Чёрный океан

— Я любил её. Хэсон обдало током. Его слова раздались так громко, неожиданно, хотя ещё секунду назад он собирался что-то ей рассказать, но именно эти слова показались ей громом среди ясного неба. — Я полюбил её с первого взгляда. Откуда-то послышались размеренные хлопки. Хэсон повернула голову в сторону и сразу же заметила того самого парня, который пытался достучаться до неё. — Если вы собрались рассказать ей всё сейчас, то лучше сразу отдайте её демону. Потому что после того, как она всё узнает, вы вряд ли сможете выполнить условия, — сказал он ехидно и облокотился на край стола. — Что рассказывать решать мне, а не тебе, Чимин, — спокойно и даже без привычной агрессии проговорил Юнги. Хэсон сидела молча, не привлекая особого внимания. — Думаете, что Хэян станет выполнять условия контракта, когда будет знать о вашем прошлом? — Чимин не унимался. Юнги тяжело вздохнул и махнул рукой. Бога моря охватил чёрный дым, а после тот вообще исчез. — Кто это был? — спросила девушка, глядя на пустое место. — Моя совесть, — ещё раз вздохнул Мин. — И знаешь, пожалуй, она права. Юнги встал. — Ты не отдашь мне портрет? Он нужен мне для исследования. — Я чуть позже сделаю точную копию. Этот портрет нарисовал мой хороший друг, — он уже повернулся к двери, но Хэсон схватила его за руку. — Что ты творишь? И правда. Что она творит? Который раз уже за два дня задаётся этим вопросом. Какого чёрта она верит во всякую чепуху? Зачем она согласилась переехать к нему? Почему она так спокойно реагирует на колоссальные изменения в своей простой жизни? Зачем она сейчас держит его за руку и смотрит в его глаза, в которых метается туда-сюда чёрный завораживающий дым? Зачем она верит ему? Девушка отпустила его руку и выпрямилась. — Я странная. — Безусловно. Ты самая странная из тех, кого я когда-либо встречал, — Юнги как-то глупо улыбнулся, но тут же посерьёзнел. — Почему ты так решила? — Я пойду, прогуляюсь. Мне нужно… подумать, — Хэсон говорила потерянно и немного расстроенно, но при этом сама не видела причину своему такому состоянию. — Постой. Ты, кхм, — кашлянул в кулак и опустил голову, — в порядке? — Что? — девушка вскинула голову и удивлённо посмотрела на бога. Тот мялся на месте. — Да, то есть, нет. Не совсем. — Давай так. Сейчас мне нужно уйти. Составь список вопросов, а вечером, когда я вернусь, ты можешь задать мне их. Только прошу, не задевай тему Торакаши. Ты можешь спросить, кто она, какой силой обладала, но не трогай наши с ней взаимоотношения, — Юнги говорил с улыбкой и даже немного обнадёживающе. Губы Хэсон растянулись в подавленном подобии улыбки, и она кивнула. Весь оставшийся день Нам провела за столом, вырисовывая аккуратные буквы на чистом листе бумаги. К концу он уже не был таким чистым: кое-где красовались почеркушки, зачёркивания и помарки. Хэсон довольно взглянула на листок и гордо завершила последнее предложение под номером пятнадцать, выведя красиво изогнутый вопросительный знак. Девушка встала, потянулась и взглянула на часы, висевшие над самым столом. Стрелки гласили, что было уже семь часов без малого. Удивительно, но в то время, когда бога не было рядом, ей казалось, что его нет вообще. Что всё, что она узнала, это всего лишь плод её фантазии. Но когда он стоял перед ней живой, здоровый и вполне осязаемый, то сразу становилось не по себе и думать о том, что всё это выдумки, становилось в разы сложнее. Солнце уже гладило своими мягкими апрельскими лучами занавески, плавно окуналось в речную воду, словно заставляя её лениво переливаться. Облака, которых и без того было мало, подсвечивались мягким розовым цветом, а по краям золотистым. Мелкие обрывки же плавали где-то поодаль, будто сторонясь этого поглощающего солнечного света. Нежный ветер из приоткрытого окна ласково обволакивал кожу, щекоча под волосами и одеждой… — Хэсон? — голос донёсся неожиданно резко и вмиг оборвал все мысли о красоте пейзажа. Все фантазии мигом улетучились, и когда Хэсон вновь посмотрела в окно, то увидела лишь реку, солнце и облака. Ничего необычного. Вздохнув, девушка двинулась к богу, который теперь сидел на кровати и перебирал ловкими пальцами разноцветное покрывало. — Ты второй раз назвал меня по имени, — подметила она и с улыбкой присела рядом. — Ты права. Мне не стоит так делать. Твоё имя звучит так… ласково, когда его говорю я. — О, бабушка говорила так же! Она как-то раз сказала, что если к моему имени добавить два слога, то оно будет значит «гармония». Но мне никогда не нравилось моё имя. Слишком грубое, — девушка говорила с ажиотажем, с жадностью глотая воздух и выпаляя на едином дыхании слова. — «Нам» — это юг. «Хэ» — морской. «Сон» — песня. Всё это можно сложить, как южная песня моря. Красивое имя, Нам Хэсон. Как хорошо, что моё имя никак не перевести, — бог растянулся на кровати, глядя на задумчивое лицо девушки. — А я попробую. Смотри. Если от фамилии убрать «н», то получится «ми», а это переводится как красота. А всё остальное как-то незвучно… — Меня зовут Мин Шугой. Раньше я был платиновым блондином. — Ого. Я тоже мечтала быть светловолосой, но мне… — А мне говорили, что ты безэмоциональная, — Юнги перебил Хэсон и посмотрел ей прямо в глаза. Чёрные, как ночь. Даже не карие, именно чёрные. Она истинная жрица тьмы. И у него такие же — блестящие, смоляные. — А на самом деле, тебе просто не перед кем выражать эмоции. Расскажи мне о своей жизни. — Хм… давай поиграем. — Что? Я не ребёнок. — Да нет же, — она была так рада, глаза сверкали, на губах сияла улыбка, а на щеках проступили едва заметные ямочки. Счастлива? — Смотри. Будем просто по очереди задавать вопросы. Я как раз составила свои. Хэсон потянулась за листом, но немного не рассчитала, и рука соскользнула. Девушка едва не приложилась о стол головой, но внезапно чья-то ладонь легла на её щёку и закрыла от удара. Раздался сдержанный стон. Хэсон открыла глаза и сразу повернула голову в сторону бога. Тот до сих пор держал ладонь на углу стола, закрыв глаза и стиснув зубы. Другая его рука сжала ткань покрывала. — Ты как? Юнги? — Хэсон обхватила его лицо дрожащими ладонями. Юнги медленно открыл глаза и практически не дышал. Девушка отстранилась и подняла его ладонь. Из костяшек выступили мелкие капли крови, а кожа вокруг мгновенно покраснела. — Почему ты такая неуклюжая? — проскрипел Юнги. Странно, но в его словах не было ни капли злости, хотя любой другой на его месте разозлился бы. — Прости. Нужно принести аптечку. Где она? — Хэсон говорила быстро, обеспокоенно и не выпускала ладонь бога из рук. — Какая к чёрту аптечка в доме у бога? — Юнги сел, поморщился, глядя на тыльную сторону ладони, которая по-прежнему находилась в маленьких ручках девушки. От них шло такое приятное тепло, несвойственное богам. Они всегда были хладнокровны, думали лишь головой, редко включая сердце. Поэтому тепло душевное и человеческое было им ни к чему. От рук всегда исходил ледяной холод, но сейчас Мину показалось странным то, что Нам даже слова не сказала про его смертельно холодные руки. Юнги положил вторую руку поверх ранок и закрыл глаза. Хэсон наблюдала за этим очарованно и заворожённо. Под верхней ладонью появилось едва заметное свечение, а после бог убрал руку. От ран не осталось и следа. Девушка повертела руку и оглядела её всю. И осталась вполне довольна итоговым результатом. — Теперь можно и продолжить. Хэсон взяла лист со стола и села обратно. Она уютно устроилась в позе лотоса прямо возле живота Юнги, лежащего боком на кровати. — Итак, мой первый вопрос. Почему душа, которая вселилась в меня, стала падшей? — Хэсон с ожиданием глядела на парня, будто ждала увлекательной истории, но в ответ услышала то, чего ожидала услышать меньше всего. — Не знаю. Я не особо вникал в подробности. Слышал, что раньше она была ангелом смерти, но устроила мятеж из-за какого-то демона. Говорят, что она была очень красивой. А демон бросил её. Я тебя удовлетворил? — Не очень, но мне достаточно. Теперь ты. — Я не хочу давить на больное, но… почему умерла твоя мать? Я слышал, что вам, людям, очень больно терять родителей. — Нет. Я не любила её. Знаешь, когда тебя ежедневно избивают только потому, что ты родилась от человека, которого твоя мать очень сильно любила, то любовь уже как-то саму по себе выбивают. Вместе со всеми положительными чувствами, — девушка говорила холодно, без запинок. Эту речь, судя по всему, она говорила не раз и не два. Отточенная, чёткая и понятная. Юнги другой было не нужно. — Хорошо. Я тебя понял. Теперь ты. — Не хочу показаться глупой, но вы, боги, умеете летать? — девушка закраснелась и опустила голову, скрывая щёки за короткими волосами. Юнги усмехнулся и прыснул в кулак. — Нет, Хэсон, летать мы не умеем. У нас есть кое-что покруче крыльев. Мы умеем перемещаться с места на место. Ну, ты, вроде как, должна знать. — Да. Ладно, жду твоего вопроса, — Хэсон улыбнулась. Искренне. Впервые за несколько лет она так много говорит, улыбается и даже краснеет. Да и говорит даже не об учёбе, а о своей собственной жизни, задаёт вопросы. Ей казалось это всё даже необычнее, чем магия. А Юнги не уставал смотреть на неё. За окном уже порядком стемнело — поздний апрель давал о себе знать. Сквозь окно пробивался сквозняк, но от маленького тельца девушки шло такое тепло, которое согревало лучше всяких батарей. Она краснела, улыбалась и смущалась. Это выглядело так мило и даже забавно. С одной стороны, всё было настолько обычно. Перед ним ранее постоянно так смущались пьяные девушки. А потом следовало раздевание и секс. Ничего необычного. Но здесь всё было так по-семейному, душевно. Они смеялись, разговаривали. Впервые за долгое время ему не хотелось залезть в свой чёрный склизкий вакуум и думать. Он был рад тому, что есть с кем поговорить, о ком, как бы это смешно не звучало, заботиться. Он глупо улыбался, ловил малейшее изменение в её эмоциях. В груди бога появилось неприятное ощущение. То же самое он чувствовал, когда они разговаривали в комнате в баре. Юнги поднялся и, делая вид, что потягивается, осмотрел комнату. Но вокруг никого не оказалось. — А, моя очередь, — Юнги лёг обратно, но ощущение не пропало. — Что у тебя с личным фронтом? — О… Личный фронт — моя больная тема. У меня был парень, но я оказалась недостаточно хороша для его окружения, и он меня бросил, — Хэсон грустно усмехнулась, вспоминая былые отношения, но тут же снова радостно улыбнулась и подняла голову. — Мой вопрос. — Постой, постой. Я не вник. То есть, он бросил тебя, из-за того, что ты не приглянулась его друзьям? В каком плане? — Юнги сделал крайне недовольное лицо и даже поморщился. — Ну, понимаешь ли, его друзья и подружки нашептали ему, что я не спортсменка, не крашусь как они, то есть не наношу по утрам тонну макияжа, и что я вообще похожа на ведьму, — Хэсон, говоря это, усиленно жестикулировала и меняла тон голоса. Выглядело настолько забавно, что Юнги даже немного посмеялся. — Так, ладно, мой вопрос. Какие ещё есть боги? То есть, как вы определяете, какой это бог, или что-то вроде того. Я не знаю, как правильно сформулировать. — Для этого есть несколько критерий. Во-первых, боги все знакомы. Новые рождаются очень нечасто, примерно раз в сто тысяч лет. У каждого есть определённые способности, и все мы делимся на ранги. Третий, второй, первый и высший. — А в какой ранг входишь ты? — глаза девушки сияли от интереса, а Юнги чувствовал её ровное дыхание и размеренное сердцебиение. Она его больше не боялась. А он понял, что хочет стать для неё другом, но никак не хозяином. Ему понравилось вот так проводить с ней время. — Я высший бог. Совсем скоро у меня будет печать Красного Лотоса, и я смогу управлять судьбами людей. — Понятно, — буркнула Хэсон грустным тоном. Значит, ему плевать на неё. Девушка вновь вспомнила о контракте. Нужно бы прочесть его условия. Вероятно, что это как-то связано с печатью, о которой говорил бог. — Моя очередь. Где же всё-таки твой отец? — этот вопрос было ему задавать неприятно, в груди кольнуло от ощущения, что он что-то сделал не так. Девушка будто вышла из транса и посмотрела прямо в глаза бога. Который раз она так делает. И всегда безотказно. В груди всё переворачивается от одного взора её чёрных глаз, в которых сразу видно неподдельные чувства, будь то страх, любопытство или удивление. Они были пронзительными, дотягивались невидимыми нитями до самого сердца, обтягивали его в ещё более плотный кокон. Юнги боялся одного: влюбиться первым. Сейчас для него было страшнее всего, если бы сердце начинало быстрее стучать от её прикосновений, больно становилось бы от её слёз и хотелось убить каждого, кто причинит ей вред или хотя бы прикоснётся к ней. Она, такая маленькая и хрупкая, должна была сама признаться ему в любви. Но что будет, если он вернётся на Небеса? Она останется здесь, одна, брошенная и разбитая. Бог мотнул головой, что вызвало у тараторящей девушки недоумение. Зачем он думает об этом? Зачем он пытается внушить себе о своих чувствах к ней? Их нет и не будет. Пусть Торакаши и была предательницей, но она навсегда останется в его сердце. А чувства к Хэсон — это всего лишь желание, которое пропадёт после первой же ночи. Ему нужно лишь влюбить её в себя, не более. — Теперь моя очередь. — Нет. Давай закончим на сегодня, — Юнги встал и вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. Девушка осталась в полном непонимании, что же она сделала не так, и почему Мин выглядел таким злым. Она расстроилась. Живот заурчал, а девушка поняла, что ничего так не ела толком за эти два дня. Тихо выйдя из комнаты, она быстро шмыгнула за угол и открыла холодильник, находящийся прямо за поворотом. Там было не так много еды, и вообще не было готовой пищи. Запечатанные контейнеры. Консервы. Бутылки с выпивкой и водой. Девушка закатила глаза, увидя такое «обилие» пищи. Закрыла холодильник и тихонько повернулась к окну. Но тут же её словно кипятком облили. Напротив неё, за барной стойкой сидел тот самый Чимин — так называемая совесть Юнги. Он медленно потягивал бежевый напиток с самого дна стакана. Хэсон показалось, что это были виски, хотя, с её не особо большими познаниями в алкоголе она могла и ошибаться. Девушка дрогнула, увидев его в темноте кухни. Чимин был красив, как и раньше: красивые длинные серьги только красили его вид, а вот серая рубашка с широкими рукавами и тругольным вырезом на груди делала его ещё более привлекательным. Хэсон же сама выглядела не особо красиво, а даже по-домашнему. Оглядев себя, она осталась не очень довольна, поэтому сложила руки на груди и посмотрела на Чимина с вопросом. — Хватит так смотреть на меня, — громко сказал тот и вновь пригубил стакан. — Не кричи так. Юнги услышит, — прошептала Хэсон и оглянулась назад. — Не переживай, он в вакууме и ничего не слышит. Опять разводит слякоть, — Чимин поморщился и налил себе добавки. Хэсон сделала шаг вперёд и положила руки на стойку. — Что ты здесь делаешь? — спросила она и сама удивилась тому, как спокойно говорит с незваным гостем. Она последнее время часто удивлялась своему поведению. А ведь Юнги сказал сторониться Чимина. Хотя сейчас «совесть Юнги» показалась ей очень даже хорошим человеком. — Хочу вытащить тебя отсюда. Сейчас начнут ползать тени, поэтому тебе лучше бы убраться, — отпил, — да и мне тоже. — И куда мы пойдём? — Хэсон заинтересовала эта идея. Она была совсем не против свалить отсюда. В груди до сих пор стояла обида от того, как грубо Юнги её отшил. Она и подогрела в ней охоту насолить богу и уйти с… этим. — В бар. Выпьем, расслабимся, — он крутнулся на стуле и ухмыльнулся. — Я не пью. Давай лучше поедим, — Хэсон действительно хотелось есть. И очень сильно. — Предлагаю ресторан. — У меня нет денег. — Я плачý. — Идёт. Подождёшь, я переоденусь? — Хэсон стояла уже на выходе из кухни. — Выйдешь, я буду ждать на улице, — он сказал последнюю фразу и исчез, оставив после себя запах моря. — Далеко собралась? — спросил Юнги, внезапно вышедший из комнаты. Он выглядел сонным и потрёпанным. — Ты уже вышел из вакуума? — Хэсон удивилась и чуть не упала, натягивая эффектные каблуки, на которых толком ходить не умела. — Как ты узнала, что я был там? — Юнги почесал затылок и прислонился плечом к стене, засунув руки в карманы. — Эм, ну, по дому ходили тени, — Хэсон не умела врать. Абсолютно. Но сейчас слова вылезли как-то сами по себе и вышло вполне убедительно. — Ясно. Так куда ты идёшь? — Какая разница? — её начал раздражать этот допрос. Какое ему дело? Хочет — уходит. Он сказал, что они не будут сталкиваться, а на самом деле ещё и контролирует её. — Действительно. Проваливай, — Юнги равнодушно махнул рукой и ушёл обратно к себе в комнату. — Напыщенный индюк! — прошипела Хэсон, вставая на каблуки. — Я всё слышал! — донёсся голос из комнаты. Девушка фыркнула и захлопнула дверь. Спустившись вниз, она сразу обнаружила Чимина, сидевшего на лавочке и опять же пьющего что-то. Ночь уже стояла плотной пеленой над городом, вовсю сияли немногочисленные звёзды и даже горела нарастающая луна. Людей было не очень много. Хэсон весело подошла к парню. — Так и будем сидеть? — весело спросила девушка. Чимин пожал плечами и выкинул бутылку. — Иди ко мне, — тихо сказал бог и встал, расправив руки в стороны. Хэсон замерла в недоумении. Зачем ей обниматься с ним? — Я тоже обладаю силой, потому что я бог ветра. Я всего лишь перенесу нас поближе к ресторану, пока нет людей, — Чимин закатил глаза и ещё раз поманил её рукой. В этот раз девушка подошла, и Чимин крепко обнял её за талию, отчего та покраснела и опустила голову. И уже через секунду они оказались в переулке без света. Хэсон отошла и огляделась. Обморочное состояние от перемещения уже не хватило её, а даже вовсю захватывал интерес. Это место было незнакомым. Здесь она не была ни разу. Выйдя чуть вперёд и, конечно же, едва не запнувшись из-за противных каблуков, она увидела яркую красную вывеску «Forever Young». Чимин вышел из темноты. Виду Хэсон предстала шикарная картина: парень был переодет в роскошный дорогой костюм, с белой рубашкой и тёмно-синим пиджаком в тон её длинному платью. Всё это казалось ей своеобразной игрой в соблазнение, но сейчас, выигрывал, безусловно, бог. Девушка же в своих каблуках и с растрёпанными волосами создавала впечатление напуганного ребёнка, которого в первый раз поставили на шпильки и натянули на него платье. Чимин окинул её недовольным взглядом и за руку отвёл обратно в темноту. Проведя там некие махинации с её волосами, вновь глянул и улыбнулся. Бог предложил ей руку. Она аккуратно просунула свою ладонь под его локоть. Взглянув на себя в зеркальной витрине ресторана, девушка сильно удивилась. Перед волос был заплетён в аккуратные косы. А вместе они создавали впечатление очень эффектной пары. Хэсон улыбнулась своим мыслям. Чимин тоже был доволен. Красивая, хрупкая и утончённая. И вся его. По крайней мере, на этот вечер. Девушка произвела на него большое впечатление ещё тогда, когда он первый раз увидел её. Слишком красива. Чимин видел предыдущую Хэян, но эта была совсем другой. Та казалась ему слишком высокой, с некрасивыми скулами. Милое личико Хэсон всё больше дурманило ему голову. Но он чувствовал присутствие вокруг кого-то ещё. И это явно был некто с тёмной энергией. Чимин нервно прикусывал губы, когда она оглядывала себя в витрине. И бог увидел рядом едва заметную фигуру. Демон. Чёрт возьми! Друзья должны делиться девушками. Чимин шикнул и сделал вид, что закашлялся. Фигура помотала головой в досаде и испарилась. А бог гордо зашагал под руку со своей новоиспечённой спутницей. Люди в зале сновали туда-сюда, что казалось Хэсон немного странным. Им сразу предложили сесть почти в самом центре и принесли меню. Девушка глядела и ничего не понимала. — Я сам закажу. Идёт? — он взглянул на неё так по-доброму. А глаза-то какие красивые… цвета мокрого асфальта. Хэсон сразу представила этот запах и закрыла глаза. Чимин совсем не казался ей плохим человеком. Просто помогал развеяться и забыться. А это сейчас было нужно больше всего. Обида на Юнги росла всё сильнее с каждым добрым поступком бога ветра. Ей казалось, что вот он — человек, который на самом деле о ней заботится. Если бы она знала, какие цели на самом деле преследует Пак… Спустя несколько минут принесли блюда и розовое вино. И даже Хэсон оно показалось более подходящим для такой обстановки. Красное — для влюблённых, белое — слишком официально. Крепкие напитки бы сразу отправили её наповал, а шампанское казалось слишком праздничным. Чимин молчал и только улыбался. На его пальцах то и дело поблёскивали серебристые огоньки. А Хэсон не знала, что ей делать. Съев еду, она молча пригубила вино, которое оказалось очень изысканным и вкусным. Девушка вскинула брови и заглянула в бокал. — Нравится? — спросил Чимин. Хэсон кивнула и посмотрела богу прямо в глаза. Он выглядел расслабленным и безмятежным. Девушка выпила вино до дна и подвинула бокал поближе к бутылке, словно прося ещё. Бог усмехнулся и по-джентельменски налил побольше розоватой жидкости. Хэсон вновь выпила всё. Щёки от непривычки зарумянились, ноги немного обмякли. По телу прошлась приятная дрожь. Пальцы сами по себе сжали ножку бокала. Чимин подвинулся со стулом поближе. Теперь он чувствовал дыхание Хэян, которое было немного сбивчивым. Ему безусловно нравился её разгорячённый вид. Ещё немного, и готова. К чему? Он и сам не знал, что собирается сделать с ней. Но для начала хотелось поцеловать эти пухлые губы, которых уже явно много лет не касался мужчина. Сминать их, облизывать, проникнуть внутрь языком, услышать её стон… Чимин расслабил галстук. Стало слишком жарко. А в штанах слишком тесно. А Хэсон поняла, что, будто зачарованная, смотрит на его руки. И вот она уже сама наливает себе вино. Полный бокал. Почти до краёв. И выпивает едва ли не залпом. — Ты сыта? — заботливо спросил Чимин и накрыл её ладонь своей. Тепло прошлось мурашками по телам обоих. Улыбки. Закрытые глаза. Смешок. Горячее дыхание. Кивок. — Да. Нужно охладиться. — Выпей ещё. — Конечно, — девушка взяла предложенный бокал и мелкими глотками опустошила его. Алкоголь ударил в голову, вокруг всё немного затуманилось. Она не видела соседних столиков. Только лишь обворожительный бог, сидящий напротив и дразнящий её нахальной улыбкой. Как же хотелось стереть её с его лица. — Прогуляемся? — предложил тот. Девушка кивнула и встала, сразу схватившись за предложенную руку. Они быстро вышли из ресторана. Чимин пылал желанием, его глаза буквально горели серебристым светом. Горячее дыхание Хэсон, которое он чувствовал, сводило его с ума. Он хотел впиться в неё губами, завлечь в игривый, а после и страстный, поцелуй. Ему хотелось, чтобы она выкрикивала его имя, хотелось, чтобы она обвивала его шею своими тонкими руками. Темнота. Чувствуют лишь друг друга. Чимин наклонился и преградил ей путь обеими руками. Ближе. Ещё ближе. Касание. И стена. Что-то невероятное отнесло его к противоположенной стене. Прижало за ворот и не желало отпускать. А стоило только открыть глаза и вот он. Мин Юнги. Собственной персоной. Тяжело дышит. А вокруг пылают чёрные мушки. Его искажённое от злобы лицо испугало бы кого угодно. И Чимин был не исключением. — Только подойди к ней, подонок. Я тебя в клочья порву, — горячий шёпот и удар.