...so just dream about me

dream_15

«8.45 от Kim Tae: доброе утро! как добрался вчера? тебя никто не съел по дороге? Чимин снова проел мне все мозги из-за того, что я не проводил тебя :((» «8.47 от Kim Tae: хотя, он был вусмерть пьяный, так что я решил его не слушать! ты же не обижаешься на меня, Чонгуки???» Когда Чонгук просыпается ближе к обеду под шум кипящего чайника, он вовсе не хочет вспоминать то, чем закончился вчерашний вечер. В голове роются мысли о его шокирующем умозаключении, а руки так и порываются поскорее сделать еще одну заметку в дневнике, пока не пропали прошлые впечатления от вечера. Юнги что-то тихонько напевает себе под нос, размешивая в чашке растворимый кофе, залитый кипятком, и бросает на него взгляд. — Проснулся, наконец? А я уж думал, этого никогда не случится, — язвительно кидает он, впрочем, все же наливает кипяток в еще одну чашку. — Ты так поздно вернулся, опять в библиотеке засиделся, ботан? Чонгук, все еще чувствуя сонливость, снимает блокировку с телефона и читает пришедшие сообщения. Его сосед хмурится и зовет его по имени, но Чонгук никак не реагирует. Наверное, Тэхену нужно что-то ответить. Нужно написать, что он хорошо добрался, его не обокрали, не убили и не изнасиловали по пути домой, и, конечно, он не обижается. На что он вообще может обижаться? Но вместо этого его сонный мозг заставляет его написать что-то совсем другое. «12.03 для Kim Tae: почему ты так рано проснулся?» — Чонгук? Чонгук поднимает на соседа взгляд — тот смотрит на него странно, щурит глаза и почему-то ухмыляется. — Ты вчера был не в библиотеке. — Ну, — парень пожимает плечами и садится на кровати; его одеяло сползает на пол, а на голове творится не пойми что. После того, как он пришел домой после полуночи, Чонгук только и смог, что сходить умыться и сразу же бухнуться спать. Он снова глядит на только что отправленное им же сообщение и хмурится: это все, что он решил ответить Тэхену на все те его вопросы? Боже, Чонгук, ты такой придурок… Он отчего-то нервничает, сжимает телефон крепче и печатает еще кое-что, одновременно пытаясь внятно отвечать старшему. — Я… Я не буду оправдываться перед тобой, хен. Ты меня снова засмеешь. Юнги пожимает плечами: — Как хочешь, мелкий. «12.06 для Kim Tae: о, и да, все хорошо я только что проснулся и потому удивился, что ты встал так рано» Ответ успевает прийти еще до того, как Чонгук делает первый глоток своего кофе. Он булькает что-то в кружку, смеша этим соседа, и пялится в телефон. Как Тэхен умудряется так быстро успевать печатать? «12.07 от Kim Tae: Намджун разбудил меня своими криками о том, что пора просыпаться и творить добрые дела -_- мы уже успели сходить за продуктами и приготовить кимчи-чиге, а теперь он терроризирует меня своими набросками и заставляет слушать, как репетирует свою речь» «12.07 от Kim Tae: у меня выдержки скоро не хватит, я развешу повсюду плакаты о том, как он меня бесит и сбегу из дома только вот жить мне негде, поэтому приходится терпеть это каждые выходные!!!!!!!!!!!!!!!!!!!» Чонгук фыркает прямо в кофе, из-за чего кофейные капли брызгают на стол и оставляют после себя размытые пятна. «12.09 от Kim Tae: может, ты придешь и спасешь меня от этого беспредела?»

dream_16

Его ладони потеют от непонятных нервов, которых не должно быть у парня, который идет домой к парню. Чонгук действительно не может дать вразумительный ответ на то, почему он сейчас испытывает такую нервозность и непонятное возбуждение. Ну и что такого, что он идет к Тэхену домой? Его там что, съедят что ли? Изнасилуют? Убьют? Нет, так почему тогда его пальцы трясутся, когда Чонгук жмет на кнопку домофона? Открывают ему почти сразу же, и Чонгук со вздохом заходит в лифт, жуя нижнюю губу. Когда он оказывается на нужном этаже и выходит в коридор, взглядом находя нужную квартиру, его мысли начинают путаться. Да чего ж он так нервничает то, дурак… — Ты пришел, — восклицает Тэхен, когда Чонгук открывает дверь и заходит в квартиру, переводя дыхание. У Тэхена в квартире светло и чисто, все в серых тонах, а переливающиеся занавески на окнах в гостиной выглядят очень красиво и воздушно. Именно на них Чонгук залипает, когда разувается и неловко застывает на месте, не зная, куда податься. Тэхен что-то кричит ему с кухни, как Чонгук догадывается, и он начинает идти на чужой голос. — Почему-то, я думал, что ты не придешь. Чонгук непонимающе на него смотрит: — У меня не было причин отказываться. «Конечно, кроме моей непонятно откуда взявшейся нервозности при виде твоего дома, — думает он, садясь за стол и нервно теребя собственные пальцы, — и тебя.» Тэхен отвлекается от своего занятия (он режет морковь? или Чонгуку пора снова проверить зрение), поворачивается к нему и улыбается, склоняя голову к плечу. На нем большая и на вид очень мягкая футболка, потертые голубые джинсы и очки, но другие — в очень тонкой оправе и круглые, делающие его черты лица еще более утонченными. У Чонгука дома в Пусане валяются точно такие же со времен, когда он еще не носил контактные линзы. Впрочем, он даже сейчас иногда забывает их вставлять. Тэхен забивает на свои дела и подходит к столу, садясь на табурет и рассматривая Чонгука с интересом. У него что-то на лице? Или волосы опять спутались из-за порывов ветра на улице? — Чего нового, Чонгуки? — Мы виделись вчера, — напоминает Чонгук, легко улыбаясь. Тэхен сидит рядом с ним, их колени касаются друг друга, а в отражении тэхеновых очков Чонгук может рассмотреть даже свои блестящие глаза. Парень пожимает плечами и все еще дожидается от него ответа на свой глупый вопрос. — Я проснулся в обед, облил своего соседа кофе и минут двадцать извинялся, потому что в гневе он страшен. Примерно так же, как мой отец, когда ему говоришь, что рыбалка — бестолковое занятие… Он прерывается, вслушиваясь в мягкий смех Тэхена. Его голос сам по себе глубокий, а когда он еще и смеется, то этот звук становится просто произведением искусства. Чонгуку нравится его смех. Он улыбается шире и неожиданно перестает чувствовать себя неправильно. Он здесь, сидит на кухне чужой квартиры и слушает чужой смех, вызванный своими разговорами. Ничего страшного и странного, чего мог бояться Чонгук. — Мое утро ты уже знаешь, — говорит Тэхен, — и ничего не поменялось, пока ты был в пути. Намджун-хен в комнате дописывает главу своей книги, а я, как видишь, пытаюсь не помереть со скуки. Надеюсь, ты поможешь мне это исправить, Чонгуки? Оу. Оу. Чонгук, почему ты краснеешь? Когда ты вообще краснел с таких слов от других людей? Конечно, ситуация меняется, когда перед тобой сидит парень, лицо которого будто сотворено для того, чтобы смотреть и получать эстетическое наслаждение и иногда легко трогать руками. У Чонгука чешутся ладони. Тэхен дергает бровями, из-за чего его челка тоже немного приподнимается, и наклоняется к парню напротив ближе, щуря глаза. И потом говорит вот это. — Не могу свыкнуться с тем, насколько у тебя симпатичное лицо. И, конечно, Чонгук начинает страдать от смущения еще больше. Кто не засмущается после таких слов? Черт, что вообще в голове у Ким Тэхена? Как он может говорить такие смущающие вещи со своим обычным лицом и при это не подразумевая ничего такого? — Ты… «Тоже очень красивый, Тэхен», хочет сказать Чонгук, но его никому ненужный монолог прерывает хлопнувший дверью своей комнаты Намджун. Тот вбегает на кухню с горящими глазами и смотрит на них восторженно. — Вы должны это послушать! — Может, в другой раз? — устало предлагает Тэхен и поднимается с табурета. Он хватает толстовку Чонгука пальцами и тянет парня за собой. Намджун семенит за ними, не прекращая выкрикивать свои пламенные речи. — «…и когда в жизни человека наступает момент, тот самый момент озарения, когда он больше не может сопротивляться этому наваждению, он кричит — «Пожалуйста, дайте мне сделать это!», и тогда уже ничего не может остановить его!», — заканчивает он как раз в тот момент, когда Тэхен заталкивает Чонгука в гостиную и с грозным видом останавливается в проходе. Восторженный Намджун почти наваливается на него, но успевает вовремя затормозить и теперь глядит на кузена своими блестящими глазами и улыбается довольно, совсем как дурак, думает Чонгук и закусывает губу, чтобы не засмеяться. Люди этой семьи такие… нестандартные. Он садится на диван и осматривает комнату, пока Тэхен отчитывает брата и говорит ему идти в свою комнату и «заниматься там всем, чем захочется». Когда он заваливается рядом с Чонгуком на диван, весь его вид говорит о том, что Тэхен чертовски задолбался жить со своим кузеном. Чонгуку почему-то смешно. — Эй, не смейся, — обиженно бормочет Тэхен и включает телевизор с пульта. — Теперь ты понимаешь, что мне приходится терпеть каждые выходные. Каждые, представь себе! Я готов повеситься к концу воскресного вечера. Посмотрим что-нибудь? Чонгук на автомате кивает и расслабляется, откидываясь на спинку дивана и поудобнее устраивая ноги. Так… так странно чувствовать себя сейчас здесь. За все время в жизни Чонгука не происходило столько странностей, как за эти полторы недели. И да, он немного боится этого — изменения всегда пугали его. Буквально пару недель назад Чонгук бы даже не смел подумать о том, что будет сидеть в доме малознакомого человека и выбирать фильм для совместного просмотра. Скорее, у него не было причин думать об этом; а появление в его жизни Тэхена — яркого, словно вспышки фейерверка, общительного и красивого — не что иное, как желание злодейки-судьбы. Возможно, это все закончится так же быстро, как и началось. А возможно, это вовсе не закончится. И Чонгук пока не уверен, который вариант он бы выбрал. Они останавливаются на старом фильме с Анджелиной Джоли и пока смотрят, узнают немного друг о друге. Оказывается, Тэхен мечтает работать в Европейском суде по правам человека, но прекрасно осознает, что это практически невозможно. Еще Чонгук узнает, что у Тэхена есть диплом об изучении языка жестов, начального уровня итальянского и куча еще «всякой ненужной фигни для человека, который не может определиться с хобби». Чонгук ему завидует. Не зло, но так, что по коже на руках проходит стая мурашек. У него то нет мечты. Мама всегда говорила ему, что иметь заветную мечту — значит быть счастливым. Чонгук редко слушался маму, в основном потому, что редко ее видел в детстве из-за постоянной работы, но сейчас, видя загорающиеся глаза Тэхена, когда тот говорит Чонгуку о своем неудержимом желании защищать людей, он задумывается о ее словах. Мечта, мечта, мечта. А что, если у него ее нет? Что будет, если он никогда ее не найдет? — Тэхен, — тихо говорит он на финальных титрах фильма, на экране Анджелина отводит свой роковой взгляд и ухмыляется. — А если у меня никогда не будет этой самой «мечты»? Что тогда? Он поворачивает к парню голову. Несмотря на то, что сейчас весна, на улице очень быстро начинает темнеть, и в комнате теперь приятный сумрак. Тэхен смотрит на него, поджав губы и думает. — Необязательно всегда о чем-то мечтать. — Как это? — Смотри, — оживляется он и придвигается к Чонгуку ближе, начиная жестикулировать. — У тебя есть мечта, например, увидеть Айрин из Рэд Вельвет. Она появилась у тебя, когда ты увидел ее красивые ноги по телевизору, допустим, — он делает упор на этом слове и усмехается. — И вот, твоя мечта сбылась — Айрин перед тобой, улыбается тебе, а ты видишь ее красивые, длинные ноги прямо перед собой. Твоя мечта сбылась. Но жизнь же не заканчивается, верно? На следующий день, или через неделю, или через несколько лет у тебя появится новая мечта — купить велосипед. Чонгук хмурит брови: — Какие-то малозначительные мечты. — Но они и не должны быть глобальными, — убеждает его Тэхен, кивая в подтверждение своих слов. — Ты можешь захотеть стать ныряльщиком с аквалангом в пятьдесят, и это останется твоей мечтой до конца жизни. Хотя, если у тебя будет достаточно сил и времени, то… — А как же счастье? Человек без мечты несчастен, или все-таки это не так? — Ну, — Тэхен моргает часто-часто, пытаясь придумать, что ответить. — Ты же счастлив, когда покупаешь новые штаны? Или, не знаю, когда встречаешь знаменитость на улице? Счастье же не только от мечты исходит. Чонгук смотрит в потолок. Его, несомненно, не переубедили, но желание захотеть зарыться в песок немного отступило. Он пялится в потолок еще несколько секунд, пока Тэхен не тыкает его пальцем в плечо. — Эй, Чонгуки. Наш план посмотреть на закат все еще в силе?

dream_17

Тэхен привозит его в Каннам за полчаса до заката. Они несутся, сломя головы, через людные улицы с кучей кафе и дорогих бутиков, и Чонгук один раз чуть не теряется, из-за чего Тэхену приходится схватить его за запястье и тянуть за собой до бледно-зеленого дома. Когда они прибегают к нему, парни еле-еле переводят дыхание. — Уф, тыщу лет не бегал! Давай, Чонгуки, осталось совсем чуть-чуть до заката! Чонгук несется за Тэхеном следом, снова. Двери внутрь им открывает какой-то тэхенов знакомый (Чонгуку действительно интересно, как фраза «хен, мне нужно на крышу!» могла стать ключом для открытия двери в одну из самых дорогостоящих многоэтажек в Корее), и Чонгук как раз успевает вбежать в лифт, когда тот закрывается за его спиной. Тэхен смеется и в нетерпении подпрыгивает на месте — его волосы снова растрепались. — Приехали, — шепчет он и выбегает, стремительно двигаясь к ограждению. — Успели! Чонгук замирает на месте. Это намного лучше того, что он ожидал. Красные, ярко-оранжевые и желтые краски разливаются по небу, словно масло, и заставляют задержать дыхание. Парень медленно подходит ближе и опирается руками об ограждение. — Это… восхитительно. Он не может поверить. Все еще не может поверить в то, что этот парень, такой самобытный и немного взбалмошный Тэхен, помнил о своем обещании и привел его, Чонгука, сюда. В такое прекрасное место. Тэхен… восхитительный. — Я уже давно знаю об этом месте, — говорит тот тихо, чтобы не разрушить эту пугающе приятную атмосферу. Чонгуку давно не было так спокойно. — Это как вход в другой мир. Совершенно необъяснимо. А рассветы тут тоже самые крутые. Чонгук смотрит на чужой профиль, не на закат. Немного длинноватые волосы колышет вечерний ветер, глаза прикрыты, и Тэхен выглядит так, будто только что сошел со страниц тех комиксов для девочек. Чонгук сейчас так сильно ему благодарен. — Спасибо. — М? — Спасибо, что позволил увидеть это. Тэхен улыбается: — Не за что, Чонгуки. Я люблю делиться красотой с друзьями. Друзьями. Чонгук чувствует тепло в груди. У него появился новый друг.