Семейные радости

Глава 11. Елена Ничего не стала рассказывать Валере: расстроится, давление подскочит. Сославшись на усталость и головную боль, сразу легла и от чая даже отказалась. А Валера, как всегда, ждал, не ужинал без меня. Обычно мы долго сидим по вечерам на кухне: чай пьем, разговариваем, «одним глазом» телевизор смотрим. Я рассказываю, как день прошел, что натворили эти бесенята, внуки наши. Он и сам с ними много времени проводит, когда не работает. Пора ему уже бросить работу. Катя с Андреем согласны помогать, но не хочет он быть зависимым от зятя. Вот и работает потихоньку, на полставки числится. Легла, глаза закрыла, а сна нет. Все думаю. О них думаю: о Кате, об Андрее. Об Андрее больше. Сегодня я его совсем другим увидела: незащищенным, ранимым. Любит он Катю, потерять боится, поэтому и ревнует. И то сказать: Кто его, кроме Кати, любит-то? Родители? Для меня их отношение к сыну кажется странным. Для отца, скорее, Андрей - партнер по бизнесу. А для матери - произведение искусства, ее творение, причем удавшееся, которое и людям показать нестыдно. Недополучил он от них любви: простой, родительской, ни к чему не обязывающей любви. Я в этом еще раз убедилась, когда он больной лежал после аварии. Он, конечно, сам запретил сообщать им, но они даже не позвонили ни разу: просто так, без повода. А когда мы с Валерой приехали, когда стала я его кормить бульоном да пирожками, у него же слезы на глазах были: не привык он, чтобы о нем заботились. А мы ничего особенного и не сделали. Для нас это обычные отношения. И Катя у нас такая же заботливая: ухаживала за ним, хотя еще и невестой даже не была. А характер-то у нее твердый! Не побоялась отцу наперекор пойти. Уж как Валера бушевал, как противился! А она ни в какую. Сказала: останусь с Андреем! И осталась. Смирились мы, приняли ее решение. А куда деваться? Все равно по-своему сделает, а на нас обиду затаит, не пустит потом в свою жизнь, не даст заботиться о себе. А нам-то как жить тогда? Для чего? Она же у нас единственная! Да, не хватало Андрею любви от родителей. Потому и женщин много у него было: у них любви искал, но не находил, видимо, пока Катю не встретил. Пока не полюбила она его всей душой. А как было ей не влюбиться в такого?! Я бы на ее месте тоже влюбилась. Помню: вскоре после их свадьбы у нас с Валерой праздник был: наш, семейный – 30 лет, как поженились. Специально никого не звали, но Катеньку ждали, с мужем, конечно. А она тогда вся в своем счастье была, никого и ничего не видела, кроме Андрюшеньки своего, и забыла, видимо. Я всего наготовила: пирогов напекла, салатов всяких наделала, курицу «в полете» зажарила. Сидим вдвоем, выпили по рюмочке, закусили, а больше не хочется: не весело нам без Катеньки, не получается праздник. Колька зашел, поздравил: три гвоздики принес. Про юбилей он от меня узнал: я просила его муку купить, ну и сказала. Поел он капитально, «с запасом», и на свидание убежал. Убрала я все, села с вязанием, а Валера футбол смотреть стал: повтор матча показывали. Вдруг, Катенька звонит, поздравляет, спрашивает: можно ли им приехать? Не поздно ли? Сейчас-то я понимаю, что Колька ей напомнил, а тогда мы обрадовались очень, я снова стол собрала, Валеру переодеться заставила, сели за стол: вроде и не переставали праздновать. Вскоре и Катя с Андреем приехали. Огромную корзину цветов привезли, шампанское, конфеты необыкновенные - я таких и не ела никогда. И еще какие-то коробки, пакеты – всю кухню завалили, повернуться негде! Веселее стало: разговоры, шутки, анекдоты Андрей рассказывает, Валера – байки армейские. Только выпить Валере не с кем: Жданов же за рулем. Тут Валера и говорит: «Чего вам на ночь глядя домой ехать? Переночуйте у нас, места хватит. А утром сразу на работу». Повисло молчание. Я стою с открытым ртом, Катя глаза опустила, тоже молчит. Мне-то Катя раньше еще говорила, что Андрей не любит нигде, кроме дома, ночевать. Даже у родителей не остается. А Валера всего этого не знал: вот и предложил. А Жданов улыбнулся и понимающе ответил: «Конечно, останемся, да Катюш? Мы же только приехали - не нагостились еще и вам еще не надоели». Долго потом сидели: хорошо было, даже петь пробовали. Они все начинали песню «я за тобой…», а мы поддержать не можем: не знаем такой песни. Для них эта песня что-то значила, видимо. Стали укладываться спать. Валеру первого сморило, я его уложила. Молодым в Катиной комнате постелила. Диванчик узковат, конечно, но им это не помеха: они же молодожены. Андрей умываться пошел - без рубашки уже. Я его увидела будто в первый раз: высокий, стройный, спортивный, мышцы так и перекатываются, в глазах огонь, а улыбка мягкая, застенчивая. Да как же в него не влюбиться, как же его позабыть-то можно?! А мы Кате Мишу сватали: хороший, надежный, как за каменной стеной будешь. Хорошо, что не послушала. Разве его со Ждановым сравнишь? И разговоры у него все про кулинарию, а Катя к еде равнодушна. За каменной стеной хорошо, а в любви - лучше! Господи! Как там у них? Помирились ли? У Кати характер не сахарный: упрется на своем, слушать не захочет. А он горячий – вспылит, нагрубит, обиду в себе затаит. Тогда пиши пропало: трудно им будет наладить жизнь свою семейную. Эта ссора у них первая за пять лет. По мелочам-то спорили, ссорились, а серьезно – первый раз. Помолиться что ли за них? Так я и молитвы такой не знаю. Ладно, своими словами скажу, поймет Господь: Он все понимает! Встала, взяла иконку (еще от мамы) и стала молиться, как умела. Что-то шептала и плакала, и просила, чтоб простил их, вразумил, и чтоб было им счастье. Снова легла, уже успокоенная, но так и не заснула. Еще и утро не наступило, а она уже ехала в пустом из-за раннего времени автобусе. Открыла дверь своим ключом, разделась, стараясь не шуметь и не потревожить ничей сон, и пошла в детскую. И увидела их, стоящих обнявшись, и поняла, что страхи ее напрасны, и заплакала от радости за них и от пережитого волнения.