Спасение души

Оставшаяся часть полета прошла в приятной компании, с приятными разговорами и приятными полуулыбками и полувзглядами. Их тянуло друг к другу, как тянет мужчину к женщине. И это была не буря гормонов в молодой крови, а зрелое притяжение, которое ощущается всем телом. Мужчина успел запечатлеть в своей памяти ее черешневого цвета волосы, которые в солнечном свете превращались в огненные. К ним хотелось прикоснуться и, быть может, накрутить на свой палец одну из прядей. Она странно улыбалась: то одним краешком губ, то другим. Но в глазах плескалось озорство и юность. Алекс не была явной и понятной, хотя Том считал себя достаточно опытным мужчиной. Ему было сложно ее разгадать. Девушка имела странное свойство привлекать своим голосом так, что ты не может ничего больше желать, кроме как, — слушать, слушать… В какой-то момент мужчина поймал себя на мысли, что не может больше смотреть ни на что, кроме ее чуть пухлых губ. Они завораживали и практически умоляли прикоснуться к ним, дабы прервать уже эти потоки ненужных речей.       — Может уже перестанешь меня разглядывать? — практически прошептала Алекс.       — А? Что?       — Ты выпал куда-то из нашего разговора и как-то странно на меня смотришь. Мне уже становится не по себе. — она снова усмехнулась краешком губ. В этот момент он точно понял, что хочет прикоснуться. Своими губами. К ее.       — Мммм, прости. Странное наваждение. Я все никак не могу отделаться от мысли, что где-то тебя видел. Ты — яркая. Я не мог просто встретить тебя на улице.       — Нуу. Мы почти приземлились. Видимо самое время спросить, кто кем и где работает. Может быть тогда тебе станет что-то понятно.»       «Плохая идея… — всплыло в голове у Тома. — Начинай!       — Ладно. Раньше я возглавляла маленький благотворительный фонд в России. Мы занимались помощью детям с очень редкими генетическими заболеваниями. Когда мы немного встали на ноги, я решила пробивать инициативу поставки жизненно необходимых (и, конечно же, очень дорогих) лекарств на уровне государства. После этого все закрутилось. Фонд я доверила своему соучредителю, а сама пошла пробивать железобетонную стену непонимания и отказов. У нас все сложно с бесплатной помощью. Это долгая история. А потом, со своей инициативой я попала в Организацию Объединенных Наций и имела честь читать свой доклад перед самыми влиятельными людьми сего мира. Только вот добилась мало… Алекс замолчала. Резко втянув воздух, она немного тряхнула головой, при этом каре-зеленые глаза чуть увлажнились. Девушка выпрямилась в кресле, сложив руки на груди, продолжила:       — Ну в общем. Я лечу домой, чтобы узнать, чего стоила моя командировка всем нашим детям и их родителям. На этих словах шасси коснулись взлетно-посадочной полосы и пассажиры зааплодировали. В следующее мгновение Алекс не поняла, что произошло, потому что ее ладонь оказалась в мягкой и теплой руке Тома. Она подняла на него глаза и вопросительно посмотрела:       
— П-прости. Я просто подумал, что тебя нужно поддержать. Я даже не представляю, каких сил тебе стоит делать все то, о чем ты успела рассказать. Мне кажется, я начинаю понимать, где мы могли встретиться…       — Интересно, где же?       — Идем. Молодые люди вышли из бизнес класса последними. Стюарты провожали их улыбками и желали приятного вечера. Алекс шла рядом с Томом и мысли ее были где-то далеко отсюда. Почему-то сейчас ей представился скалистый берет Португалии, бескрайние поля с белыми ромашками и пронизывающий ветер, который мог бы избавить ее от опостылевших мыслей. Том шел рядом и уже точно знал, что видел эту девушку на одном из благотворительных вечеров в Лондоне. Туда он был приглашен, как селебрити, путешествующий в третьи страны мира с благотворительными акциями. Это точно была она. В тот вечер на ней было изумрудного цвета платье, а волосы были уложены в красивую косу. Томас абсолютно точно помнил, как властно она смотрелась за кафедрой: сколько страсти было в каждом ее слове, и как умело она отвечала на вопросы аудитории. К ленте с багажом они подошли молча. Том первым схватил свой чемодан. Он не знал, как ему поступить. Как сделать так, чтобы она согласилась встретиться с ним вновь. Как сделать так, чтобы не напугать ее рассказом о себе.       — Алекс, спасибо тебе за приятную компанию! Еще раз прими мои глубочайшие извинения по поводу твоей очаровательной щиколотки. Я очень надеюсь, что она в скором времени заживет. Прости, но мне нужно бежать. Машина ждет. И работа тоже. Том протянул ей руку, в надежде, что девушка позволит запечатлеть на ее запястье легкий поцелуй. Следующее мгновение было как в замедленной съемке. Девушка вложила свою ладонь с длинными и крепкими пальцами в его руку, а потом сделала легкий и невесомый шажок в сторону мужчины. Алекс оказалась в первом круге личного пространства. Руки Тома сами по себе потянулись обнять девушку, и он инстинктивно подался вперед. Обоим показалось, что это объятие было слишком личное и слишком трепетное. Он слушает биение ее сердца и чувствует запах ее кожи, который напоминает весенний распускающий город, с частицей восточных ноток и свободы. Она же в свою очередь прикрывает глаза и наслаждается таким нереальным и долгожданным чувством спокойствия. Странно. Простое объятие, а Алекс четко ощущает волну тепла и надежности, находясь в кольце этих сильных рук. Через пару секунд она сама же отстраняется. Бросает неловкое: Всего хорошего! и, с откуда-то взявшимся чемоданом, быстро направляется в сторону выхода. Тому требуется минута для того, чтобы его взгляд сфокусировался на удаляющейся фигуре девушки. Через секунду он понимает, что если отпустит ее сейчас — то уже никогда не встретит вновь.       — Постой! Алекс!       — Да погоди же ты! Нагнав девушку уже у самого выхода из здания аэропорта, он хватает ее за запястье и видит абсолютно потерянный взгляд.       — Прости, прости. Не могу я так. Прошу, пожалуйста. Скажи, как с тобой связаться? Я не прощу себе, если мы не увидимся вновь.       — Том, нет. Поверь, тебе это точно не нужно.       — Откуда ты знаешь, что мне нужно?       — Я просто чувствую. Прости, мне тоже пора. Желаю тебе плодотворно порабо… Девушка не успевает продолжить фразу, потому что чувствует, как две большие и немного прохладные ладони обхватили ее лицо. А мягкие и настойчивые губы требовательно прижались к ее.