Тяготы Истинной Связи (ТИС)

– В итоге они просто слились, оставив меня с этим дерьмом один на один, – возмущённо подытожил Бан и со стуком опустил стакан от лимонада на стол, как бы ставя точку после продолжительного рассказа, занявшего у них с Кимом почти весь перерыв между парами. – Ну да, некрасиво... – старший неоднозначно пожал плечами. – Но ведь ты уже большой мальчик и должен решать свои проблемы самостоятельно, правда? Тем более, что они могут сделать против твоего несомненно будущего спутника жизни? Против природы, в конце концов...       Уджин прекрасно видел, что друг хоть и с горем пополам, но всё же смирился со своим положением, и не мог себе отказать в удовольствии лишний раз поддразнить того: – Связь истинных уже достаточно хорошо изучена, чтобы сделать определённые выводы. А ты - наивный дурачок, раз берёшься бороться с тем, с чем даже учёные не могут. Ещё и нас с Бинни волноваться заставил...       А брови Чана тут же сошлись у переносицы. С плотно сжатыми губами омега сидел напротив и мрачно смотрел в тарелку, где ковырял остатки обеда. Столовая уже опустела. – Нам пора, – Ким встал из-за стола. – Встретимся после пар? – спросил староста, поспешно убирая со стола и догоняя друга у выхода из столовой. – У меня смена, – виновато улыбнулся альфа, – а ещё на меня сегодня стажёра повесят, прикинь... – Блять, – Чан закатил глаза. – А если припрётся этот... Им Чонин? Я не хочу сесть за убийство... – Ты как ребёнок, – фыркнул старший, пока они бежали по лестницам. – Но если уж так сильно боишься, то попроси проводить тебя того альфу со второго курса, который бегает за тобой вот уже полгода. Хотя нет... Говно идея! Лучше не надо... Всё, давай! Я побежал. Удачи!       Ким лучезарно улыбнулся напоследок и тихо скрылся за поворотом в соседнем коридоре. – Вот сука... – беззлобно выдохнул омега, оставаясь наедине с эхом пустых рекреаций. Безответственному старосте только предстоит узнать, какая сейчас пара и где.

***

      Хоть Бан и написал, что Даун со второго курса проводит его до дома и всё будет в порядке, Уджин всё равно с тяжёлым сердцем покидал универ после пар. Теперь это дело казалось Киму каким-то необдуманным и мутным. Он грустно вздохнул, наблюдая за тем, как за окном маршрутки мелькают дома, машины и люди. Потому что хорошо знал своего друга.       Они с Бан Чаном слишком давно знакомы, и Уджин успел выучить омегу слишком хорошо, чтобы с уверенностью сказать, что тот просто стесняется своего соулмэйта. Так по-детски...       Чан всегда, сколько помнил Ким их дружбу, был не прочь пустить пыль в глаза всем окружающим, покупая дорогие хайповые вещички на последние деньги - неважно, будь то телефончик последней модели или брэндовая шмотка. Главное - это показать, что ты лучше, круче, успешнее. Даже тренажёрку омега настойчиво посещал только для того, чтобы блистать фигурой перед кем-то там (Уджин не знал, перед кем конкретно, но точно знал, что это всё не просто так).       И, скорее всего, именно по этой причине омега, который всегда стремится показать себя в лучшем свете - сильным, смелым, дерзким, берущим только самое лучшее, просто не может допустить, чтобы люди видели рядом с ним кого-то не настолько же роскошного, как и он сам. "Малолетнего зубастика", – так назвал Им Чонина омега, ссылаясь на брекеты, когда они сидели сегодня в столовой. Уджин тогда предложил другу просто поговорить с Чонином об этом, но Чан лишь отмахнулся, фыркнув что-то вроде: "Смысл? Эта бестолочь всё равно не поймёт!"       Короче говоря, желание выпендриться всегда было неотъемлемой деталью в Бан Чане. И Ким никогда не осуждал его, молча следя, как постепенно с возрастом ценности друга меняются.       Говорят, это "специальный омежий инстинкт", направленный на сохранение семьи в критической ситуации и проявляющийся в той или иной степени в каждом омеге. Кто знает, быть может, он воплотится когда-нибудь и в Бане, и тот станет заботлив и нежен с Чонином спустя некоторое время? Альфа усмехнулся, представляя, как забавно в будущем будет вспоминать все эти капризы Чана.       "Скоро всё изменится", – колоколом прозвенело в голове Кима. От этой мысли альфа даже вздрогнул, сидя в кресле автобуса, а пассажир, сидящий рядом, оглянулся недовольно, мол: "Что? Нервишки шалят?".       После Уджин чувствовал себя подавленно. Он просто сидел, бездумно глядя в окно в ожидании своей остановки. Даже о стажёре думать не хотелось.       На выходе из автобуса альфа уже в который раз проверил почту. Чан молчал. Если так продолжится, то Уджин начнёт волноваться уже всерьёз. А сейчас нужно бежать – последний штраф на счету остался. Ещё один за очередное опоздание – и прощай работа в дорогом ресторане. Маячить на грани увольнения – не круто, особенно в середине учебного года.       Через несколько минут лёгкой пробежки альфа нырнул в неприметную дверь с торца высотного здания. Тут же стало тепло и даже жарко. Всё пространство внутри было заполнено запахами различных блюд: сначала Уджина окутал аппетитный аромат жареного мяса, а через пару секунд он сменился запахом сдобы.       Торопливо поприветствовав коллег, Ким закрылся в раздевалке, где буквально за минуту облачился в рабочую форму – белую рубашку с нашивкой в виде лого ресторана и брюки. Ещё минута ушла на то, чтобы отметиться в журнале и, находу завязывая фартук на поясе, прилететь прямиком в кабинет к секретарю. – Добрый день, господин Ли! – выравнивая дыхание, поклонился почтительно Уджин. – Минута в минуту, - недовольно проконстатировал мужчина средних лет, сидящий на краю письменного стола, сложа руки на груди. – Ты, кончено, не опоздал, но приходить нужно раньше! Уже работать нужно, а я только сейчас тебе вручаю нашего навого стажёра. – Исправлюсь, господин Ли, – Ким опустил голову, принимая максимально сожалеющий вид. – Так, ладно. Знакомься, это Ли Ёнбок, - господин Ли вздохнул, поправляя очки, и показал куда-то в сторону.       Там, куда показал секретарь и куда Уджин ни разу не взглянул с тех пор, как пришёл, на кожаном диване сидел совсем юный парень. Омега. В том, что это именно омега, Ким не сомневался, отмечая в воздухе нежные "омежьи" феромоны.       Да и выглядел этот Ёнбок довольно смазливо: невысокий, худощавый, а на скуластом лице очень даже гармонично располагались большие добрые глаза, пухлые розовые губёшки и курносый нос, щедро усыпанный веснушками. Тёмные волосы были убраны назад заколками, но несколько прядей всё же упали на круглый лоб. Одним словом, милашка.       Милашка встал с дивана, неловко поправляя форму, и поклонился, а после выпрямился и добродушно улыбнулся: – Приветик.       Уджин, уже воодушевлённый тем, что будет работать с красавчиком-омегой, опешил. Опешил от того, что приветствие из уст милого мальчика прозвучало натуральным альфьим басом. Низким и хриплым. Ничего себе... – Так, Ёнбок, это Ким Уджин, – секретарь деловито кивнул на альфу. – Он тебе всё расскажет и покажет. – Привет, – стараясь не показывать удивление, Уджин тоже поклонился Ёнбоку. – А теперь идите. Мне нужно работать, – господин Ли демонстративно сел за стол, пододвигая к себе стопку документов. - Ёнбок, говори, если Уджин будет тебя обижать! – Угу... – неуверенно прогудел Ёнбок.       Ким возмутился про себя – с какой стати он должен обижать его? – Ну, пойдём, что ли, – выдохнул альфа, разворачиваясь к двери. – Ха?... Да, иду! – немного рассеянно отозвался Ёнбок, дёргаясь с места вслед за Кимом.       Молча подхватив омегу под локоть, Уджин легко лавировал между снующими по кухне поварами и другими официантами. Спустя секунды они оказались в дальнем углу помещения, откуда как на ладони открывался вид буквально на всё. – Значит так, Ёнбок... – начал Ким. – Феликс. – Что? - не понял альфа, хмурясь. – Меня зовут Феликс, – стажёр указал на бейджик у себя на рубашке. На бейджике действительно было написано "Ли Феликс". – А почему... Ладно, потом. У нас нет на это времени, – мотнул головой Уджин, отбрасывая ненужные мысли, на что Феликс согласно кивнул. – Смотри.       Альфа обвёл рукой всё, что находилось сейчас в поле их со стажёром зрения. – Вот это всё тебе трогать нельзя, – поучительно произнёс Ким, но, заметив зарождающееся непонимание в глазах Феликса, поспешил пояснить, – потому что мы — официанты, наша работа в зале, но...       Рукой, облачённой в белую перчатку, Уджин показал туда, где стояла девушка и мыла посуду. – Это место запомни. Ладно, пошли дальше. Я расскажу тебе о твоих обязанностях.       На то, чтобы всё рассказать и показать все обслуживаемые ими двумя столики в огромном роскошном зале, понадобилось всего несколько минут. Ликс слушал внимательно, время от времени кивая с серьёзным лицом. Всё, что требовалось от стажёра – это вовремя убирать грязную посуду со столиков и менять пепельницы. Ничего сложного. И, казалось, всё должно быть отлично. Но всё же у Кима сосало под ложечкой от тяжёлого чувства ответственности за этого необычного, но милого конопатого омежки, который хоть и пытается быть серьёзным, но всё ещё, очевидно, витает в облаках. В силу возраста, вероятно. – Вроде всё... Забыл сказать, у нас есть второй этаж – видел лестницу, наверное. Там сейчас идёт ремонт зала, – добавил альфа, разворачиваясь в сторону кухни. – И, кстати, у тебя фартук наизнанку. – Что? Ой... – щёки омеги заалели от стыда, когда тот опустил взгляд на свои бёдра.       Дальше всё шло вполне неплохо. От Чана пришло сухое "I'm o'k". А посетителей в понедельник было немного. Никаких бурных праздников и пиршеств, из-за которых весь персонал обычно стоит на ушах. Разве что деловые встречи.       Феликс хорошо справлялся, своевременно выполняя свои обязанности. В основном. Лишь пару раз затягивал, отвлёкшись на какие-то мелочи.       Было тихо и уютно, а с заходом солнца загорелись люстры и бра вдоль стен, когда группа людей, состоящая из роскошно одетых мужчин и женщин, появилась на пороге. Немного погодя они расположились за одним из прикреплённых к Уджину и Ликсу столиков.       Альфа выдохнул разочарованно – теперь "лайтовым" этот день не назовёшь. А Феликс напрягся, оценивая новых посетителей: ухоженные брови сложились домиком, а маленькие ладошки сжались в кулачки. – Ты справишься, не переживай, – Ким подбадривающе опустил ладонь на чужое плечо, – чаевые пополам поделим, так уж и быть.       В ответ стажёр лишь промычал тоскливо что-то неопределённое.

***

– В следующий раз сходим куда-нибудь повеселиться, – весело проворковал Даун и прижался к Бану поближе, приобнимая того за плечи, пока они ехали в вагоне метро. – Мой приятель у себя на хате на днях планирует устроить грандиозную тусовку... – О-ох, Даун-и, это очень мило с твоей стороны, но, увы, весь график на неделю уже под завязку забит, – как бы расстроено улыбнулся омега и отодвинулся от альфы уже в который раз.       Оставалась всего пара станций, и староста уже с нетерпением ждал, когда же сможет вдохнуть свежего уличного воздуха, потому как изо рта у Дауна воняло так, что на глазах у Чана невольно выступали слёзы. А ещё этот альфа, как оказалось, не знал вовсе, что значит "личное пространство". Он не отлипал от омеги ни на секунду, то и дело сыпая плоскими или пошлыми шуточками! За рекордное время второкурсник надоел Чану настолько, что он с трудом подавлял в себе желание неожиданно прописать собеседнику в щи и скрыться в толпе. – Может, тогда зайдём куда-нибудь пообедать? Уже самое время. Я бы сейчас заточил пиццы... с ананасом. Хён, ты любишь ананас? – Даун игриво подмигнул, а ладонь его словно сама по себе опустилась к Чану на бедро. – У меня аллергия на ананасы, – с каменным лицом соврал омега, начиная нервозно трясти ногой, той самой, за которую посмел ухватиться наглый альфа.       Хоть общество Дауна и оказалось далеко не самым приятным, Чан настойчиво успокаивал себя тем, что именно этот альфа в случае чего спасёт его от назойливого подростка в школьной форме. – Вот как? Жаль... – выдохнул разочарованно Даун прямо Чану в лицо. – Моя остановка! – омега буквально вылетел из вагона. – Пока, Даун-и, спасибо, что составил мне компанию...       Чан развернулся, чтобы помахать альфе рукой на прощание, но место, на котором только что сидел Даун, уже пустовало. – Ты что, не по-джентльменски оставлять омегу одного на полпути. Ладно уж, провожу тебя до дома, – прозвучало где-то над ухом, и староста почти подпрыгнул от неожиданности. – Я тебя умоляю! Это того не стоит! – запротестовал Бан, когда вонючий альфа схватил его за руку и потащил в сторону выхода. – Не стесняйся, хён! Закручу тебе шуруп или забью гвоздь, может быть, – Даун самодовольно улыбнулся. – Эй, ты понял каламбур?       Альфа продолжал говорить, но Чан его больше не слушал. Он судорожно пытался придумать, как без последствий отморозиться от назойливого обмудка.       Вообще хотелось сломать ему пальцы на руках, чтобы тот перестал по-дурацки щекотать и поглаживать ладонь Чана. Каждый по отдельности. И омега знал, что он вполне мог бы это сделать. Но доводить всё до крайности было опасно.       Уджин в катоке пару раз спросил, как дела. Что-то написал и Чонин, но Чан пока не прочитал.       В последний момент в голову к старосте пришла идея привести альфу не к своему дому, а к соседнему. – Мы пришли, – омега остановился. – Так вот где ты живёшь, – второкурсник оценивающе осмотрел многоэтажку, – неплохо... – Ну что ж... Пока? – надежду в голосе едва получилось скрыть. – Пока? А ты разве не пригласишь меня к себе на чай в знак благодарности? – ухмылка. – Я же тебя провожал, время своё тратил... – Я о-очень благодарен тебе, Даун-и. Но как-нибудь в другой раз, хорошо? Я жду кое-кого, – снова соврал омега, невинно хлопая ресницами. –Тогда я с тобой подожду, – радостно сообщил альфа и плюхнулся на каменную скамейку, утаскивая за собой начавшего уже конкретно так нервничать Чана. – Разве у тебя нет дел сегодня? – спросил омега, то и дело оглядываясь по сторонам в ожидании хоть какого-то спасения. – Эти дела не стоят времени, проведённого с тобой, хён, – Даун закинул руку Чану на плечо. – И кого мы ждём? – Хм... Мою кошку, –продолжал плести историю староста, чувствуя, как от волнения потеют ладони, – у нас с ней договор: с утра до обеда она шляется, где хочет, а после уника я забираю её домой. – Вау, – без интереса протянул Даун, – умная, однако, кошечка! Прямо как и её хозяин, который, ко всему прочему, ещё и очень красивый...       В этот момент альфа по-свойски схватил ноги Чана, закинул их к себе на колени и резко сократил расстояние между их лицами. – Думаю, даже если она что-то и увидит, то всё равно никому не скажет... – Да ты охуел.       Чан вскочил, не давая Дауну совершить задуманное, но тот поймал его за руку и потянул обратно. – Отпусти меня. Сейчас же, – Чан отвернулся – он оказался зажатым между холодной спинкой скамейки и неприятным альфой. – Ещё раз попробуешь распустить свои тентакли, то останешься без яиц. – О, а вот и он! Тот самый хён, от которого я так тащусь! Дерзкий и недоступный... – почти пропел Даун, сжимая в своей потной ладони руку старосты. –Я же знаю, как ты ведёшь себя обычно! И к чему была вся эта наигранная вежливость?       Чан притих, с ужасом осознавая, что словил сталкера. На этот раз настоящего. – Удивлён? Думал, что сможешь скрыть чертей, пляшущих у тебя в глазах? – продолжал второкурсник с гордой улыбкой на лице. – Я обожаю таких засранцев, как ты, хён. Искать слабые места, укращая, а после трахать. – Да ты извращенец... – сквозь зубы прошипел Бан. – Вы все поголовно так говорите. Но в итоге каждый показывает своё истинное лицо в постели. Так что не стесняйся, хён! – самодовольно улыбнулся Даун, облизывая губы, и снова наклонился к Чану. – У тебя изо рта воняет. – Что?...       Воспользовавшись секундным замешательством, Чан как можно сильнее пнул в бок нависшего над ним альфу. – Айщ!... – взвыл альфа и согнулся пополам от боли. – Советую научиться уважать людей, Даун-и, – спокойно говорил Чан, роняя альфу на землю, заламывая ему руку, – отказ не всегда является попыткой набить цену. И целоваться я с тобой действительно не хочу. – Зачем тогда проводить попросил?! – жалобно прохрипел Даун, прижатый щекой к холодному асфальту. – Уже не важно, – Чана, сидящего верхом на Дауне, вдруг кольнуло чувство вины. – Прости, я воспользовался тобой... Ничего не будет. Ты понял? – Понял! Отпусти, блять! – стонал альфа. – Ну, ладно, – блондин аккуратно слез с альфы. – Теперь ты в курсе, что тебе и пиздюлей могут прописать, так что будь паинькой. И ещё, если об этом кто-то узнает... Поверь, у меня достаточно связей, чтобы превратить твою жизнь в родео. – Больной урод... – прошипел альфа, отряхиваясь. – Как тебе угодно, – Чан достал сигаретку, раскурил, – кстати, у тебя реально воняет изо рта. – Да пошёл ты на хуй, – Даун сплюнул рядом с Чаном и наконец-то ушёл.       Омега всё сидел на той же скамье, обдумывая всё произошедшее. Прикончил парочку сигарет, закурил третью и всё же двинулся домой, вспомнив, что история с кошкой лишь выдумка. А жаль...       По спине поползли мурашки, а в горле застрял ком, когда возле своей лестницы Чан заметил паренька в школьной форме жёлтого цвета. Чонин сидел спиной к нему. В наушниках. "Всё это время был здесь, ха!" – от осознания Бану стало смешно.       Старший попытался подкрасться незаметно, чтобы напугать школьника. Но Чонин слишком шустро почувствовал запах своего соулмэйта и успел обернуться, сверкая наивными глазёнками. – Привет, хён, – немного растерянно, но с обожанием улыбнулся школьник.       Чан чувствовал, как, приятно щекоча рецепторы и согревая что-то внутри, его обволокло облако из феромонов юного альфы. – Привет, – вздохнул старший, туша сигарету о камень. – Как дела? – вопрос прозвучал настороженно. – Пойдёт, – старший выдал жалкую пародию на улыбку. – От тебя альфой пахнет, – заметил Им, нахмурившись. – И что? – И адреналином... – И что? – с нажимом повторил вопрос омега, глядя не на школьника, а куда-то вдаль. – Ничего, хён, – стушевался младший и отвернулся в сторону, – надеюсь, всё в порядке. – Более чем, – пожал плечами Чан, злясь на себя за грубость. Начала подрагивать бровь. Старший снова достал сигарету, протянул младшему. – Куришь?       Школьник мотнул головой, виновато улыбнувшись. – Это тебе, – блондину протянули небольшую розовую коробочку, Чан приподнял пальцем крышку и увидел выпечку. – Они уже остыли, правда... – Оу... это пиздец как мило, – Бан забрал коробку. – Спасибо.       Разговор не клеился. И Чан, и Чонин просто молчали, неловко перетаптываясь. – Может, присядем? – всё-таки предложил старший и опустился на такую же каменную лавку, закинув ногу на ногу. Альфа последовал его примеру.       Затянувшись пару раз в тишине, омега спросил: – Что же ты меня не встречаешь возле универа как обычно? Я даже заволновался... – голосу Чан постарался добавить провокации и даже обвинения. – Волновался за меня? – краснея, переспросил Им. – Серьёзно? – Шучу, конечно, – Чан глядел в пустоту, не понимая, откуда чувствует тепло — от табачного дыма или от Чонина, – просто удивился. – Прости, – немного обиженно протянул школьник, – в очереди в пекарне застрял и понял, что не успею... – Вот как? – старший выбросил бычок и открыл коробку. – Ну, давай посмотрим, что ты там за драгоценные булочки притащил, ради которых даже мной пожертвовал... И очень вовремя. Я с утра ничего не ел.       С лицом критика Чан взял худыми пальцами посыпанный сахарной пудрой кекс и надкусил, не стесняясь пудры, тут же приземлившейся на губы, чёрные куртку и брюки. Альфа невольно улыбнулся, наблюдая. – М-м... неплохо, – старший кивнул одобрительно и протянул коробку Иму. – Хавай.       Чонин взял какую-то булочку, покрытую кунжутом.       Чан достал бутылку газировки, очень кстати находившуюся у него в сумке. Надвигался вечер. Было солнечно и пели птицы.

***

– Приносим извинения, но зал для курящих на втором этаже сейчас закрыт по техническим причинам, – с искусственной улыбкой на лице терпеливо объяснял Уджин гостям, – но расположиться вы можете и здесь – мы специально оборудовали отдельную зону на время.       Мужчина, альфа, по-снобски оглядел весь ресторан, поправляя золотые часы на запястье, и удовлетворённо кивнул. Вероятно, он был лидером всей этой вычурной компании – именно он подозвал Уджина к столику. Хотя впоследствии на Кима даже и не взглянул. Остальные люди, пришедшие с ним, внимание на себя не перетягивали, только весело перешёптывались и иногда кидали на персонал снисходительные взгляды. Уджин, улавливая слухом китайскую речь, раздал меню. (К слову, людей в компании было так много, что пришлось сдвинуть воедино два стола). – Что-то я волнуюсь... – пробурчал Ликс, поедая тушёные овощи во время перерыва. – Их так много. – Брось, – по-доброму фыркнул Ким. – На самом деле это даже проще, чем обслуживать несколько отдельных столиков, вот увидишь.       Ликс неопределённо пожал плечами. И старший его прекрасно понимал. Он с ностальгией и лёгким стыдом вспомнил свои стажёрские дни, когда любой столик, где было больше двух человек, вызывал беспомощную панику. Уджин тогда путал слова, разговаривая с посетителями, и не мог заставить свои руки перестать дрожать. – Готовы сделать заказ? – спросил альфа, вернувшись за восьмой столик спустя несколько минут, с ручкой и блокнотом на готове. – Да, – сухо и с акцентом ответил главный.       Уджин простоял довольно долго, записывая все прихоти каждого из гостей и невольно радуясь тому, что именно сегодня у него появился помощник. Про себя альфа усмехнулся: будь он иностранным богачом, то просто заказал бы что-то подороже, особо не задумываясь. А эти сидят - думают, выбирают.       В итоге сумма всё равно получилась очень даже внушительная. Внушительная настолько, что Ким тут же вспомнил Чанбина. "Интересно, Со так же на семейных праздниках?" – мелькнула мысль. Они хоть и были знакомы с Чанбином довольно давно, но задавать такие вопросы Уджин всё ещё стеснялся.       С алкоголем, бокалами и сигаретами отправили за восьмой столик Феликса. И омега уже успел вернуться, а Уджин всё ждал, когда повара выполнят хоть что-то из заказа. Альфа уселся на табурет возле стенда и прикрыл лицо ладонями со вздохом. – Это добрая половина меню! Мы заебёмся всё это таскать... А ведь есть и другие столы! – Не раскисай, хён, – маленькие ручки обхватили его широкие плечи, – сам же сказал, всё получится. – Кстати, Феликс, – вспомнил Ким. – Так почему Ёнбок? – Ах, это... – Феликс пожал плечами. – Это моё второе имя, которое я почти нигде не использую. Мой консервативный дядя, господин Ли, считает, что если я кореец, то должен обязательно носить корейское имя. Он только Ёнбоком меня и называет... – Во-первых, вау - я не знал, что ты его племянник! А во-вторых, ты же не слишком-то хорошо говоришь на корейском, – улыбнулся старший. – Да, я почти всю жизнь жил в Австралии, а сюда приехал поступать в уник, – Ликс кивнул утвердительно. – Поступать? Сколько тебе? – Семнадцать. – Омо, - Уджин присвистнул, – выглядишь совсем мелким. – Эх... знаю, – младший улыбнулся неловко. – Мой лучший друг тоже жил в Австралии, в детстве, – бросил Ким, проверяя стойку время от времени. – У него вроде тоже два имени...       Повара начали оповещать о некоторых готовых заказах. Вместе с Феликсом Уджин управился довольно быстро. Но по возвращении на кухне их ждали всё новые и новые тарелки. Сидеть без дела не приходилось ещё долгое время. Ким чувствовал, как руки, ноги и спина начинают ныть. И Феликсу, скорее всего, было не лучше. Но выглядящий измотанно омега не говорил ничего, исправно меняя посуду и пепельницы.       Всё шло хорошо. – Можешь передохнуть недолго, если устал, – заботливо предложил своему подопечному Уджин. – Я сам всё сделаю пока что. – Ну я был бы не против, – Ликс неуверенно замялся. – Так можно? – Можно. Я вернусь за тобой, – Ким ушёл с очередным подносом.       Работать в одиночку было привычно, и Уджин не чувствовал себя беспомощным, поэтому когда он вернулся через какое-то время за Ли и застал того спящим, то будить не решился. Мелкий мило сопел, свернушись калачиком на софе в раздевалке. "Наелся и спит", – умиляясь, подумал альфа и укрыл стажёра своей курткой.       Всё шло просто отлично. Ким успешно обслуживал каждый столик. И казалось, что ничего плохого уже точно не случится, когда Уджин нёс очередной заказ за восьмой столик.       Но у судьбы были другие планы.       Лишь на секунду Уджин замешкался, остановившись посреди зала, с подносом в руках, когда будто из ниоткуда совершенно неожиданно возник растрёпанный Ли с глазами полными паники. Он нёсся прямо на Кима, глядя куда-то сквозь него, с со стопкой грязных тарелок и парочкой пепельниц на подносе. – Что ты... – только и успел воскликнуть испуганно Уджин, пытаясь увернуться.       Но уже было поздно.       Один неизбежный удар – и Феликс уже сидел на полу с выпученными глазами весь в остром соусе и пепле, а повсюду валялись окурки, осколки и спагетти с креветками. Посетители начали недовольно оглядываться. – Я... я... – растерянно заикаясь от испуга, хрипел Ликс. – Вставай скорее! – Ким, наспех извинившись перед всеми за шум, одной рукой поднял омегу и потащил на кухню. – Что ты творишь, ради всего святого?! – Прости!! Я случайно! – Феликс почти рыдал, низко всхлипывая. – Что теперь делать? – Для начала успокоиться, – строго скомандовал старший, на что стажёр глубоко вдохнул и выдохнул, – потом умойся и переоденься, а я пока уберу с пола. Только без паники, понял? Давай, бегом!       Ловко и быстро убрав всю грязь с паркета, Уджин всё же отнёс новую порцию спагетти за восьмой столик. Никто уже не обращал на него внимания и это радовало.       Краем глаза альфа заметил человека, сидящего за столом поодаль от остальных. Он заказал лишь кофе поздним вечером, когда все уже ужинают. Но Уджина смутило не это. Его смутило то, что у гостя в руках была видеокамера, объектив которой был развёрнут идеально к "снобской компании". "Очередной папарацци", – сразу же понял студент.       Это было неприемлемо, и нужно было срочно исправлять ситуацию. Уджин подошёл к человеку с камерой. – Добрый вечер. К сожалению, у нас запрещена съёмка. Будьте любезны убрать вашу камеру, – попросил Ким вежливо. – Ох, конечно, извините, пожалуйста! – рассеянно пролепетал мужчина и убрал камеру в сумку. – Спасибо, – Уджин отошёл от столика, но не переставал следить за подозрительным мужчиной, время от времени встречаясь с ним взглядами. И вскоре он допил свой кофе и ушёл вовсе.       Когда Ким вернулся на кухню, Феликс уже был там – умывшийся и в чистой форме. – Хей, всё в порядке? – старший подошёл к стажёру со спины. – А? Да, конечно, всё супер! – слегка нервозно ответил Ли после того, как вздрогнул нехило. – В зале всё хорошо? – Да, я всё убрал, – Уджин сел рядом, глядя укоризненно. – И зачем ты выполз? Я же сказал, что приду за тобой... – Я не знаю, – младший вздохнул печально, – когда я понял, что уснул, мне стало так стыдно. Я не мог усидеть на месте! Извини, хён... – Понятно, – Ким утомлённо прикрыл веки, – но в следующий раз... – Народ! А вы в курсе, что со второго этажа по лестнице вода стекает?! – взволнованно взвизгнул внезапно ворвавшийся на кухню официант.       Все недоумённо переглянулись. Но уже через минуту Уджин в компании нескольких других официантов стоял в зале, оценивая масштабы катастрофы. И действительно, по большой винтовой лестнице с красивыми коваными перилами многочисленными ручьями стремительно стекала прозрачная вода, собираясь в огромную лужу на полу.       Кто-то в толпе начал охать. А посетители, до которых вода тоже неумолимо добиралась, уже начали требовать администратора или жалобную книгу. А кто-то просто молча вставал и уходил.       Краем уха Уджин услышал, что кому-то дали задание оповестить каждого гостя о проблеме и попросить срочно эвакуироваться, предупредив, что все заказы будут оплачены за счёт заведения. "Про чаевые можно забыть..." – отстранённо подумал альфа. – Нужно вызвать сантехническую бригаду! – крикнул кто-то из персонала. – Да вызвали уже... – ответил кто-то другой. – Пф-ф! Мы сами справимся! – один из официантов взбежал вверх по лестнице под протестующие крики всех остальных и ловко открыл ключом дверь. – Ого! Да тут настоящий библейский потоп!       Воды стало определённо больше. Она волнами понеслась с лестницы и дальше на пол, а Ким с тоской наблюдал за тем, как компания иностранцев с восьмого столика покидает зал. За окнами тут же замелькали вспышки камер. Почему-то двое из них – мужчина и женщина – были с ног до головы мокрыми, а другие, очевидно брезгуя, держались от них подальше. "Как же их угораздило так промокнуть?" – рассеянно думал Уджин, когда закатывал брюки до колен, чтобы подняться на второй этаж вместе с другими парнями, потому что, судя по звукам, первый смельчак не справлялся.       В полумраке было жутковато идти по воде лишь на шум в глубинах зала, обходя столы со стульями поверх. В углу стояла стремянка, а рядом – множество банок от краски и побелки.       Ремонт здесь был уже почти закончен, но теперь... Что делать со всей этой сыростью?       А воды и впрямь было много. Она была буквально везде. И её становилось всё больше, а температура, кажется, поднималась – окна запотели. Каждый шаг отзывался характерным хлюпаньем. – Хён, где ты? – крикнул в темноту один из официантов. – В служебной уборной! Тут трубу с горячей водой прорвало! – Что? Да как так вышло-то?! Неужели воду не перекрыли? – спросил кто-то возмущённо. – Я точно помню, что перекрывали!... – Да уж... – Вы ебланы? Нам же специально сказали здесь санузел не трогать, потому что трубы недоделаны... – Сам еблан. – Ребята, здесь похоже кто-то посуду мыл. Лапша в раковине...       После этих слов сердце Уджина упало вниз... А вода становилась нестерпимо горячей. На первом этаже стало слишком шумно – вероятно, приехали сантехники.

***

      Профессионалы своего дела мигом решили главную проблему и удалились восвояси, оставив за собой невероятный срач. Ресторан пришлось временно закрыть – пока официанты, вооружённые тряпками и вёдрами, не уберут всю воду хотя бы на первом этаже. Вычислять виновника решили позже.       Ликса как стажёра, мелочь и омегу отпустили домой.       Уджина одолевали смешанные чувства. Он испытывал одновременно и непонимание, и злость, и страх. Что сподвигло конопатого лезть на второй этаж?! Вероятно, всё раскроется моментально и Уджина тут же уволят. А за омежку дядя словечко замолвит, если что...       Только глубоко за полночь Киму удалось покинуть ресторан. Он вышел на улицу и потянулся, разминая спину на свежем воздухе, проверил почту – от Чана ничего, от Чанбина тоже. Но зато было одно входящее сообщение от какого-то незнакомого номера, в котором говорилось: "Хён, я подожду тебя♡".       Уджин решил бы, что кто-то просто ошибся номером, если бы не низкий, заговоривший в темноте голос: – Уджин-хён... – из тени вышел Феликс, неловко поправляя свою повседневную одежду – джинсы, рубашку и куртку. – Ну как оно? – Это ты мне написал? – Уджин показал сообщение Ликсу. – Ага, – младший улыбнулся. – Пройдёмся? – До остановки, – студент вышел на тротуар, зевая. – Я очень устал. – Океюшки, – Ли пошёл следом. – Ты почему ещё не дома? Тебя же часа три назад отпустили, – для успокоения души Ким решил всё же отчитать мелкого, – омегам опасно шататься по ночам... – Хотел поговорить... Точнее признаться, – ломаясь, начал Ли, не отрывая взволнованного взгляда от альфы, – в общем... это всё... из-за меня. – Я знаю. – Что? Уже?? – удивился Ликс, даже остановился. – Ты бы хоть спагетти из слива убрал... – Боже... – младший спрятал стремительно краснеющее лицо в ладонях. – А вообще, там вроде камеры наблюдения работают, – безжалостно продолжал Ким, шагая вперёд. –Чёрт... – Зачем ты вообще туда сунулся? – Внизу уборную кто-то занял, а я хотел справиться побыстрее и продолжить помогать тебе, – Феликс грустно надул губы. – Пиздец помог, – поднял большой палец вверх прямо перед носом у омеги. – Меня теперь уволят... – Не тебя.       Феликс не ответил. Они остановились у остановки. – Если что, я поговорю с дядей или с кем бы то ни было, окей? – Феликс с виноватой улыбкой заглянул старшему в лицо. И Уджин почувствовал, что тёплая ладонь омеги обхватывает его ледяную. – Тебе домой пора, – напомнил старший и аккуратно отстранился. Приближался автобус. Младший кивнул нехотя и шмыгнул носом. – Мне так жаль, что так вышло... В первый же день! Прости... – Да брось, растрясётся, – Альфа улыбнулся устало.       На прощание Ли неловко приобнял Кима, пообещав, что всё будет хорошо. И ушёл. А Уджин на входе в транспорт посмотрел Феликсу вслед, отмечая про себя то, что этот омега всё же очень милый и позитивный. Позитивный настолько, что рядом с ним и сам невольно начинаешь верить в лучшее.