hazme feliz

Нестихаемый гул города несомненно успокаивает: отвлекает от мыслей, проблем и накатывающей ежесекундно грусти, но долго находиться там нельзя — начинает гудеть собственная голова. Чужие проблемы и идеалы захватывают целиком, заставляя забыть, что самое главное — всегда свое. Именно поэтому Бён Бэкхён бежит из Сеула так быстро, как только может, забрасывая в чемодан лишь все самое необходимое. Он неожиданно, сидя в душном и сером офисе, осознал, насколько сильно запутался в самом себе, и сделанные им выводы по-настоящему ужасали. Кем он хотел стать, и кем стал в итоге? Когда-то ему казалось, что стать экономистом, пожертвовав собственной мечтой о музыкальной карьере, было идеальным решением. Тогда Бэкхён считал, что знает, на что подписывается, был уверен, что готов все терпеть. Но теперь Бён Бэкхён устал. Он выдохся куда-то все время бежать, ему надоело упускать все самое важное, разменивая себя по мелочам ежеминутно. Он больше не может терпеть то, к чему вроде бы привык за десять лет. С Бён Бэкхёна хватит. Он срывается с работы, игнорируя даже кричащего в спину начальника, он не говорит ничего ни друзьям, ни девушке, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения. Скрыться ото всех хочется до невозможности, и Бён вызывает такси сразу же после окончания сборов. Дорога до аэропорта не занимает много времени, а там уже и билет в Пхохан, выбранный тыком в карту с закрытыми глазами. С этого момента Бён Бэкхёна больше ни для кого в Сеуле не существует. // Бросить все, включая даже крохотную квартирку в центре города, оказывается неожиданно легко: Бэкхёну дышится легче и думается неожиданно ясно. Начавшее ныть сердце резко успокаивается, будто чувствуя, что хозяину виднее. В конце концов, всегда ведь можно вернуться? У него нет даже представлений о том, что за город он собирается посетить, потому что парень банально нигде никогда не был, кроме Сеула и Пучхона. Но Бён не хочет искать в интернете нужную информацию, не хочет включать надоевший до чертиков телефон и видеть тысячу пропущенных звонков, не хочет слушать крики и проклятия. В нем одно только желание взять смартфон и смыть его в унитаз, а в вместе с ним и всю свою прошедшую жизнь. Господи, что он творит? Пилот самолета сообщает о посадке в аэропорте Пхохана, и тут Бэкхён чувствует, как начинают трястись его коленки. Неловко поклонившись стюардессе и поблагодарив ее, он на ватных ногах выходит из салона, чуть не полетев со ступенек. Небольшой автобус, сопровождающий их непосредственно к зданию аэропорта, ярко выкрашен рекламой каких-то незнакомых Бёну духов, а внутри духота неимоверная вкупе с толпой толкающихся людей. В голову закрадывается мысль о том, чтобы вернуться. Ведь сейчас он должен быть дома, поужинать с любимой, посмотреть с ней очередное тупое шоу, поцеловать на ночь, а после завалиться спать, игнорируя мысль о том, что его жизнь сплошной день сурка. Аэропорт маленький, и выход находится легко, но Бён почему-то стоит у двери и тупо смотрит на нее, сжимая кулаки. Из-за чего так трудно шагнуть вперед, в неизвестность? — Чего стоишь? — неожиданно грубый голос со стороны, и Бэкхён уже думает, что к нему обратился охранник, но вместо него перед парнем стоит какой-то щуплый подросток, надменно уставившийся на Бэка с высоты своего двухметрового роста. — Не умеешь открывать двери? — Тебя мама не учила быть вежливым со старшими? — недовольный Бён наконец выходит наружу, хлопая дверью прямо перед носом незнакомого выскочки. — Хорошее начало, ничего не скажешь! — Еще и сам с собой разговариваешь? — тихий смешок, а Бэкхён закатывает глаза, издавая звук, чем-то напоминающий бульканье воды. — Ты у нас в первый раз? Отдыхать приехал? — Жить, — бросает Бён и оглядывается в поисках такси. Как на зло, вокруг пустота и тишина. — А ты местный? — он разворачивается к собеседнику, получая в ответ кивок: — Дашь номер какого-нибудь такси? — А куда тебе надо? Вопрос ставит Бёна в тупик. И правда, куда он собрался? До ближайшего отеля? Но если он планирует остаться в Пхохане, ему нужно срочно искать жилье и желательно работу. — Мне нужна квартира. Есть предложения? — теперь парнишка не кажется обузой. Можно даже сказать, что Бэку неимоверно повезло встретить его: Бён хотя бы не чувствует себя брошенным и забытым в незнакомом городе. — Ну, — брюнет дует губы, видимо задумавшись, и достает телефон, активно что-то печатая; при виде мобильника появляется странное чувство где-то внутри: то ли отвращение, то ли сожаление, — родители девушки моего друга сдают однокомнатную, можем съездить посмотреть. — А ты сам никуда не спешишь? — Бэкхён достает из рюкзака сигарету, а парнишка морщится, вызывая усмешку. — Как тебя зовут хоть? — Пак Чанёль, — бурчит тот, отводя взгляд. — Я приехал учиться и работать, но пока абсолютно свободен. Все равно заселение в общежитие начнется через, — он бросает беглый взгляд на экран смартфона, — час. Фу, как паровоз дымишь! — возмущается Чанёль и отходит от старшего, набирая номер друга. — Хей, Чонин?... Да-да, я приехал, жду тебя сегодня в 9, кстати. Кёнсу подтянется совсем скоро, а Исин прилетит завтра. Но я не по этому звоню... В прямом, мне помощь твоя нужна!... Я встретил парня, и ему нужна квартира... Так, что значит "опять"?... Да, он нормальный, с виду, по крайней мере. Никого убивать не собирается!... Окей, жду. Пак сбрасывает трубку, замечая внимательный взгляд на себе и неловко кашляет, поворачивая голову так, чтобы не смотреть на нового знакомого. — А тебя самого-то как зовут? — Бён Бэкхён, — из-за сигарет голос басовитый, низкий, и Чанёль вздрагивает. — Спасибо, Пак Чанёль. Не знаю, чтобы я сейчас делал. — А как ты вообще сюда ехал, не задумываясь, что будешь делать? Спешил так сильно? — Сбегал так быстро, — немного грустно говорит Бён, замечая чужой подозрительный взгляд. — Я не уголовник, не подумай. Просто осточертело жить среди этого лицемерия, вот я и рванул, куда глаза глядят. Как в дешевом романе, ей Богу. Посмотрим, что из этого получится. — Тебе у нас понравится, — заверяет Чанёль, — всем нравится. О, Чонин ответил! — он лезет в телефон, через минуту радостно оповещая: — Ее родители согласны! Едем. Оказывается, что у Пака на парковке стоит своя собственная машина (откуда она у студента, Бэкхён так и не понял). Они едут совсем недолго, иногда разбавляя тишину шутками или вопросами. Бён всегда был приветливым и дружелюбным со всеми, но сейчас он чувствовал то же самое со стороны Чанёля, что делало общение еще легче. — Ты не похож на офисного клерка, — задумчиво говорит Чанёль, когда они застрявают в небольшой пробке. Он высовывает руку в раскрытое окно и задушенно стонет: в салоне жарко. — Хоть бы дождь ливанул, что ли! — И то верно, — кивает Бён, прилипая к окну. Ты не похож на офисного клерка. Он ведь действительно не похож. Бён Бэкхён — свободный, веселый, своевольный, но, несмотря на это, быстро подчинился людям сверху, засел в своем кресле, закрылся в себе, обустроил собственный почти двумерный мирок и довольствовался всем этим, наивно предполагая, что делает все правильно. Снова накрывает приступ тошноты по отношению к свою собственному поведению, хочется разреветься навзрыд. Как он может все это исправить? Мог ли он изменить свою жизнь, оставшись в Сеуле, а не сбегая, как последний трус? Что теперь его ждет? — Не парься, — неожиданно говорит Пак, даже не смотря на него. С профиля Чанёль выглядит серьезным и дико мужественным, уверенным, заставляя на минуту задохнуться от восхищения. — Все будет хорошо. Ты всегда можешь все изменить, просто поверь в себя. Все получится, — он смотрит и улыбается. Бэкхён не может не улыбнуться в ответ. — Мы приехали! Он выскакивает из машины, краснея, а Бён хихикает, совсем как благоразумная барышня, и вываливается следом. На улице тепло, даже душно, но небо — пасмурное. — Часто у вас дожди? — спрашивает Бэк, подняв голову вверх, когда они присели на скамейку, чтобы дождаться родителей девушки друга Чанёля. — Угу, а сегодня как назло не идет, — Чанёль тоже поднимает голову и тихо вздыхает, немного отклонившись назад. Неожиданно он начинает падать, и они с Бёном пищат, пока один беспомощно машет руками, а второй пытается за эти руки ухватиться. В итоге Бэкхён хватается за горло футболки Пака, когда тот был уже готов встретиться головой с землей. — Спасибо! — Весело тут у вас, — тихий голос сбоку заставляет обоих подскочить. Невысокая женщина смотрит на них с усмешкой в глазах. — Чанёль? — Здравствуйте, госпожа Ким! — Чанёль сгибается чуть ли не пополам, и Бён спешит сделать то же самое. — Спасибо, что пришли! — Пойдемте, — женщина кивает им, заходя в подъезд. — В квартире никто не жил месяца три, там может быть... немного неуютно. — Ничего страшного, — тут же спешит заверить ее Бэк, — я готов принять любое предложение. Она тихо смеется и приглашает их в квартиру, где действительно мрачновато. Бэкхён идет осмотреться, пока Чанёль опирается о дверной косяк входной двери и остается ждать. — Как Сеул, Чанёль? — Ким сидит на стуле-раскладушке в прихожей и внимательно смотрит на Пака. — Родители? Юра? — Все как обычно, — пожимает тот плечами. — Живут по-тихоньку, Юра вон недавно парня себе нашла. Мама все никак не нарадуется! — Ох, а я не одобряю все равно отношений Чонина и Виен, но здесь они пусть сами решают, — Чанёль кивает. — А сам ты все еще одинокий волк? — Есть такое, — смеется Пак, чуть проходя вперед и высматривая, что делает Бэкхён. — Думаю, мое время еще не пришло. — Я все, — тут же выплывает Бэкхён из ванной, пугая Пака. — Мне нравится! Я готов снимать. — Цену Чанёль тебе сказал? — уточняет Ким и, когда Бэкхён соглашается, удовлетворенно кивает: — Тогда отлично. Ты пока обустраивайся, я принесу договор завтра, хорошо? Если что, звони! — женщина протягивает визитку. — А теперь мне пора, молодые люди. Встретимся завтра, Бэкхён! Госпожа Ким выходит, и Чанёль сразу же начинает чувствовать себя неловко. — Я, наверное, тоже пойду... — Даже на чай не остаешься? — разочарованно ноет Бён. — Пригласишь меня на новоселье, — Пак пожимает плечами. — Давай телефон, я запишу номер. — К черту телефон, приходи, когда захочешь, — Пак удивленно хлопает глазами, но кивает. После того, как парень уходит, Бэкхён заваливается на кровать и громко-громко выдыхает, потому что устал дико. Не верится, что он смог так быстро уладить вопрос с квартирой, и еще больше не верится, что ему удалось так удачно встретить Чанёля. Бён надеялся, что они с ним еще не раз пересекутся. //