Свет сочится

🎧 OKDAL (Dalmoon) – 어른이 될 시간 🎧

Несколько будильников, крики суетящихся родителей в коридоре и солнечные лучи на лице не могли поднять Мин Ен Бом с кровати. И только одна мысль дала ей силы всё же встать, собраться и поспешить в школу. Сегодня она обязательно наберется смелости и выскажет ему всё накопившееся недовольство. Этот наглый старшеклассник в очередной раз появился под её окнами ближе к полуночи и врубил свою колонку. Только ругань с нижних этажей и вероятность быть узнанными соседями заставила его убраться восвояси. И всё равно Мин почти не сомкнула глаз — в её голове вертелись строки из песен и мелькало лицо этого незнакомца. Хотя Ен Бом и так знала его имя. Ведь он являлся нарушителем не только ночного покоя, но и спокойствия её сердца. Каждый раз, как она замечала его высокую фигуру где-то в конце коридора, тут же разворачивалась и шла в другую сторону. Либо затаивалась в углу, а затем, когда он проходил мимо, провожала его спину. Она мечтала спрятаться за его широкой спиной, а ещё лучше — в его объятьях. Вместе сбегать с уроков и сидеть на заборе, прихлёбывая газировку и соревноваться в ловкости — кто попадёт с первого раза жестянкой в урну. А после всех курсов и утомительных домашних заданий встречаться в каком-то дворе, ложиться на скамейку и слушать треки с его колонки. Она мечтала так о многом. И от мечты её отделяло главное — чтобы он обратил на неё внимание. Угловатый подросток, который по совместительству являлся ведущим красавчиком в школе, крутил в руках телефон, рассматривая фото со всех ракурсов. Его знали и за пределами школы и района, на его коленях сидела не одна девушка, а он приходил в школу только, когда начинал скучать по ней. Он находился на самом пике подросткового возраста: депрессивные мысли и негативизм против всего мира одолевали его так же часто, как и эйфория после ночных покатушек на байках и задирание девчачьих юбок. Он не строил далеко идущих планов, а находил свободу только на баскетбольной площадке. И ещё ночью, когда у него кружилась голова от звучания любимой музыки в сочетании с тенью за занавеской на пятом этаже, которая — он был уверен — слушала с тем же удовольствием его треки и смотрела вниз, когда он смотрел вверх. — Эй, Сехун! — К нему подлетели его бро из-за угла, и он едва успел заблокировать телефон. — Учитель математики опять удивился «новенькому» в нашем классе! Каким ветром тебя сюда занесло? — Свежим. — Парень привстал с подоконника. — До сих пор в ушах свистит — боюсь, опять геометрические формулы пролетят мимо меня. — Мастер «твердых» формулировок вернулся. — Одноклассники одобрительно похлопали его по спине. — Может тебе в литературу податься? Язык подвешен отлично. Сехун вздёрнул одну бровь вверх, больше никоим образом не реагируя на реплики приятелей. На подходе к классу его то и дело одаривали восхищенными взглядами ученицы, а одна из них даже решилась на большее: — Привет, О Сехун. — Девушка явно принарядилась для такого случая. — Это тебе. — Она застенчиво протянула ему подарочный пакет. — Откажусь. — Осторожно пригибая плечо, чтобы пройти мимо неё, не задев, он даже не взглянул на поклонницу и прошёл на свое место.