Общий знаменатель

POV Лана

"Это ты виновата" - противным, едким голосом стучало в висках, - "Ты желала ему зла". "Это неправда..." - оправдывалась я тут же, сама перед собой, - "Я никогда не желала ему смерти!!!". Я взяла на себя смелость собрать всю команду вместе, чтобы рассказать все о Лёшиных проблемах со здоровьем. Сам он остался дома. - Я расклеюсь, - честно признался он, - Пожалуйста, сделай это без меня. - Ты уверен, что все будет в порядке? - недоверчиво спросила я. Он так активно выпроваживал меня одну, что я грешным делом подумала, не задумал ли он сделать с собой что-нибудь нехорошее, - Ты ведь понимаешь, что делать какие-то выводы слишком рано, правда? Он устало улыбнулся своими пухлыми губами, но карие глаза без привычных белых линз, оставались грустными. - Ты думаешь, я здесь с собой покончу? - озвучил Лёша волнующий меня вопрос, который я так не смогла задать вслух, боясь что он снова выйдет из себя, как после больницы. Парень покачал головой, и подошёл ко мне неприлично близко, так, что по моей коже забегали мурашки от его теплого дыхания. Рука ласково приобняла меня за плечи, - Обещаю тебе, все будет хорошо. Я просто не хочу никаких соплей. Я кивнула, поняв причину его желания остаться дома - просто не хочет, чтобы его жалели. - Ладно, - говорю, - Тогда отдыхай. И пожалуйста, прими лекарство. - Хорошо, моя совесть, - он сделал жест, как будто отдает воинское приветствие, - Будет сделано. Улыбнувшись ему напоследок, взяла сумку и вышла из дома. Водитель уже ждал меня внизу. Выйдя из квартиры, дала волю слезам, как только закрылись двери лифта, опустившись на корточки и уронив лицо в ладони. Целый день сегодня держалась, из последних сил. Из головы не выходило его поведение в клинике и после неё. Врач драматично вздохнул, и вытащил два снимка из своей папки, поднеся их к свету. - Видите ли... у Вас в мозгу найдено новообразование неизвестной пока природы. Необходимо сделать дополнительные исследования, чтобы понять, доброкачественное оно или нет. Я увидела, как от моего любимого лица отлила кровь, сделав его бледным, как лист бумаги. Мы снова не сговариваясь, крепко взялись за руки. "Господи...". - Нам необходимо взять у Вас развернутый анализ крови и анализ на онкомаркеры, - объяснял врач, - Потребуется небольшая подготовка, чтобы взять образец тканей опухоли на биопсию. Важно понять природу опухоли и исключить онкологию. Нужно подобрать подходящую анестезию, исключить анофелактический шок... Я слушала внимательно, вникая в каждое слово. - Есть вероятность того, что опухоль доброкачественная? - стараясь не выдавать свое волнение, максимально невозмутимо поинтересовалась я, по-прежнему крепко сжимая Лёшину руку. Последний сидел с отсутствующим видом и явно не слышал ни меня, ни Разумовского. - Безусловно! - кивнул врач, но тут же пояснил - Однако, я не имею права вас обнадеживать пока, надеюсь вы понимаете. - Когда будут готовы результаты, и когда будет проведена биопсия? - кивнув, продолжила я, - У нас был назначен вылет по работе на завтра. Мне необходимо знать, чтобы мы смогли скорректировать график. Врач посмотрел на Лёшу, затем на меня. Заглянул в его карту, ища ответ на мой вопрос. - Весь процесс займет не менее двух недель. При благоприятном исходе, - пояснил Разумовский,- Прошу вас, следуйте в 212 кабинет, там сделают все, что необходимо для продолжения исследования. Я поблагодарила доктора, и поднялась, потянув за собой Лёшу. Он молча смотрел перед собой, не говоря ни слова. - Эй, ты как? - заглядывая в бледное лицо Узенюка, спросила я. Он неопределенно пожал плечами и слабо улыбнулся, не выпуская из своей горячей ладони моей руки. Я вспомнила наш первый поход к стоматологу с Денни - реакция 1:1. - Мамочка, пожалуйста, не надо, я не хочу остаться без зубов! - взмолился тогда сын. Мы шли удалять ему молочный зуб, который никак не желал удалиться самостоятельно. - Ты не останешься без зубов, малыш! - с трудом сохраняя серьезное выражение лица, чтобы не обидеть его своим смехом, сказала я, - На месте этого зуба вырастет новый, коренной. Маленькое личико сына было белоснежным, как бумага. Он шел, крепко вцепившись в мою руку. Лицо его отца теперь выглядело аналогичным образом. Он так же, как и сын, шел к кабинету, крепко держась за мою руку. Именно держась. Мне было важно чувствовать себя полезной для него в такой момент. Я винила себя в том, что случилось. Это я все эти пять лет желала ему зла... И мои "молитвы" были услышаны. Хотелось упасть на колени и кричать, орать, выть. "Я простила его, Господи, слышишь?? Я его простила, не наказывай его больше! Я прошу!" Всем своим любящим сердцем я желала, чтобы этот ужасный день оказался просто страшным сном. Но мы не спали... Гром грянул, когда мы вышли к машине. Лёша кричал, чтобы я его оставила и не возилась с ним. Я молча слушала его, стараясь пропускать эту грубость мимо ушей. "Он злится на ситуацию, не на тебя". У него на лбу от злости пульсировала жилка. Мне безумно хотелось обнять его, унять эту злость. - Лёш, пожалуйста, успокойся. Всё будет в порядке, я обещаю тебе! - мягко сказала я, и тут же пожалела о своих словах. - Да откуда ты, блять, можешь знать всё? - взбесился он, - Откуда, скажи?? Ты что, врач?? Ты просто идиотка, которая парит в облаках! "Идиотка..." Эти слова эхом разлетелись в голове. К горлу подкатил комок, и чтобы не разрыдаться, я, сохранив безразличное лицо, открыла дверь и вышла из машины, убегая прочь. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть с этой планеты. "Идиотка? Конечно! Ведь это ты, ты и только ТЫ виновата в том, что произошло с ним. Ты и твой злой, поганый язык!!!" - повторял внутренний голос, - "Идиотка!!!". - Куда ты собралась?? - окликнул до боли знакомый голос, догоняя меня и хватая за запястье. Но прежде, чем мозг сообразил, что это Лёша, я машинально, с разворота отвесила ему звонкую, смачную пощечину. Он опешив, широко распахнул глаза, отпустив мою руку. - Не смей ко мне прикасаться! - бросила я, решив, что лучшая защита это нападение, - Я тебе не груша для битья, чтобы срывать на мне свою злость. Хочешь умереть?? Пожалуйста!!! Но избавь тогда меня от этого зрелища. А Лёша нападать не собирался, резко притянув меня к себе и прижимаясь всем телом. - Прости...пожалуйста, прости меня...- судорожно повторял он срывающимся шепотом. Я стояла, замерев, вдыхая аромат его парфюма и тихо сходя с ума от этой близости, от ощущения его рук. От моей решительности не осталось и следа. Он судорожно вздохнул, задрожав всем телом. "Плачет?!" Я осторожно заглянула в родное лицо, заключив его в свои ладони. Так и есть. Слёзы одна за другой, бежали по бледным щекам, унося с собой память о том пафосном ублюдке, которым был Sayonara boy в последнее время. Вот он передо мной, с душой нараспашку. Живой, настоящий человек, которого я когда-то полюбила всем сердцем. Он посмотрел на меня красными от слез глазами, в которых читались стыд и страх. Он боялся увидеть мою жалость. Но мне не было его жаль, я гордилась им. Гордилась тем, что он со мной не такой, как с другими. В этом я не сомневалась. - Лёша?.. - только и сумела произнести я, пальцами вытирая его слезы. - Всё в порядке! - еле выговорил он, - Я просто, наверное, очень устал… Обхватив руками его талию, крепко прижимаюсь всем телом к нему. "Ты этого хочешь, я знаю". Вздрагивает, и поддается мне на встречу. Кожей чувствую его желание. - Всё будет хорошо, - шепнула я, из последних сил сдерживаясь, чтобы самой не заплакать, - Не нужно так… Всё будет хорошо!!! Поехали домой, ты должен отдохнуть! - Пожалуйста… - взмолился он, немного отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза, -Пожалуйста, не оставляй меня… Удивляюсь его искренности. "Элджей просит МЕНЯ остаться с ним?...Серьезно?" Мне кажется, что я ослышалась, но Лёша продолжает: - Просто будь рядом… Прости, я может, настоящий хам… Всё так изменилось… Пожалуйста, помоги мне!!! "Ему нельзя нервничать, идиотка!!! Слышишь??" Мне хочется сказать ему что-то, что сумеет его успокоить. Воздух вокруг нас пылает. Кажется, я слышу, как звенят его натянутые до предела, нервы. - Всё хорошо, я тебя не оставлю, я с тобой! Ему становится немного легче, надевает очки и мы возвращаемся к машине. Идем, обнявшись - его рука на моих плечах. Весь путь до дома он держит мою руку, наши пальцы переплетаются. Иногда подносит мою ладонь к своим губам и целует, вызывая сладкий трепет внизу моего живота. Лифт приехал на первый этаж, и я поднялась на ноги, глянув на себя в зеркало - тот еще видок. Красные, опухшие глаза и заплывшие веки. Приехав на студию по указанному Лёшей адресу, первым делом умылась ледяной водой, приводя себя в чувства. Затем заново накрасилась, и пошла к ребятам. - Лана, что произошло? - с тревогой в голосе спросил Чертков, как только я появилась на пороге комнаты, - Где Элджей? Я излагаю им всю ситуацию. Не зря Лёша боялся - на их лицах действительно жалость. - Только прошу, никакой жалости! - в завершении рассказа, говорю я, - Это не рак, и не факт, что это рак. Все с пониманием кивнули. Следующие пару часов мы обсуждали, что же делать с туром, что сказать поклонникам и т.д. - Правду, - решил Влад, - Стоит сказать правду. - Лёше это не понравится, - возразила я, и остальные со мной согласились, - Его будут жалеть, а он категорически против этого. - А он сам чего хочет? - интересуются ребята. - Он хочет, чтобы тема с его болезнью не муссировалась в прессе. Давайте просто скажем о сложностях с выпуском нового альбома и необходимостью перенести тур в связи с этим! - предложила я. На том и решили. - Вот видишь, - с горечью в голосе заметил Влад, когда мы вышли на улицу вместе, - Я же говорил, ты нужна ему. Вернувшись домой, я обнаружила Лёшу сладко спящим в кровати. Я подошла, накрыла его пушистым пледом и, поддавшись порыву, легонько коснулась губами его манящих губ. Он улыбнулся во сне.

***

Следующие две недели мы время от времени ездили в больницу. Я сопровождала его каждый раз, была рядом с ним. Ежедневно следила за его питанием, заставляла пить необходимые лекарства и принимать витамины и всеми силами старалась отвлекать его от плохих мыслей. Биопсию провели, осталось дождаться результатов - мы ждали каждый день, как на иголках. Мысли о Феде отошли на десятый план - он так и не попытался со мной связаться, я тоже. Забота о Лёше и разговоры с Денни по вечерам были важнее и вытеснили из моей головы все остальное. Я молилась, чтобы это был не рак. Даже уговорила Лёшу сходить в церковь - он сопротивлялся, но все же пошел. - Не земле есть только два человека, способных заставить меня зайти туда, - проворчал Узенюк, когда мы вышли на улицу, - Ты и моя мама. Мне стало приятно. Его рука уже так привычно, легла на мои плечи. Что между нами? Я сама не знаю. У нас не было секса, но мы много раз засыпали вместе, просыпаясь в обнимку. Мы не целовались в губы, но каждый раз, когда мы едем в машине, он так же держит и целует мою руку. Между нами что-то, что не требует обозначений. Я-то точно знаю, что люблю его. Что чувствует он - без понятия. Но каждый день его карие глаза смотрели на меня с обожанием. Каждый день он показывал, как нужна и важна ему. - Мне приятно, - улыбнулась я, кладя голову ему на плечо. - Я никогда не устану тебя благодарить, - серьезно сказал Лёша, - За это время ты столько всего для меня сделала... Всё это свалилось на твои плечи. А ведь ты так меня ненавидела! - Просто ты вёл себя как засранец, - вывернулась я, - А ради такого человека с огромным, светлым сердцем, и жизни не жалко. Он вдруг остановился и замер, как вкопанный, засунув руку во внутренний карман своей куртки, доставая телефон и отвечая на звонок. - Да, доктор? Я застыла, схватив его за руку. - А это точно? Вы уверенны? - внимательно, не отрываясь, смотрит мне в глаза, но обращается к собеседнику на другом конце провода. Получает ответ, кивает, и его лицо озаряет счастливая улыбка. Он прощается, резко подхватывает меня на руки и начинает кружить. - Что там, Лёш??? Что сказали?? - сквозь смех, кричу я, уже зная ответ, но желая услышать это от него. Узенюк опускает меня на землю, и по-прежнему улыбаясь до ушей, говорит долгожданное: - Пришли результаты. Это не рак! Ноги мои подкашиваются - то ли от того, что закружилась голова, то ли от счастья. Его сильные руки ловят меня. Смотрит на мои губы, в глаза, на губы и снова в глаза... До боли, до слез родное лицо оказывается совсем близко с моим. - Лёша... - выдыхаю я, предвкушая вкус его губ, чувствуя, как мир вокруг нас распадается на атомы. - Лана... - шепчет он, и осторожно, нежно касается моих губ своими губами, словно спрашивая - можно? Я отвечаю на поцелуй, обвивая руками его плечи, наслаждаясь долгожданным моментом. Он целует уже более настойчиво и страстно, горячие губы обжигают меня, ласкают и сводят с ума. - Я давно должен был это сделать... - шепчет, чуть разрывая поцелуй, - Никогда, никуда теперь тебя не отпущу. Эти слова сладкой негой окутывают душу. "Спасибо тебе, Господи! Ты меня услышал..."