MD

Мое сердце бьется все сильнее, Я знаю, чего хочу… Я простоял здесь вот так всю свою жизнь, Все, что было, я словно увидел дважды. Но теперь-то я понял, Что жизнь идет по кругу, и все возвращается… Я ползу по этому пути. (Adam Lambert «Runnin'»)

Раннее утро. Реборн бесшумно открыл двери гостевой комнаты, которую ему предоставила Нана, и незаметно, словно призрак, зашел в комнату своего ученика. Парень все еще спал, повернувшись лицом к стене. Мужчина огляделся, разглядывая все куда внимательней и тщательней, чем вчерашним вечером. В помещении царил идеальный порядок и четкая расстановка вещей. Вновь не заметив ничего интересного, киллер подошел к рабочему столу, вчитался в парочку названий лежащих там книг и разложенных листов, а потом и вовсе решил посмотреть, что находится в ящиках. В первом лежали запасные письменные принадлежности и коробка таблеток. — Аллергик? — прочитав название таблеток, аркобалено солнца задумчиво задвинул ящик и выдвинул второй, натыкаясь взглядом в небрежную стопку тестов, которые были без исключения решены на высший балл. Послышался скрип кроватных пружин. Реборн посмотрел в сторону спящего парня и наткнулся на внимательный взгляд шоколадных глаз. Мужчина почувствовал, как сердце пропустило удар. Ему показалось, что он вновь на особом задании, в самом эпицентре передряги. А Тсуна всего лишь расслабленно лежал на подушке и из-под спутанных за ночь прядей волос молча смотрел на репетитора. — Проснулся? — поинтересовался Реборн, всем внешним видом показывая свое спокойствие и равнодушие. На что Еши слабо кивнул, но и этого хватило, чтобы челка сместилась на лицо, мешая обзору. — Тогда вставай. Савада медленно приподнялся и потряс головой, из-за чего отросшие волосы небрежно, но улеглись так, как нужно. Теперь челка не сильно лезла в глаза, а остальные пряди не топорщились в разные стороны. После чего шатен полностью вылез из кровати, странно рассматривая киллера. «Чего он на меня смотрит? Неужели хочет сказать что-то насчет того, что я лазил по его ящикам без разрешения?» — нахмурился киллер, ожидая, когда Тсуна что-нибудь скажет, и, о, святые бакенбарды, парень наконец созрел для этого: — Доброе утро. Произнес Еши, застав напряженного аркобалено, готовившегося к истерики, врасплох. Реборн думал, что Савада покажет ему свои зубы, наорав на него, но все опять пошло не так. А ведь, между прочим, догадка была вполне обоснована: во-первых, японцы очень трепетно относятся к личному пространству и личным вещам, а во-вторых, такие педантичные люди, любящие чистоту, никогда не позволят чужим нарушить их идеально обустроенную обитель. — Доброе утро. Все-таки ответил киллер и случайно заметил игру света в шоколадных глазах. По карамельной радужке игриво пробежался свет, придавая ей теплый оттенок. Но полностью рассмотреть посветлевшее лицо ученика мужчине не удалось, так как тот шустро удалился в ванную.  — Это он так обрадовался? — сам у себя поинтересовался Реборн. — Я же ничего не сделал… Киллер задумчиво посмотрел на дверь, за которой скрылся Тсуна, и аккуратно задвинул открытый ящик обратно, а после отправился на кухню, находясь в смешанных чувствах. Киллер пришел к вынужденному решению, что сперва за парнем лучше понаблюдать. Спустя какое-то время из дома четы Савад вышло двое. Еши спокойно, никого не трогая, шел по тротуару, а репетитор тенью следовал за ним. Сперва Тсуна все время смотрел себе под ноги, но в один момент случайно перевел взгляд на небо. Приподняв голову, шатен рассматривал синеву над головой и брел в школу. Вот только на очередной развилке, проходя мимо поворота, шатен в кого-то врезался, или кто-то врезался в него: — Ой, прости… — Такеши резко проглотил свои слова извинений, смотря на Небо, нет, не то, что сверху. Его персональное небо было перед ним, прямо перед его глазами. К нему можно протянуть руку и дотянуться, прикоснуться. — Ты в порядке? Меня, кстати, Такеши Ямамото зовут. Рад с тобой наконец-то познакомится. — Тсунаеши Савада, — ответил шатен, наблюдая, как рушится стекло между ним и бейсболистом. Что происходит? Еши слышит, как стекло медленно падает и разбивается об асфальт, красиво искря на свету всеми цветами радуги. Почему сейчас? Что изменилось? Интуиция плавно наталкивает хозяина ответ, и взгляд карамельных глаз медленно останавливается на стоящем неподалеку репетиторе, загадочно улыбающегося чему-то и прячущего вечно свои глаза под полями шляпы. Он. Это из-за него замершие стрелки судьбы сдвинулись с мертвой точки. — Пойдем в школу вместе? — поинтересовался Ямамото, получив в ответ знакомый одобрительный кивок. Спортсмен весело засмеялся, чувствуя легкость и облегчение, и, несмотря на его беспечность, он сразу заметил изменения. Он с самого начала заметил мужчину, следующего за Савадой тенью. — А кто это? Я впервые его вижу. — Репетитор, — ответил Тсуна, взглянув на итальянца через плечо, чтобы убедиться в том, что он следует за ними, после чего вновь стал смотреть себе под ноги. — Реборн. — Хм, — Такеши тоже бросает через плечо взгляд на мужчину, а потом смотрит на Саваду, широко улыбается, что-то шепчет ему на ухо, хватает за руку и срывается с места, скрываясь за поворотом. Киллер удивленно смотрит вперед, рассматривая пустую улицу и тот переулок, в который утянул Такеши Тсуну. И вот мужчина срывается с места, бурча что-то на итальянском про шило и подростков. А тем временем Ямамото и Савада быстрым бегом сквозь небольшие улочки, которые в пять раз сокращают путь до школы, выбежали прямиком к воротам старшей Намимори, где их уже поджидал ГДК. Хотя Хибари не ожидал, что эти двое придут вместе. — Йо, — кивает Такеши Кее, и тот просто кровожадно усмехается, скрещивает руки на груди и еле заметно улыбается, отворачиваясь от них в другую сторону. В глазах ГДК расплавилось серебро. — Тсунаеши, какой у нас первый урок? — Математика. — Отлично. Значит я смогу выспаться!

***

После уроков, которые пробежали быстро и незаметно, Ямамото убежал на тренировку, а Еши отправился домой, но перед этим подошел к растущим около здания школы деревьям, откуда за ним сегодня кто-то целый день следил. Подняв голову, Тсуна увидел на ветке своего репетитора, что даже в своем черном классическом костюме не сильно выделялся на зеленом фоне. И сейчас Реборн внимательно смотрел на него в ответ, все пытаясь прочесть. — Хочешь мне что-то сказать? — поинтересовался мужчина, спрыгивая с дерева. Шатен задумчиво посмотрел аркобалено солнца в глаза: — Спасибо. — За что? — киллер подходит к ученику ближе, нависая над ним. Все-таки разница в росте весьма значительна, даже если парнишка имеет вполне нормальный рост — сто семьдесят один сантиметр. — Не знаю. Тсуна произнес это так спокойно и честно, что у Реборна нет причин ему не верить. Киллер молча разворачивается на каблуках лакированных туфель и идет к школьным воротам школы, чтобы покинуть ее территорию. — Кстати, на что у тебя аллергия?