Недопонимание?

Она проснулась раньше будильника. Комната уже заливалась первыми лучами. Предчувствие чего-то хорошего и легкого отстукивало в сердце. "День просто обязан быть замечательным" - подумала она. Душ, кофе, легкий завтрак. Душа просила музыки, поэтому она перелетала из комнаты в комнату, что-то напевая. Сон творит чудеса. Накинув легкую рубашку и любимые брюки, она отправилась на любимую работу. Да, она с детства знала, чем хотела заниматься. Да, жизнь внесла свои коррективы. Но сейчас она ощущала себя самой счастливой на всем белом свете. Ей удалось не предать себя, не сломаться, преодолев всё с высоко поднятой головой. По дороге она заехала в цветочный магазин и купила несколько разноцветных хризантем. Москве явно не хватало красок даже в такой солнечный день, а небольшой разноцветный букетик на пассажирском сидении радовал глаз. Она приехала позже всех, ну не любила она торопиться. Хотелось не спеша насладиться этим восхитительным утром, вдохнуть запах залитых ночным ливнем улиц, подставить лицо утренним лучам. - Доброе утро! - улыбнулась она встречающим на входе администраторам и отправилась сразу в свой кабинет. *** Переодевшись и поставив цветы в вазу, она вышла на каток. Ее улыбку было видно со всех концов Хрустального. - Доброе утро всем! - крикнула неожиданно для самой себя Этери. Ей хотелось криком передать своё чудесное настроение. Смотрела она только на одного человека. - Доброе утро, Этери Георгиевна, - весело прокричала ей в ответ Женя. - Как твое колено? - улыбнулась Этери. - Всё хорошо. Глейхенгауз подъехал к Этери, которая устроилась за столом. - Ты просто светишься. - Знаю. Вот так хорошо влияет на женщину здоровый сон. - Я знаю другое средство, - хитро подмигнул Даниил. - Можешь испробовать его на Морисе, - Этери подмигнула в ответ. Смущенный Глейхенгауз отъехал от греха подальше. - Медведева, плыви сюда. Жене не пришлось повторять, она и сама хотела поближе рассмотреть эту знакомую светящуюся от счастья личность. - Вы хорошо выглядите сегодня, - Женя немного покраснела. - Спасибо. Только сегодня? - улыбнулась Этери. - Я не это хотела сказать... я имела ввиду... - Я шучу, Жень. Медведева выдохнула. - Как дела с Морисом? - Нет у меня никаких с ним дел. - А что же вчера было? - удивилась Этери. - Недопонимание. Вообще, я вас защищала, - смело сказала Медведева. - От Мориса? - Тутберидзе рассмеялась. - Ты мой герой. - Рада, что повеселила вас. - Нет, правда? - Может, однажды я вам расскажу эту историю, и мы вместе посмеёмся. - Ну хорошо, иди тренируйся. Всё потекло своим чередом. Солнечные лучи пробирались даже на каток. Это еще больше обрадовало Этери. Снега ей хватало на катке, а вот солнце всегда было в дефиците. *** - Можно к вам? - Женя постучала в дверь кабинета. - Да, входи, конечно. Что ты хотела? Она долго искала повод, чтобы заглянуть перед уходом. - Мазь. Я свою дома оставила. - придумала на ходу Медведева. - Дадите еще раз? - Конечно, - Этери открыла тумбу. - Цветы? - Женя почувствовала укол ревности. - Даниил Маркович? - Почему именно он? На держи. Помощь нужна? Женя опять начала терять контроль и уже жалела, что пришла и испортила себе настроение, которое весь день было восхитительным. - Ну после того, что между вами было... - Хочешь поговорить? - Этери почувствовала прилив энергии. Ей вдруг захотелось открыться и было плевать на последствия. Она всегда поступала так, как считала нужным, и крайне редко жалела о содеянном. - О чем? - немного испугалась Женя. - Обо мне, о цветах, о Глейхенгаузе. - Да, да и нет. И если цветы от Глейхенгауза, то тоже нет. - Снимай штаны, - резко сказала Этери. - Ч-ч-что? - Женя попятилась к двери, не веря своим ушам. - Коленку твою намажу. У меня это лучше получится, - улыбнулась Этери. - Н-н-нее н-н-надо, - умоляюще посмотрела Женя. Но было поздно. Этери встала из-за стола и подошла к ней вплотную. - Ты же не хочешь, чтобы я сняла с тебя штаны? - Да. То есть нет. То есть я не знаю, - потерялась Женя. - Я тебя не съем. Даже не укушу, - улыбка не сходила с её лица. Она будто играла. Или заигрывала. Женя растерялась, глядя в глаза. - Я сама. Только отвернитесь. - Здрасте, приехали, - возмущенно вздохнула Этери. - Коленки я твои что ли не видела? Жень, все хорошо? Тутберидзе дотронулась до лба Жени. - Может, я стесняюсь? - Отлично, вчера не стеснялась, а сегодня стесняется. Сними штаны и сядь уже. - Не так я себе это представляла, - пробубнила Женя, снимая штаны до щиколоток. - Кошмар какой, сплошной синяк. Ты как ходишь вообще? - Нормально хожу. И бегаю. И катаюсь. Этери прикоснулась пальцами к потемневшей коже. - Больно? Женя набрала побольше воздуха в легкие и закрыла глаза. - Нет. - А так? - Этери надавила сильнее. - А так больно. Если хотите сделать мне больно, скажите, от кого цветы. - Тебе цветы не нравятся? - Ну почему не нравятся? Смотря от кого. - А ты бы какие мне подарила? - Я??? - Женя отодвинулась от Этери. - Ты не думала об этом? Вообще-то думала. Женя очень часто в последнее время думала о чем-то особенном для тренера. Для тренера? Еще больше для женщины. Или для близкого человека. Женя в очередной раз застыла взглядом на Тутберидзе: тонкие пальцы, женственные ноги, прекрасная грудь, ее манящая ключица, ароматные кудрявые волосы, хоть каштанового, хоть светлого оттенка, вьющиеся локоны, самые родные и прекрасные губы, которые так и хочется поцеловать, и глаза... глубокий и пронзающий взгляд, в котором хочется утонуть и затеряться навечно... - Медведева! - позвала Этери. - Ты между прочим сидишь с голым задом в моем кабинете и мечтаешь о чем-то. Одевайся, колено готово. - Что? - очнулась Женя. Этери стала серьёзной. - О чем ты думала? - Этери села рядом. Женя подскочила, натягивая штаны. - Спасибо, Этери Георгиевна. Красивые цветы. Мне пора. До свидания. - Вернулась на место, быстро, - тихо, чуть не по слогам медленно сказала Этери. - Я... Я... Этери молча смотрела на неудачные попытки Медведевой придумать, что сказать. - Ты влюбилась? - Откуда вы знаете? - Женя стала вспоминать, где могла раскрыться. Наверно, когда пялилась на тренера минут пять с открытым ртом. "Вот идиотка" - мелькнула мысль. - У тебя мечтательный вид. - Да. Влюбилась. Но мне нельзя его любить, - призналась Женя, понимая, что скрывать что-либо от этого человека невозможно. - Боже, только не говори, что это Глейхенгауз, - обреченно сказала Тутберидзе. Женю чуть не вывернула от этой мысли. - Фу, нет. Что вы такое говорите? - Тогда кто? - А если это вы? - осторожно спросила Женя. - С юмором у тебя всё хорошо, Медведева, - улыбнулась Этери. - Почему вы мне не верите? - Потому что это глупости. Иди уже домой, - Этери вдруг почувствовала вселенскую усталость на своих плечах. Видимо, заряд энергии закончился. Она облокотилась на спинку и накрыла глаза ладонью. Мир снова сводил ее с ума. Вроде только это обострение отошло на задний план. И вот опять. Женя. Женя. Женя. Свет что ли клином на ней сошелся? - Этери Георгиевна, - тихо начала Женя, - между нами пропасть, я понимаю. Но ничего не могу поделать. Я ревную, я бешусь. Даже на цветы смотреть спокойно не могу. А о вашей ночи с Глейхенгаузом вспоминаю как о ночном кошмаре. Я не знаю, любовь ли это, я еще ни к кому не испытывала этого. - Это влюбленность, - отозвалась Этери. - Не любовь. - Откуда вы знаете? Этери продолжала сидеть, прикрыв ладонью глаза. Так она чувствовала себя уверенно, как в темной комнате. - Потому что я сама это чувствую. Когда хочется смотреть на тебя, не замечая всего белого света, когда мысли только о тебе и днем и ночью, когда от предстоящего касания замирает сердце. Казалось бы, такой момент, когда двое наконец-то разобрались. Нужно найти силы двигаться дальше вместе. Женя почти коснулась её руки. - Но это неправильно, Жень. Я старше, я твой тренер. Общество будет против. - Вам есть дело до общества? - Женина рука застыла в сантиметре от заветных пальцев. - Я не знаю, Жень. - Позовите меня, когда разберетесь, что для вас важнее, - Женя дотянулась до пальцев и коснулась губами щеки. - До свидания, Этери Георгиевна. Тутберидзе сделала глубокий вдох и притянула ее к себе.