Чёрный океан

Пиджак мягко приземлился на пол. Вокруг не было ни души. Только он и она. Глупо признаваться, но… Он хотел, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Ещё глупее, но она хотела того же. Он мягко касался её губ. Опешившая Хэсон сейчас ничего не осознавала, но сделала лишь одно — закрыла глаза и замерла. Всё тело трепетало, ладони сами по себе сжали платье. В мгновенье стало жарко обоим. И Юнги был очень удивлён, что не чувствовал привычного желания при поцелуе с девушкой. Странно, но он старался быть максимально нежным, даже запястье её левой руки уже не сжимал с такой силой, а просто держал. Он положил свою руку ей на талию, приблизил её ещё чуть-чуть к себе. И чуть не дёрнулся, когда осознал, что поцелуй-то должен был быть не таким. Он должен был просто чмокнуть её в губы так, что зелье осталось у неё. А теперь… Неизвестно, кто из них влюбится. Юнги отстранился только губами. Он опёрся своим лбом об её лоб и нервно задышал. Она открыла глаза и робко посмотрела на него. В глазах Хэсон сейчас смешалось всё: удивление, страх и обида. Он видел, чувствовал, как она до сих пор обижается на него за всё. И не смог себе этого простить. Чтобы не видеть её взгляд, он обхватил её двумя руками и прижал к себе, смотря при этом в небо. — Отпусти, — донёсся до него тихий голос где-то в области его груди. А внутри полмира рухнуло. Он понял, что этот поцелуй был для неё отнюдь не очень долгожданным и желательным. И отпустил её. Хэсон посмотрела на него. Непонимание. В её чисто чёрных глазах сейчас горело явное недопонимание. И правда. Юнги сам себя-то не понимал. То целует, то кричит, то ласково общается и просит прощения, то опять кричит. Как бы он реагировал на её месте? Бог был уверен, что сейчас она стала ещё сильнее не понимать его. А возможно, даже бояться. — Хэсон, я… Он протянул руку к ней, в попытках схватить за руку или хотя бы платье, но поймал только воздух. И понял, что зря. Зря он её поцеловал. Потому что получил отказ. Осознал, что он-то ей не нужен. Она холодна к нему. Как была, так и осталась. А вот он ухватился за отчаянную попытку испытать женскую нежность. А ведь Торакаши не отказала ему при первом поцелуе. И в большинстве последующих — тоже. Юнги увидел только отдаляющуюся фигурку, сжавшуюся и хрупкую.

***

Юнги вернулся домой, кинул пиджак на тумбу. И не увидел её туфель. Это слегка его насторожило, он сглотнул и нервно посмотрел на дверь её комнаты. Прислушался. И не услышал ничего. Ни спокойного дыхание, как было бы, если бы она спала, ни нервного, как если бы она плакала. И даже не услышал стука сердца. Он быстро переместился к Хэсон в комнату и понял: её нет дома. Это заставило его нервничать. Он достаточно долго приходил в себя после того, как она ушла. Где она, что с ней? Юнги уже даже не отрицал того, что переживает за неё. Напрягся и сжал пальцами виски. Видения не хотели приходить. Он не видел будущего, но мог иногда увидеть настоящее. Но стояла лишь глухая темнота, где изредка появлялись шорохи. Он отрывками слышал слова, которые, вероятно, говорила сама Хэсон, слышал слова мужчины рядом с ней. Отрывки понемногу складывались в слова, слова — в предложения. И он узнал его. Ким Тэхён. Юнги пронзила страшная злость. Не то, чтобы хотелось убивать. Хотелось зарыть эту тварь заживо, и потыкать вилами в его могилу. О да, больная фантазия редко становилась явью, но не в этот раз. Сейчас он собирался сделать всё, что сейчас увидел у себя в голове. Его бы точно упекли в психиатрическую больницу. Он вновь и вновь пытался переместиться туда, но что-то упорно его держало. Он не мог даже сдвинуться с места. Неужели они опять там? Юнги замер. К чёрту всё! Демон не причинит ей вреда, тем более теперь, когда он уже поцеловал её. Считается, что если демон поцелует девушку, которая год была невинна в этом плане, она безвозвратно влюбится в него. Он знал, что демон собирался именно этим воспользоваться. Но не сейчас. Пусть теперь ждёт ещё год. Хэсон точно не подпустит больше к себе Юнги. Он вошёл в свою комнату, движением руки заставил свет выключиться. Повис в воздухе в позе лотоса и медленно начал окутываться тёмной сферой.

***

Тэхён и Хэсон молчали. Это никак не входило в планы Кима, но что же теперь оставалось делать? К тому же, от кого-то он слышал, что Юнги собирался использовать зелье. Судя по запаху, исходящему от Хэсон, зелье действительно было. Но ничего другого. Она сидела, шмыгала носом, грелась у камина и молчала. Он задавал ей вопросы, она односложно отвечала. Тэхён собирался её спросить о самом главном, но, видя её состояние, никак не решался. А что, если зелье подействовало на Юнги, а не на Хэсон? — Хэсон, можно я задам один вопрос? — он тихо подошёл к ней и посмотрел в глаза. Старался быть максимально спокойным. — Задавай, — она помешала палкой угли в огне и посмотрела на него в ожидании. - Ты ничего не чувствуешь? — да, глупый вопрос. Но не спросит же она напрямую? — Я чувствую, что очень устала и хочу спать, — прошептала она и положила голову на спинку кресла. Выглядела такой беззащитной. — В смысле, у тебя есть чувства к Юнги? — демон решил действовать напролом. Хэсон открыла глаза и кинула брезгливый взгляд на парня. — Нет. Что я могу чувствовать к человеку, который даже не хочет нормально со мной общаться? — он посмотрел ей прямо в глаза и понял, что она не лжёт. Это его мгновенно успокоило. Но насторожило то, что зелье, вероятнее всего, сработало в обратную сторону. Теперь станет ещё в сто раз сложнее. К тому же, он уже начинал чувствовать, как кто-то пытается сломать блок, стоящий на его убежище. Это было не страшно, ведь этот вид магии считался очень сильным. Его накладывал Хосок. И всё же, Тэхён намного лучше общается с божествами, нежели грубый и заносчивый Юнги. И даже сейчас Хэсон позвала именно его, а не кого-то другого. Можно было считать, что дело практически в шляпе. Хэсон полностью очарована Тэхёном, относится к нему гораздо лучше, чем к Юнги или Чимину. Демон невольно улыбнулся. Пожалуй, он и сам проникся теплом и каким-то нелепым обожанием к этой девушке. Если наполнить её сердце тьмой, научить всему, что она должна уметь, и жениться на ней, то они затмили бы любую пару под землёй. Хотя, почему только под землёй? Ни один союз богов не сравнился бы с их прекрасной парой, состоящей полностью из тьмы. И пускай демоны из клана соблазнителей имеют права иметь по несколько любовников, кроме своих супругов, Тэхён был бы верен ей всегда. Он накрыл заснувшую девушку ещё одним пледом. Камин начинал затухать и излучал лишь едва заметный огонёк. В комнате становилось холоднее. Демон щёлкнул пальцами, и в помещении воцарился мрак.

***

Хосок быстрым шагом шёл по вестибюлю. Злился — это было видно по сжатым кулакам, в одном из которых он держал бумаги, и по стиснутым зубам. Глаза потемнели, веко нервно дёргалось. Наконец, он вошёл в зал и кинул бумаги на стол, прямо перед сидящим Юнги. Он, как и всегда, сидел, закинув ноги на стол и сжав руки в замок. На лице безмятежность. Да вот только глаза выдавали тревогу с потрохами. Он явно переживал и переживал о ней. Сейчас ему сделают выговор, но он хотя бы узнает, где же его дорогая Нам Хэсон. — Что, чёрт подери, за хрень здесь творится?! — выругался Хосок, опираясь о стол двумя руками. Стеклянная поверхность едва треснула от сильного удара. — Ты, вроде, бог света. Не должен так выражаться в святыне. Я, кстати, сегодня по дресс-коду, — он усмехнулся и немного оттянул ткань белой свободной рубашки. Чёрные волосы, перекрашенные, естественно, лишь на время его пребывания здесь, немного поблёскивали на ярком свету. Это позволяло ему находиться здесь на протяжении любого времени. Одеваясь по дресс-коду, бог тьмы не мог причинить вреда своей аурой никому, ровно так же, как и любое другое божество. А вот Хосок нарушал закон: так и не изменил цвет волос с рыжего на обязательный чёрный. Впрочем, сейчас это было не так важно. Гораздо важнее было то, что бог радости сейчас был зол настолько, что хотелось убивать. — Ты понимаешь, какой выговор получишь за то, что она сейчас находится с демоном?! — крикнул он и кинул остатки бумаг прямо в лицо богу. Юнги этого не стерпел. Встал. Глаза потемнели, заметались искры, а вокруг начала сгущаться едва заметная темнота. — Во-первых. Кто позволил тебе так со мной обращаться? — он говорил спокойным, но до такой степени угрожающим тоном, что стало страшно бы кому угодно. Хосок гордо поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза собеседнику. — Мы равны по статусу. Не заговаривайся, Мин Юнги, — процедил Чон. Бог тьмы только рассмеялся ему в лицо. После непродолжительного смеха, он вмиг посерьёзнел и размял шею. — Ты уже успел забыть, как я закрыл тебя в камере на год? — он приблизился вплотную. Хосок рвано дышал от близости. Дыхание Юнги, приходящееся Чону в самые губы, заставляло дрожать, а отрицательная энергия, исходящая от него, только лишь добавляла восхищения и страха. Странно, но бог света уже даже не злился. Ему стало дурно от воспоминаний, как его пытали в камере, держали прикованным за руки, ноги и шею. Даже выжгли метку, которая с годами исчезла. И как ни странно, Хосок тоже боялся, что Хэян, которая оказалась ещё привлекательнее предыдущей, просто-напросто затянет в свои сети Мина, заставит его вновь погрузить мир во тьму. Но ещё страшнее было то, что они могут и не смочь вывести мир из грязи. Юнги наклонился ещё ближе. Хосок закрыл глаза и замер. Он-то знал, что Мин не позволит себе этого здесь. В святыне боги одного пола не имели права на самые малейшие прелюдии. Где угодно, но только не здесь. И это безусловно расстраивало Чона, ведь в другом месте его собеседник просто не осмелится это сделать. — Как мне жаль, Чон Хосок, что ты не девушка, — прошептал Юнги и едва заметно коснулся щеки Чона губами. По телу бога прошёлся разряд, в глазах помутилось, и он прижался к столу. Юнги отошёл и облизнул губы. В последнее время ему не хватало близости. Он собирался исправить это сегодня. — Во-вторых, где сейчас Хэян? — он решил сменить тему, чтобы Хосок смог немного расслабиться. Но всё же, Юнги хотел повторить то, что они делали тогда, в камере… — У демона. — Что?! — Юнги вскочил. Сердце ёкнуло. Он вспомнил, как она смеялась, когда Тэхён был с ней в одной комнате. Сердце болезненно заныло. — Чёрт, неужели… — Что не так? — Хосок встревоженно посмотрел на Мина и попытался подойти поближе, но замер на полпути, увидев его расширенные зрачки и дрожащие руки. — Юнги? — Где сейчас Киёль? — прошептал он и медленно повернул голову. Радужка растекалась по глазу, губы становились ярче, а кожа заметно светлела.

***

— Юнги, прости, я хотела тебя предупредить, но… — Замолкни. Что со мной происходит? — Юнги сел на плетёный стул и сложил ладони на колено. Его сильно трясло, глаза полностью почернели, а кожа стала практически цвета мела. — Это временные метаморфозы. Я перепутала зелья, — Киёль говорила виноватым тоном. Зная, что Юнги не причинит ей вреда, она всё равно старалась держаться от него на расстоянии, чтобы избежать гнева бога. — И что же ты мне дала? — Кровь демона, — прошептала она и опустила голову. Воцарилось молчание. Ох, знал бы кто-то, как Мин сейчас был зол! Ему хотелось разнести здесь всё, убить каждого, кто попадётся на пути. Он вскинул голову, посмотрел на яркий светильник. Не видел ничего, что находилось дальше метра от его глаз. Руки неистово тряслись. Кожу немного пощипывало. — Почему со мной это происходит? — Ты — магическое существо, поэтому твоя магия отталкивает метаморфозы. Единственные организмы, которые перевоплощаются в демона после приёма его крови, это человек и сильные ангелы смерти. Кстати, именно так и появилась Хэян. — А что будет, если Хэян примет кровь демона? — Юнги посмотрел на Киёль, которая казалась просто мутным пятном. — Вы поцеловались? — она смотрела на него с волнением и неприкрытым ужасом. — Да, Киёль, я поцеловал её. Поцеловал, нанеся на губы кровь демона, чёрт возьми! — Мин вскочил и скинул со стола вазу. Звон разнёсся по всему саду, осколки поранили оголённые ноги богини. Кое-где закричали птицы. — Боюсь, что на четверть будучи демоном, а на половину ангелом смерти, в ней останется маленькая доля от человека. Юнги, я сожалею, но, возможно, что она станет полноценным демоном-соблазнителем. — Демоны чувствуют друг друга, так ведь? — Юнги напрягся. Всё летело в тартарары. Все планы рушились с каждым ответом богини, а завоевать сердце Хэсон становилось всё сложнее. — Да… Прости меня, Юнги. — Поздравляю, Киёль, ты сама загубила наш мир, — он с упрёком глянул на девушку и исчез в серой дымке. Юнги оказался дома и сел на диван, пытаясь продумать, что же делать дальше. Если Хэсон станет демоном, то способности Хэян она вряд ли утратит. Большая вероятность, что они станут сильнее и даже проявят себя сами. Этого, естественно, не хотел никто. Для Юнги это будет просто самая глупая смерть, сродни той, что подавиться жвачкой. Если Торакаши едва не убила его, когда он снял так называемые «розовые очки» и выпустил на волю Хосока, то что будет, когда Хэсон получит свои силы… Страшно даже представить. Но с другой стороны, если она решила встать на сторону демона, то вполне возможно, что Юнги не придётся нести за это ответственность. Он, конечно, получит своё, точно так же, как и Киёль. Но кто посмеет трогать божество? А Боа он убедит, чтоб она отдала печать именно ему. Самое интересное в том, что Юнги могут сослать обратно на Землю, добивать срок. Осталось немного, но всё же провести здесь такое длительное время ему не хотелось. Так что делать дальше? Этот вопрос, пожалуй, был один из самых главных. Если Хэсон станет демоном, то Юнги будет в сотню раз сложнее забрать её у Тэхёна, когда тот почувствует это. Остаётся только молиться. Хотя, кому ещё молиться божеству… Но всё же у Юнги был ещё один вариант присвоить себе Хэсон. На демонов не действуют зелья любви, да и вообще почти любые зелья, они не падки на амулеты и прочие безделушки. Ему остаётся только один, самый сложный, практически невозможный. Влюбить девушку в себя по-настоящему, без всяких приборов и прочего. Чтобы она на самом деле ощущала что-то к Юнги. А сделать это будет ой как непросто…. Бог встал, махнул рукой, и шторы захлопнулись. Зачем она постоянно открывает их? Он всё равно не станет человеком. В его сердце никогда не поселится свет, никогда не появятся светлые мысли. Он делает только то, что выгодно ему. И даже на эту сделку он согласился далеко не из светлых мыслей к миру. Он лишь хотел заполучить печать и побыстрее вернуться на Небеса, где ему будет доступно всё без денег и средств. Изысканные вина, вкусная еда, красивейшая одежда и самые прекрасные наложницы, которых бог может выбрать сам среди смертных. Когда Юнги закончит миссию, получит печать, он заведёт себе целый гарем женщин. Среди которых главной, непременно, буде Хэсон. Возможно, он сделает её своей богиней. Хотя, как демонице проникнуть на Небеса? Сейчас для него самым главным было вернуть Хэсон к себе. Вырвать в буквальном смысле её из лап демона и удержать при себе. А там он подумает, как можно завладеть сердечком маленькой Хэян. К тому же, она очень юная и глупая. Быстро влюбится в того, кто делает для неё всё, хорошо к ней относится и поощряет каждое её действие. Другими словами, Юнги сам сейчас должен подчиняться ей. Для него это будет крайне непросто.

***

Хэсон проснулась там же, где и заснула. В комнате демона. Медленно проковыряла глаза, подняла голову и огляделась. Он лежал неподалёку, в таком же небольшом кресле, свернувшись калачиком. Девушка улыбнулась и встала. Подкинула дров в камин. Тэхён вздрогнул и открыл глаза. — Чем так вкусно пахнет? — спросил он, потянулся и сел. — Холодно? — Хэсон кивнула. Тэхён щёлкнул пальцами, и на дровах загорелся сначала небольшой, а затем и средних размеров огонёк. Маленькую комнату потихоньку начало обдавать теплом. Окон и часов не было, поэтому Хэсон не смогла определить время, но по своему убитому состоянию поняла, что его уже порядком много. Значит, практику она всё-таки прогуляла. Тэхён встал и огляделся. Почему ему отовсюду чувствовался запах ночных лилий, которым обычно пахнут женщины из их клана? Прошёл из одного угла комнаты в другом, но всё равно ничего не заметил. — Сюда кто-то заходил или ты сама насобирала лилии? — он подошёл к Хэсон поближе и ощутил тончайший аромат, похожий на запах молочного шоколада, но более изысканный. Девушка встала от огня, у которого грела руки. Каменные стены быстро поглощали тепло, исходящее от огня, поэтому приходилось греться прямо возле него. К своему удивлению, Хэсон почти не чувствовала холода. Лёгкий морозец неприятно пощипывал кожу, но ничего другого она не чувствовала. Даже тепло от огня едва-едва задевало ладони, выдвинутые почти к самому костру. — Не знаю, по-моему, здесь никого не было, — Хэсон чуть подвинулась вперёд. Ладони коснулись маленького оранжевого пламени, но боли девушка не почувствовала. — Ты чего?! — Тэхён дёрнулся вперёд и слегка оттолкнул Нам от огня. На руках остались едва заметные чёрные следы. Никаких следов ожогов. — Что это, чёрт возьми? — Мне… не больно. Почему мне не больно? — истерически зашептала она и села на пол, глядя на свои обожжённые ладони. — Ты пахнешь ночными лилиями. Ты, — он сделал паузу, чтобы сглотнуть накопившуюся слюну, — стала демоном. Хэсон ещё раз посмотрела на свои ладони. Кожу до сих пор пощипывало. В груди странно покалывало, глаза немного болели. Но в целом ничего такого. Честно говоря, Хэсон вообще не верила в эту чепуху. Не верила в то, что она какая-то там Хэян, что она обладает непонятной магией. Но в саму магию было бы уже какой-то глупостью не поверить. Нет, конечно, можно свалить всё на то, что от голода она упала в обморок и лежит в коме. Но, согласитесь, звучит как полный бред. Хотя то, что с ней происходит, кажется ещё более бредовым, но оно хотя бы реально. Девушка потёрла глаза и устало посмотрела на Тэхёна. Ей не терпелось узнать, какую ерунду теперь будут втюхивать в её бедную головушку. Парень же смотрел на неё крайне обеспокоенно, словно она вот прямо сейчас покроется зелёной чешуёй или у неё появится не менее странный хвост и волосы станут синими. Ничего сверхъестественного не происходило, что, конечно же, не могло не радовать. Она встала и огляделась по сторонам. Решила, что нужно всё-таки обсудить с Юнги их дальнейшие действия, раз она больше не Хэян, а «демон», но для начала стоит расспросить хорошенько у Тэхёна о том, что же всё-таки с ней произошло. Демон сидел, ни жив, ни мёртв. Побледнел, зрачки расширились. Хэсон присела рядом с ним и заглянула в его опущенное лицо. — Ты чего? — Все мои планы относительно тебя канули в Лету, — прошептал он обречённо. А вот это было очень неожиданно. Хэсон встала и посмотрела на него сверху вниз, как мать на провинившегося ребёнка. — Какие такие планы? — спросила она и поставила руки в боки. — Я хотел жениться на тебе и завладеть твоими способностями, чтобы поработить мир, — Хэсон вздрогнула. Неужели он так относился к ней только из-за своих планов? Заботился, вроде как. Оберегал. Помогал. Но Тэхён выглядел слишком разбитым, чтобы шутить. Это не могло быть правдой. Хэсон отошла на шаг назад. Всё хорошее настроение как рукой сняло. Не может быть… Тэхён взмахнул рукой. Вокруг сгустилась тьма. Из серой дымки вышел Юнги, чьё присутствие почувствовала ещё до этого Хэсон. Он прижал её к себе, погладил по голове. Через секунду они уже оказались дома. Прямо в комнате девушки. За окном было светло, но Юнги быстро задвинул шторы одним движением руки. Воцарился полумрак, сквозь который едва-едва проникали в комнату отчего-то голубые лучики. Нам тут же села на кровать, закуталась в одеяло, продолжая смотреть в стену. Юнги был очень доволен тем, что Тэхён так жестко облажался. Как быстро он сдался, как только узнал, что она стала демоном. Какой глупец! Кровь ангела смерти всё равно продолжит течь в ней, а вот кровь демона только усилит способности. Юнги думал, что он гораздо умнее, чем выставляет себя. Ничего, это к лучшему. Только вот вряд ли он вернёт доверие Хэсон после того, как наговорил ей всякой чепухи. — Идиот, — усмехнулся бог. — Как можно не знать демону о таких элементарных вещах? — Хватит уже нести всякий бред, — прошептала девушка и в открытую, ни капли не боясь, посмотрела в лицо Мина. Он опешил. — Ты до сих пор считаешь это бредом? — он изогнул бровь и ради показухи повис в воздухе в той же неизменной позе лотоса. — Я верю в вашу магию, но почему вы все твердите про мои способности, которых я даже отродясь не видела и не подозревала о них? — она взмахнула руками, и Юнги упал на пол. Несильно вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. — Вот и как мне после этого не говорить про твои способности? — легонько прикрикнул он, потирая ушибленное место. Он был доволен напуганным лицом девушки. Улыбнулся и сел на край кровати. — Нет у меня никаких способностей, ты сам это сделал, — она задрала нос высоко и закрыла глаза, демонстративно сложив руки на груди. Слишком она эмоциональна в последнее время. — Правда что ли? — Юнги всплеснул руками и едва не рассмеялся. Ситуация выглядела настолько комичной. Конечно же Юнги сделал это сам. Она ещё даже не провела ритуал, чтобы начать управлять своими силами. — Возьми академ в следующем году. — Зачем это? — Хэсон убрала с себя напыщенность и расслабилась. — Чтобы научить пользоваться тебя магией будет мало одного лета. Как минимум год. А там решим, — он вновь взмахнул рукой, и на столе появилась кружка ароматного чая. — Я слышу, что ты голодна. На самом деле живот действительно начинал требовательно урчать. Хэсон немного покраснела и взяла кружку. В руках Юнги появилась ещё одна. В комнате запахло липой. — Чувствуешь запах? — спросил он и, получив кивок, продолжил. — Так пахнут демоны из клана снотворцев. Ты становишься демоном-соблазнителем, как Тэхён. Кстати, не исключено, что будешь сильнее него. Правда, для меня это крайне опасно. — Почему? Что такого сделала предыдущая Хэян, что ты боялся меня брать? — она сказала настолько неожиданно, что Юнги поперхнулся чаем. — Откуда ты знаешь? — Значит, мои сны — правда. Понимаешь ли, мне снятся необычные сны. То, что произойдёт, произошло или происходит. Мне снилось, как ты целовался с девушкой. Красивой, — она посмотрела на него с неким упрёком. — А вот за день до прихода того парня мне снилось, что ты кричал на него. Говорил, что не пойдёшь больше на это и что не хочешь умереть. Тогда ты мне показался красивым. — А теперь? — А теперь вижу — ничего необычного, — ответила она и рассмеялась, когда Юнги поставил кружку на стол и с наисерьёзнейшим видом кинулся к ней. Он повалил её на подушку и усердно пытался попасть пальцами между рёбер. Хэсон смеялась, пыталась отбиться или перевернуться. Но парень сильно держал её руки над головой. В конце концов, оба обессилевшие, пытались отдышаться. Кто-то лежал на кровати под одеялом, в которое закутался в качестве спасения, а кто-то наполовину на прохладном полу. — Ты у меня ещё получишь за это, — он пригрозил пальцем и снова уронил руку на кровать. — Жду не дождусь, — с усмешкой прошептала Хэсон и накрыла голову одеялом. — Отдам тебя Хосоку на перевоспитание, — пробормотал бог и закрыл глаза. — Так ты мне расскажешь, почему? — Нам опустилась вниз к Юнги и уставилась на него в ожидании. Он понял, что ему уже не отвертеться и закатил глаза, и уже было открыл рот, но тут же захлопнул его и встал. Быстро обернулся вокруг себя, прошёл вперёд, назад. Отдёрнул шторы. — Ты ничего не чувствуешь? — спросил он у девушки и предложил ей руку, чтоб встать. — Торакаши Акешимо, — прошептала девушка, и за её спиной появился чёткий силуэт девушки в ханбоке.