Moments from the Borderlands

Вся жизнь Роланда так или иначе связана с алым: Копье, Налетчики, Кровомесы, алая кровь, заливающая форму вокруг круглого выходного отверстия пули. Это, пожалуй, как-то немного однообразно? На самом деле — нет. Потому что каждый этап жизни — это нечто совершенно новое, настоящий вызов: сможешь ли ты приспособить свои навыки к изменившимся условиям, сумеешь ли выжить? У Роланда каждый раз получалось. Не зря, получается, учился всему, что знает сам. Не зря. Вот только к любви Лилит привыкнуть сложно, но он почти уверен, что получится. Или нет. Солдат не знает точно, потому что она… Она такая удивительная и необычная, что ему никак не приноровиться к ее взрывному (во всех смыслах слова) характеру. Он очень надеется, что справится, но вечная немногословность и неулыбчивость на руку ему здесь вовсе не играет. Вовсе. Ему никак не удается привыкнуть к тому, что она пользуется эридием, глотает его буквально пачками, хотя и запретить ей не может, и умом понимает, что это тактическое преимущество. А его всегда учили ими пользоваться. Ему может сколько угодно не нравиться идея о летающем Убежище, но ради общего блага этому быть. От роли Искателя он отвыкает с радостью (вечеринка с щупальцами никого из них не вдохновила на дальнейшие подвиги в этом ключе) и с неким облегчением отдает эту роль новым, молодым. Ему не довелось слышать слов Ангел о том, что их команда уже сломлена, но, если бы услышал, то наверное согласился бы: они уже как древние деды, смотрят на молодых и отказываются заниматься той же работой. Уступить место молодым, да, отойти в тень… Пуля Красавчика Джека вынуждает его уступить место не только молодым, но и своим старым друзьям, один из которых уже придавлен смертью Кровокрыла — а теперь еще и его гибелью и пленением Лилит. Он подводит их. Смерть — слово для солдата знакомое, да и сама она стала доброй подругой, идущей по пятам, но никогда не догоняющей. Так странно уходить с ней под руку. Так странно, что он больше не слышит ангела-хранителя.