Недопонимание?

Глейхенгауз явно не подходил на роль мальчика для отвода глаз. Надо найти побрутальнее. Даже Женя не поверит в эту сказку. Хотя... Что творится в этой голове? - Дань, просыпайся давай. Кофе на столе. - Который час? - Пора. Хватит спать. Глейхенгауз заглянул под покрывало. - А штаны мои...? - Сейчас принесу. Пить ты, Даня, не умеешь, - резюмировала Этери. Голова болела, живот скрутило, штанов нет. Очнулся в квартире Тутберидзе. Нет, не так. В постели Тутберидзе. Этери вошла в комнату со штанами. - Лови. - А между нами... ну это... - засмущался парень. - А ты ничего не помнишь? - улыбнулась Этери. - Смутно. - Тогда это останется моим секретом. Я в душ. Кофе на столе, - напомнила Этери. "Морис убьет меня" - подумал Даниил. Надо найти телефон. Он обшарил карманы - пусто. Натянул штаны и отправился на поиски. Телефона нигде не было. Он не придумал ничего лучше и постучал в дверь. - А где мой телефон? - Что? - Этери отключила воду. - Я потерял телефон. - Он на кухне, рядом с кофе. "Пятнадцать пропущенных. Мне точно конец". Он стал вспоминать, как докатился до утра в постели Этери. Они опустошили бутылку в Хрустальном. Еще в адекватном состоянии покинули каток, пока Женя и Морис были в раздевалке. Потом был какой-то кабак. Потом... Потом память отключилась. Стоило ли сейчас перезванивать? Нет, решил он. *** Этери с Даниилом появились в Хрустальном вместе и позже всех. Оба в солнечных очках. - На катке будет нормально, - сказал Даниил, протягивая боржоми Этери. - Можно я пойду в кабинет? Душ мне совсем не помог. - Бросишь меня тут одного? - улыбнулся Глейхенгауз. - После всего, что между нами было? - Да успокойся, не было ничего. Я бы ни за что не воспользовалась тобой в таком состоянии. - А в другом? - Даниил многозначительно посмотрел на Этери. Тутберидзе не сразу распознала флирт со стороны коллеги. - Ни в каком, Даня, - она дружески похлопала по плечу. - Справишься? - Будто у меня есть выбор. Они мило обменивались фразами, не обращая внимания на катающихся фигуристов. *** - Ты смотри на них? - возмущался рядом с Женей Морис. - Даже видеть не хочу, - резко ответила Женя, не глядя в их сторону. - Я ему звонил раз сто. - Да что ты разнылся? Будь мужиком. - Видимо, Этери больше меня мужик, - ляпнул Морис. - Ты сейчас по бороде получишь, понял? - Женя вышла из себя. – Иди, тренируй свои прыжки. Женя начала разгоняться. - Еще одна истеричка, - не удержался Морис от крика. Медведева резко развернулась и налетела на него, свалив с ног. - С ума сошла, дура? - Морис пытался спихнуть с себя разъяренную Женю, но безуспешно. Она пыталась зацепиться за его волосы. Этери и Даниил выбежали на лёд и стали их разнимать. - Больная на всю голову, - Морис встал с катка. - Сам ты больной, - отвечала Женя. Этери молча наблюдала, сдерживая Женю за плечи. - Вы оба больные, - резюмировал Даниил. - Один остается, второй на хореографию. И чтоб я вас вместе сегодня не видел. Женя выдернула плечо из пальцев Этери и поехала к выходу. - Урод. - Морис, что на вас нашло? - наконец Этери подала голос. - Ничего. Она въехала в меня со всего размаху. Я чуть головой об лёд не ударился... - Ой, только не надо ныть, ладно, - оборвала его Этери. - Наверняка ляпнул что-то? Никто не ответил на риторический вопрос. - Мы вас вчера оставили в тихой мирной обстановке, а сегодня война? - опять спросила Этери Морис выжидающе смотрел на Даниила. Этери отправилась за Женей. - Я не мог тебе ответить на звонок, - наконец начал тихо Глейхенгауз. - Был с ней? - Морис и не думал говорить тихо. - Я отключился. Мы перепили. Прости. Иногда так бывает. Морис отъехал от него и продолжил тренироваться. - Черт! Ненавижу выяснять отношения, - Даниил направился к выходу. *** Этери нашла ее в раздевалке. - Давай, Медведева, выкладывай, что не поделили с Морисом? - улыбнулась Этери. Она знала, что Женя должна с ней поделиться. Она всегда делилась. - Ничего, - сердито ответила та. - Так не бывает. Давай, садись рядом и рассказывай. Вы вчера так замечательно вместе катались, - от всплывшей в голове картины Этери поморщилась и стряхнула образ из памяти. - Вы так думаете? Правда? - Женя села рядом и заглянула в глаза Тутберидзе. - По-моему, очень гармонично получилось, - соврала Этери. - Вам показалось, Этери Георгиевна, - резко закончила Женя и встала. Этери поймала ее за руку и притянула обратно на скамейку. Женя попыталась дернуться, но вырваться из цепких пальцев не получилось. - Жень, ну что ты как маленькая? Вы поругались? Я могу помочь? Хочешь, поставлю вас в разное время, чтобы вы не пересекались, пока не помиритесь? - Этери старалась проявить заботу. Женя была достойна этого. Она многого была достойна. И Этери могла это многое сделать. - Это вы, как маленькая, Этери Георгиевна, - Женя была сама серьезность, взгляд стал ледяным. - Извините, конечно, это не мое дело, но лучше вам с Даниилом пожевать ментоловую жвачку. Женя резко встала, Этери машинально отпустила ее руку, оставшись сидеть на скамейке. *** Этери вышла на каток. Женя мирно нарезала круги, рядом с ней крутился Глейхенгауз. Этери невольно любовалась, как в ее лучшей фигуристке сочеталась грация и резкость, гармонировала сила и нежность. Женя увидела Этери и улыбнулась, впервые за день. - Дань, я уезжаю, - крикнула Этери. Улыбка сразу пропала с лица Жени. Глейхенгауз поспешил к бортику. - Всё плохо? - взволнованно спросил Даниил. - Мне надо поспать. Ночью из-за вертолетов совсем не удалось это сделать, в отличие от тебя. Даниил смущенно улыбнулся. - Можем повторить, если хочешь. Но не сегодня. Не в ближайшие две недели, я и смотреть на алкоголь не могу, - признался он. Этери лишь коснулась его плеча и улыбнулась. Женя, стараясь незаметно подглядывать, ломала голову от мысли, что же эти двое могли так мило обсуждать. "Он: Тебе понравилось ночью? Она: Ты самый лучший, ахаха. Он: Давай повторим?" - Ненавижу! - Женя, не заметив бортик, въехала в него и выругалась не по-детски. - Медведева, ты без очков и бортиков уже не видишь? - неуместно пошутил Глейхенгауз. - Придурок, - отозвалась Женя, чтоб ее было слышно. Этери уже спешила к ней. - Жень, всё хорошо? - Как будто вам есть дело? - Женя попыталась встать, но коньки почему-то разъезжались. От бессилия Женя бесилась еще больше. Этери протянула руку, которую Женя проигнорировала. - Мне есть до тебя дело, - мягко сказала Этери почти шепотом. - Наверняка, ушиб на коленке. Этери протянула руку к коленке. Кажется, она сама прочувствовала всю боль на себе. - Больно? Пошли мазь намажем. - Вы же уезжать собирались. - Пять минут роли не сыграют. - Ему ночь, а мне пять минут? - не подумав, пробубнила Женя. - Хочешь, чтобы я всю ночь втирала тебе мазь? - улыбнулась Этери. Женя не могла не улыбнуться в ответ. - Да? - Ах, Медведева, нас неправильно поймут, - рассмеялась Этери. - Вы правда провели с ним ночь? - робко спросила Женя. Этери напряглась. Казалось бы, вот он момент, руби, отрезай. Она могла бы послать Женю фразой "не твое дело" или убить её своим "да". Но Этери промолчала. Неприятный холодок прошелся по спине Жени. Молчание лишь повод для бурной фантазии. - Да пошли вы со своей мазью! - тихо сказала Женя и отъехала от Тутберидзе. Этери вышла из себя. - Медведева, что за ...? Подъехала обратно. Быстро. По голосу было понятно, что шутить сейчас Медведевой не стоит. Она вернулась к Этери. - Давай-ка не забывать, кто здесь тренер и как надо себя с ним вести? Медведева испугалась этого тона. Впервые она не узнавала его. - Сначала говоришь мне про жвачку, теперь посылаешь. Что дальше? Тебе объяснить, что такое субординация? Медведева переминалась с ноги на ногу и смотрела на лёд. - Я старалась быть понимающей, пока у тебя проблемы с Морисом, но это уже ни в какие ворота не лезет. - Простите, - Женя додумалась, что Этери не догадывается о ее чувствах. Но никак не хотела понимать этой ночи с Глейхенгаузом. - Получишь выговор. И еще за нападение на Мориса предупреждение. - Не надо. У меня просто настроение было ... - Да плевать мне на настроение, ты тут работаешь, работай профессионально. Не можешь, не трать время. - Я поняла, - ответила Женя, засовывая свои чувства к тренеру в глубокую яму в своей душе. Этери рубила с плеча. Ее достало это весеннее обострение. - Так-то лучше. Пойдем в кабинет. Если ты уж так не хочешь, чтобы я обработала твоё колено, сделаешь эта сама. Гематомы на твоей ноге мне не нужны. *** Этери сидела в кресле, пока Женя снимала коньки и брюки. Она честно старалась не смотреть на фигуристку, ясно осознавая сумбур в своей душе из-за этой девушки. И всей душой понимала, что так быть не должно. Что это неправильно. Но вид коленки вывел ее из транса. Она подбежала к Жене. - Жень, это же... Как ты так умудрилась? - она едва коснулась колена. Женя дернулась от боли. - Я не знаю, как так получилось, - соврала Женя. - Пошли в медпункт. - Нет. У меня так было уже. Мази достаточно. Этери протянула тюбик. - Сама? Или мне можно? Женя боялась ее прикосновения. Боялась сойти с ума. - Я сама. - Да, так будет лучше, - согласилась Этери. - Простите меня, Этери Георгиевна, - Женя наконец-то нежно заглянула в глаза, принимая из рук тюбик. - Всё хорошо, - мягко ответила Этери. - Мы всегда понимали друг друга по взгляду. Вышло какое-то недопонимание. Но ты всегда можешь прийти ко мне с любой проблемой. Не закрывайся от меня, ладно? Я бы не хотела потерять то, что между нами есть. - Это все ревность, - тихо сказала Женя. - Ты ревнуешь Мориса? К кому? Женя замолчала. При чем тут Морис? Если она сейчас признается, что причина ревности вовсе не Морис, а она, сидящая рядом, сочувствующе-нежно смотрящая на ушиб, то потеряет ее в тот же момент. Потому что это противоречит закону природы. Потому что это неправильно. - Да это не важно, - отмахнулась Женя, - я справлюсь. - Если что, я рядом. По взгляду было понятно, что Этери говорит искренне. "Я смогу быть рядом, я справлюсь" - подумала Этери, закрывая на ключ свои теплые безответные чувства к своей лучшей фигуристке.