Благо, есть на что жить. Как-нибудь сама управлюсь. Катюха засмеялась. — Ясно, — говорит. — Все такая же строптивая. А парень-то хоть есть? — Нету! — ответила я, а припомнив, как мы с Катькой еще в школе страстно целовались в женском туалете, добавила. — Девушка есть. То есть… была — добавила я обиженным тоном, решив, наконец, порвать со своей несносной вертихвосткой. — О! — с интересом улыбнулась Катерина и уже по-другому на меня взглянула. — Так значит ты… — Так значит да! — ответила я ей. — Твои жаркие поцелуи сбили меня с толку навсегда, — и Катька сразу изменила свой стиль общения. Она подошла ко мне ближе, прижала меня к каменному ограждению парка и глянула прямо в глаза. — А школьные годы не хочешь вспомнить? Может понежимся? Целоваться-то научилась, плутовка? — и смеется, как всегда, весело и заразительно. — Да уж не хуже тебя целуюсь! — парировала я и хотела еще что-то съязвить, но она вдруг стала серьезной. — Ну-ка, докажи, — сказала и взглянула на меня тем же пронзающим взглядом, как тогда, еще в школе. От этого ее взора у меня всегда ноги подкашивались. Вот и сейчас я почувствовала, что начала оседать, а она быстро подхватила меня и вдруг сама мягко приложилась губами к моим губам. Я только ахнула и сразу закрыла глаза, а она начала нежно целовать мои губы, едва касаясь их и слегка прикусывая, и это было так волнующе и так возбуждающе, что у меня закружилась голова. А когда она запустила руки мне под кофточку, ласково коснувшись кожи теплыми руками, я уже не выдержала. — Ах, Катька! — сказала я ей в сердцах. — Мне кажется, я до сих пор тебя люблю! Вот только сейчас это поняла, после такой долгой разлуки. Она усмехнулась. — Всего-то пять лет прошло. А как-будто вчера расстались, — и стала нежно ласкать мою грудь, и я моментально возбудилась от этих прикосновений. Тогда она обняла меня, запустила руку в волосы, другой — прижала меня к себе и начала так страстно целовать и ласкать, что не прошло и нескольких секунд, как мы обе страстно задышали, сильнее притерлись друг к дружке, и я начала бессовестно стонать, потому что ее ласки всегда сводили меня с ума. — Ох, Катька, — говорила я с наслаждением, — нас кто-нибудь увидит. Боже! Что ты делаешь? — Ничего, — отвечала она голосом, как всегда наглым, но тоже прерывающимся от страсти. — Пускай смотрят. Мне плевать, — и вот так было всегда. — Ну, тогда и мне тоже, — беспечно ответила я и отдалась наслаждению, потому что уже полностью опьянела от ее нежностей. Она снова прижалась ко мне и вдруг быстро стянула с меня кофточку, приложилась губами в соску, а другой рукой нежно защекотала кожу. Я захихикала, заизвивалась в ее руках, но от этого только больше завелась, тогда она приподняла меня, усадила на широкую ограду парка, задрала мне юбку, отвела в сторону стринги и ввела язычок в самое чувственное место. Я сразу вскрикнула и поняла, что сейчас рехнусь, а еще было страшно — ведь мы же были на улице! — но безумная Катька не дала мне вырваться, уложила меня на каменное ограждение и, поддерживая руками бедра, продолжила ласкать. Вот сумасшедшая! Но разве можно такому сопротивляться? Ее язык, губы и руки просто творили чудеса, и я, вместо того, чтоб включить здравый смысл и оттолкнуть ее, одной рукой опиралась на каменную поверхность ограды, а другой вцеплялась ей в волосы, гладила плечи, хватала и щипала ее и только ахала, а потом еще и орала, умирая от наслаждения. — Катька! Ох, Катька! Что же ты творишь? Катька, хватит! — но это были лишь слова, потому что прекрати она свои манипуляции, я бы первая начала вопить о продолжении, и в итоге она окончательно свела меня с ума. Через несколько минут я уже кричала и в конце концов, зажав ее бедрами и едва не задушив, практически взвыла и испытала такой сладостный и продолжительный оргазм, что едва не лишилась чувств. Вот стыдобища-то. Но Катюха быстро обняла меня, даже не дав мне толком опомниться, снова поставила на ноги, придавила к ограждению и прошептала: — Ах, ты моя куколка. Все такая же сладкая кошечка, — и опять засосала меня в губы, и я окончательно сдалась этой любви. Мы с ней слились в таком глубоком поцелуе, утопая в нежности и любви, что у меня появилось чувство, будто ко мне снова вернулась жизнь. А потом, когда мы немного опомнились и пришли в себя, Катька снова привлекла меня к себе и шепнула: — Ты довольна, моя сладкая? — Да, — ответила я. — И мне хотелось бы отблагодарить тебя. Но только не здесь! — я сразу испугалась, что моей чокнутой подруге тут же приспичит продолжить это дело на месте, а я ничего не смогу поделать. Она всегда творила со мной все, что хотела. Но сейчас мне хотелось интима и полного расслабления. Катерина улыбнулась, видимо, догадавшись о моих желаниях, надела на меня мою кофточку и снова шепнула на ухо: — А хочешь, пойдем ко мне. Может переночуешь у меня? Я всю неделю буду одна. Можем даже не расставаться. — Да? — я постаралась произнести это слово кокетливо, а сама вновь завелась от одной только мысли о том, что несколько дней можно будет наслаждаться в ее руках, и никто нам не помешает. — А почему бы и нет? Очень хочется послушать твои сладостные стоны, — хотя кто еще будет стонать, но да ладно. Она чмокнула меня в губы, а потом ловко перебралась через ограду и протянула ко мне руки. — Иди сюда. Я живу рядом. Через парк будет быстрее, — и тогда я тоже забралась на ограждение, она помогла мне спуститься вниз, и мы уже хотели бежать, но не успели и с места сдвинуться, как из-за ближайших кустов вышел какой-то мужчина. — Ну, вы даете, девчонки! — весело хохотнул он. — И чего только не увидишь на ночных улочках. С ума сойти! Мы с Катькой весело расхохотались, я-то, конечно, от ужасного смущения, а ей вообще все было нипочем, а потом, взглянув друг на друга, крепко ухватились за руки и быстро побежали вглубь парка, скрывшись в ночной темноте. Прощайте печали! Я нашла свою любовь и уже никогда ее не отпущу, как бы она не сопротивлялась.