Moments from the Borderlands

Гарольд Тэсситер заслужил свой пост — не то что некоторые самовлюбленные мальчишки с ветром в голове. Гарольд Тэсситер всегда работал на совесть, причем это даже без сравнения с трудом других. Окружающие так глупы, предсказуемы и скучны — и тем выигрышнее на их фоне он смотрелся. Так что ничего удивительного в том, что он стал директором Гипериона, нет; так, обычная закономерность, простейшие законы логики. Он стоит в ряд с великими основателями компании, людьми знаменитыми и выдающимися, а посредственности трудятся под его началом. Из всех, занимающих свое законное место, недоволен только этот выскочка Джон, вообразивший себя самым умным и дальновидным из всех ныне живущих. Печально признать, но он настолько окрылен своим мизерным успехом в этой авантюре с Искателями и Гелиосом, что вернуть его с небес на землю парой метких слов не представляется возможным. Типичное поведение — ускользание от разговора, жалкие обзывательства, мелкие интрижки. Гарольду это неприятно, но ему приходится разговаривать на самых примитивных языках: на диалекте интриг и подстав. Приходится задействовать этих головорезов с ватой в головах, чтобы настроить совет директоров против наглеца, но ему благоволят некие пандорские боги — из всех передряг он выходит сухим из воды. Отвратительно. У Тэсситера уже начинается головная боль, когда он думает о Джоне. Это нашествие странных солдат «Даль», армия роботов, гигантский лазер, Хранилища, всякие болезни и заражения… Ничего его не берет. Будто заколдованный. Впрочем, директор Гипериона не был бы собой, если бы не умел любое дело, за которое взялся, выполнять безупречно. На него с некой укоризной смотрят портреты предшественников, но немой укор его только воодушевляет на новые хитроумные планы, вдохновляет на новые мысли и идеи. Да кто такой, в конце концов, Джон? Всего навсего везучий программист. Удача, как известно, всего-навсего стечение обстоятельств, теория вероятности и небольшая доля расчета. Первое и второе слишком долго были на стороне нахала. А третье ему никогда не было свойственно. Рассудком, способным на высшую нервную деятельность, Тэсситер считает только один. Свой собственный.