Awake.

— Ну скоро ты там закончишь? Я хочу е-е-е-е-есть, — протянул надуто Югём, сербая кофе. — Я пытаюсь учиться, отстань, — фыркнул Чонгук, поправив очки. К сожалению, ухудшающееся зрение беспокоило его с детства. Он устало прищурился, ведь буквы уже расплывались перед глазами, и даже не пытался прислушаться к бесконечной болтовне друга. Отвлекла его только вибрация собственного телефона. Он заметил имя и тут же принял вызов, улыбнувшись. — Привет, ты… — Мне пришла повестка. Чонгук застыл, распахнув глаза. Телефон выпал из ослабевших пальцев.

*

Чонгук учился на третьем курсе, был старостой группы, не пропускал ни одной пары и был просто очень ответственным, умным и хорошим омегой. Он понимал, почему альфы звали его на свидания, пытались накормить (как будто Чонгук тупой, не понимает, что, взяв еду от альф, автоматически согласится на их ухаживания), помогали и все в таком духе. Только вот он был более чем самостоятельным, в помощи не нуждался тем более. У него были друзья, которые всегда придут на помощь, развеселят, поддержат, да и он чаще сам со всем справлялся, не маленький же. Был у него и Ким Тэхён. Его лучший друг… что осталось в прошлом, ведь, когда Чонгук поступил ещё на первый курс, альфа признался ему в чувствах, и он ответил взаимностью. Так и встречаются уже третий год. Поначалу они правда просто дружили, все было окей. Но с того времени, как Чонгук поступил в университет, все пошло под откос. Тэхён все больше привлекал его как мужчина, как альфа, и это смущало. Особенно, когда он видел в глазах Кима ответную нежность, замечал, как о нем заботились. Но в итоге они все равно ходили вокруг да около, пока Тэхён не взял себя в руки и не признался первым. Он был первым Чонгука во всех смыслах, и оба абсолютно точно об этом не жалели. А сейчас Тэхён просто позвонил и сказал, что уходит в армию. Вот просто взял и сказал, так спокойно, будто ничего не произошло. На оставшихся парах Чонгук был в полной прострации, после, еле попрощавшись с недоуменным Югемом, поехал на подработку. Он работал в круглосуточном супермаркете, чтобы заработать себе на личные расходы, ведь за учёбу исправно платили любящие родители, но обременять их больше Чонгук не хотел, поэтому пошёл работать. Он механически натянул жилет, который висел на нем мешком, прицепил бейджик, махнул рукой ушедшему напарнику, и плюхнулся на стул, опираясь на стену позади и глядя пустыми глазами в стену. А что теперь делать-то? Ближе к вечеру, когда уже стемнело, дверь магазина открылась, и Чонгук услышал: — Ну неужели я тебя нашёл. Чонгук подскочил, удивлённо глядя на улыбающегося Тэхёна, который подошёл ближе, щёлкнув его по носу. — Почему телефон не доступен? — Разрядился, — пожал плечами Чонгук, опустив глаза, и Тэхён тут же уловил чужой настрой. — Что, расстроился из-за повестки? — Вовсе нет, — фыркнул Чонгук, закатив глаза, и улыбнулся, предложив: — По лапше, как обычно? Они устроились за столом возле окна, делясь друг с другом кимбапом. Это была их маленькая традиция, которую они часто воплощали, когда Тэхён приходил в магазин во время смены Чонгука (а приходил он часто, чтобы омега не скучал). — Ты точно не расстроился? — Да чего расстраиваться? — удивлённо кинул Чонгук, жуя батончик с кокосом. — Это всего на два года, оглянуться не успеешь. — Чонгук… многое может измениться за два года, — тихо кинул Тэхён, внимательно глядя на омегу, который снова улыбнулся, хихикнув. — Не глупи, Тэ. Я смогу приезжать к тебе. У тебя будут короткие выходные, на которых и ты сможешь приехать. Мы можем созваниваться и переписываться. Не конец же света! Тэхён хмыкнул, покачав головой, и принялся рассказывать о том, как за два дня прошёлся по врачам для медкомиссии, его сразу одобрили, ведь болячек у него нет, он всегда был крепким, про документы, вещи, про родителей, которые уже волновались. В общем обо всем, чтобы заполнить тишину. А Чонгук просто молчал и смотрел на него. Смотрел, дышал чужим запахом. Пытался отпечатать его образ под веками, запомнить вот таким: смеющимся, с отросшими кудрями (которых скоро не будет), широкой улыбкой. Какой же он… — Ладно, я сейчас отъеду кое-куда по делам, потом приеду и заберу тебя, окей? А ты пока работай, — произнес вдруг Тэхён, вспомнив, что обещал маме отвезти сестрёнку на танцы. — Хорошо, — Чонгук поднялся, выходя вслед за альфой из магазина, чтобы проводить, и протянул руки, чтобы попрощаться, но Тэхён, закатив глаза, дёрнул его на себя, крепко обнимая. — Я же ещё приеду, а уже прощаешься? — тихо произнес альфа в чужую макушку и оставил там невесомый поцелуй. — Иди работай. Тэхён отпустил омегу, видя, как тот с улыбкой помахал ему, и отвернулся, следуя к машине. Он постоял возле неё буквально пару минут, а после подошёл ближе, чтобы увидеть в окно, как Чонгук сидел за тем же столом, прижимая ладони к лицу. Его плечи тряслись, и сердце альфы кольнуло: он плакал из-за него. Тэхён прикрыл глаза, почти физически сдерживая себя, и развернулся, возвращаясь к машине. Чонгук пытался быть сильным и позитивным перед ним, Тэхён не собирался мешать его слабости.

*

— Я надеюсь, тебя будут хорошо кормить! И не забывай звонить маме, я же с ума сойду от беспокойства! — Мам, все будет хорошо, — фыркнул Тэхён, выгружая сумки из машины. Напротив стоял огромный забор, за которым было место, в котором альфа пропадёт на два долгих года. Они решили, что лучше сами довезут его, чем он будет сам добираться на поезде, тем более так они подольше могли побыть с ним. — Бесстыжий, вот будет свой ребёнок, поймёшь моё беспокойство! — воскликнула женщина, всплеснув руками, и Тэхён подошёл к ней, с улыбкой приобнимая за плечи. — Мамочка, ты у меня самая лучшая на свете, но переживать правда не стоит, я буду звонить и писать. Тэхён поднял глаза, глядя на Чонгука, который помогал его отцу с какими-то пакетами (мама наложила ему всего и побольше). Омега был таким маленьким в огромной толстовке (его, Тэхёна, между прочим), каким-то осунувшимся, с кругами под глазами и бледным лицом. Тэхён понимал, что тому очень тяжело, что он уже тоскует, но ничего не мог сделать, чтобы его паре стало легче. — Иди уже к нему, а то заскулишь сейчас, — тихо кинула проницательная мама, и Тэхён нежно поцеловал её в щеку, двинувшись к Чонгуку, который пытался искренне смеяться от шутки отца. Он вздрогнул, когда его обняли со спины, и повернулся к Тэхёну лицом, слегка поднимая голову, ведь тот был выше. — Ну что ты, кнопа, держишься? — шепотом спросил Тэхён, закрывая Чонгука от всего мира своими объятиями. Глаза омеги тут же повлажнели, и он шмыгнул носом, спрятав лицо на груди Тэхёна, который уже успел переодеться в солдатскую форму. Тэхён сжал зубы, крепко обнимая Чонгука, и принялся шептать: — Пожалуйста, не плачь, мне тоже очень плохо. Но ты сказал правду: мы будем писать друг другу, звонить, приезжать. Мы не останемся без связи, Чонгук. И мы сможем пережить эти два года, потому что мы любим. Так сильно, что со всем справимся. Веришь мне? — В-верю, — произнес хрипло Чонгук, поднимая глаза, и Тэхён поцеловал его, слегка подвинув их, чтобы закрыться спиной от родителей. Хотя они прекрасно их понимали. Чонгук зажмурился, чувствуя соль на языке, отвечая отчаянно на чужой мягкий поцелуй, а после отстранился, бормоча: — Люблю тебя. — А я сильнее, малыш.

*

— Не холодно на улице? — Нет, сегодня солнышко, — довольно жмурясь, произнес Чонгук, сидя на скамейке и вытянув ноги. Он прижал ухом телефон к плечу, разворачивая магазинный рол с тунцом, и низкий голос тут же хмыкнул: — Опять всякую гадость ешь? — Он очень вкусный, отстань, — шуточно возмутился Чонгук, откусывая большой кусок. — И у меня не такой большой обед, чтобы жаловаться. — Начальник не гоняет тебя? — заботливо спросил Тэхён, и у Чонгука на сердце потеплело. — Нет, он хороший. На днях показывал фотки своих детишек, они очень милые! — Надеюсь, скоро ты будешь показывать фотки наших детей. Чонгук тут же покраснел, прикусив губу. — Ты сначала вернись, потом уже о детях будешь думать! — Ты же знаешь, мне осталось две недели. — Да, — грустно кинул Чонгук, поникнув. — Хэй, малыш, ты чего? Ты ждал два года, неужели не подождёшь две недели? Тем более мы виделись с тобой три месяца назад. — Этого мало, альфа, — фыркнул Чонгук, и Тэхён вдруг спросил: — Тот придурок из соседнего отдела не достаёт тебя? — Не так часто, как было раньше. Не волнуйся, я смогу за себя постоять! Последний раз, когда он увязался за мной, чтобы проводить до дома, меня забрал на машине твой отец, так что все в порядке. — Ну хорошо. Но все равно с ним надо встретиться и поговорить… — Ага, устроите петушиные бои, знаю я вас, альф, — хохотнул омега. — А что ещё… — Чонгук услышал, как кто-то звал Тэхёна, и тот кинул: — Черт, мне надо идти. Приятного аппетита, малыш, не забывай пить свои витамины, я напишу потом! — Хорошо… — не стал скрывать грусть в голосе Чонгук. — Люблю тебя. — И я, солнце. Чонгук тяжело вздохнул, опуская телефон, и глянул на упаковку с роллом в руке, совсем потеряв аппетит. Чонгук правда пытался быть весёлым, когда созванивался с альфой. Пытался быть сильным, ведь понимал, что и Тэхёну тяжело там. Он не скажет ему, как плакал иногда в подушку, когда тоска совсем уже сжирала, как долго не мог заснуть по ночам первое время без мужчины под боком. Он очень скучал, так сильно, что иногда просто не мог справиться с этой тоской. Но он держался. И вот, выдержал же, совсем скоро его пара вернётся к нему, и теперь хрен кто его у Чонгука заберёт. Чонгук тяжело вздохнул, выкинув недоеденную еду в мусорку, и поднялся. Работу никто не отменял. Чонгук устало потянулся, хрустя позвонками, выключил ноутбук, поднимаясь. На сегодня его работа закончена, поэтому он мог спокойно идти домой. Строя в голове планы на вечер, которые включали в себя токпокки из семейного ресторанчика тётушки, с которой Чонгук давно знаком, ведь они ходили к ней за едой с Тэхёном ещё в школьные годы омеги, он совсем не заметил, как рядом пристроился Минджэ, тот самый альфа, что вечно звал его на свидания. — Сегодня тебя никто не забирает? Чонгук вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и тяжело вздохнул, заметив рядом альфу, что ярко ему улыбался. — Нет. — Тогда давай я тебя провожу? — Минджэ, ты, я вижу, совсем глупый? Я же говорил, что и сам могу дойти, тем более у меня есть альфа. — Я не глупый, я упорный. И где же твой альфа? Чонгук поджал губы, заходя в лифт, и Минджэ, разумеется, зашёл следом, нажимая на кнопку первого этажа. — Я уже сто раз говорил, что он служит в армии сейчас! — Тем более. Почему я не могу хотя бы попробовать за тобой ухаживать? Это ведь законом не запрещено. Чонгук задохнулся от возмущения, выпалив: — Я не хочу этого, что за бред! Я люблю своего парня, он скоро вернётся, что ты хочешь от меня? — Ты совсем не даёшь мне шансов, Чонгук-и. Чонгук раздражённо цыкнул и выскочил из лифта, стоило дверям распахнуться. — И не собираюсь, я занят! — Но он ведь так далеко, а я здесь, рядом! — И что мне теперь, в ноги тебе кланяться?! — психанул Чонгук, толкая с силой дверь, чтобы выйти на улицу. — Будь он хоть в экспедиции на Северном полюсе, я бы ждал его! И даже то, что его сейчас нет, не даёт тебе права… — Чонгук заикнулся, внезапно замолчав, и застыл. Чонгук проморгался, поправляя на себе очки, не совсем понимая, откуда у него появились галлюцинации. — Что такое? — не понял Минджэ, тоже остановившись, и проследил за взглядом омеги. — Чонгук? Чонгук во все глаза смотрел на стоящего в нескольких метров от него Тэхёна. С чуть отросшими после их последней встречи волосами, все еще в форме, с большой сумкой, стоящей на земле. Альфа вдруг поднял глаза, и Чонгук охнул. — О боже, что он здесь делает, ещё ведь две недели, он сам сегодня говорил, что две недели… — пробормотал Чонгук и, когда альфа вскинул руку, помахав ему с улыбкой, вскрикнул и сорвался с места. Тэхён рассмеялся, вытянув руки, и поймал омегу, прижимая к себе и кружа вокруг себя. — Что ты тут делаешь?! — воскликнул Чонгук, чувствуя, как дрожат губы от переполняющих его эмоций. — А что, ты не рад? — фыркнул Тэхён, вдыхая чужой запах, и Чонгук всхлипнул, ещё крепче обнимая альфу. — Хотел сюрприз сделать. — У тебя получилось, придурок, — заикаясь и плача, пробормотал Чонгук, ощупывая лицо улыбающегося альфы. — И я тебя люблю, солнце, — ласково протянул Тэхён, и истерика Чонгука вышла на новый уровень, стоило понять, что он слышит родной голос не в динамике телефона, а здесь, рядом с собой, чувствует чужое тепло, чужой запах… Чонгук зажмурился, когда его поцеловали, и обвил руками шею Тэхёна, отвечая, пытаясь вложить в поцелуй все чувства, всю тоску и одиночество, что он испытал за это время. Наконец-то его альфа рядом. И теперь Чонгук точно его никуда не пустит. А Минджэ, стоящий на крыльце, наконец понял, из-за чего Чонгук был таким категоричным и неприступным, стоило увидеть сцену встречи. Когда между людьми такая любовь, расстояние действительно не помеха.

lijeon