Рутинная работа одной организации

      Старый, добрый и такой знакомый подъезд. Сине-белые стены. Опять, спустя три дня я здесь. Но в этот раз хотя бы по профилю работы и с расширенным коллективом. Отряд ОМОНА вкупе с пожарниками, скорой, двумя дополнительными оперативниками Организации и Марьей Васильевной. Будем беседовать и, скорее всего силой, тащить на биржу трудоустройства нечистых пифию.       Да, я нашел, где засела бывшая жрица греческой богини судьбы. И мне плевать, что пантеон ее покровителя распущен и бедной женщине некуда податься, кроме как в гадалки. Нечего морочить голову людям и доверчивым домовым, тем более за спиной Организации.       Я, кажется, уже рассказывал, что пифии почти утратили свои способности, превратившись в шарлатанок. Верить их предсказаниям бесполезно. Слишком много событий и моментов в современном мире влияют на судьбу жителей обоих миров. Другое дело, что въевшиеся привычки лепетать и страшиться пророчеств вывести трудно, чем и пользуются жрицы.       — Ну что? Начнем? — Еще раз посмотрел в окно, где живет гадалка. Третий этаж. Может рискнуть и попытаться сбежать через форточку, тут-то её и схватят ОМОН и Митька с Тарасом. Остальные нужны на случай, если Пифия выкинет какой-нибудь фокус со страху. Они же дурные, когда спасают свою шкуру.       — А давай потихоньку подниматься. Она нас уже почуяла, приготовилась встречать непрошеных гостей. Можно и навестить нелегалку.       — Смотрю, сегодня у Вас, Марья Васильевна, хорошее настроение.       — А как же! С тех пор, как я в Организации, стала реже видеться с редкими мифическими существами. Домовые и черти не счет. Я про экзотику, вроде ламий, Мары и горынычей. Эх, даже соскучилась по старым добрым временам. А тем более это даже не нечисть, а пережиток прошлого. Тень великих богов Олимпа, лишенная силы и власти над судьбой.       В прошлом Марья Васильевна была ученицей волхва. Поработать по профессии не успела: страна, растившая себе щит из потусторонних сил и тех, кто умел обращаться с любой нечистью и бывшими богами, канула в лету, — и на пару лет колдуны были никому не нужны, пока существа из легенд и мифов не вылезли из подполья. Тут-то и создали Организацию, включив в нее всех тех бывших волхвов, кто согласился на уступки правительству и добровольно покинул насиженные заколдованные болота и леса. Многие чудесные места потеряли первобытный облик, духи и боги покинули эти земли, но, как водятся, нашлись энтузиасты, которые до сих пор отстаивают аутентичные закоулочки. Да, таких волхвов пытаются выгнать, лишают государственной поддержки, да только хитрые жрецы-колдуны попросили помощи у богачей, обеспечивают им прекрасное место для отдыха и туризма, получая не только защиту, но и материальную поддержку. Организации, естественно, такой расклад не понравился. Начался раскол между отступниками и приверженцами старых устоев, но об этом расскажу как-нибудь в другой раз.       Иногда моя учительница сожалеет, что выбрала путь государственного служащего. Хотя не понимаю, что в этом плохого. Волхвам вечно вставляют палки в колеса, лезут в их заповедные земли и всячески вредят. Нам же нужно только следить за зарегистрированными нечистыми и выискивать нелегалов.       Все, с чем я согласен в отношении колдунов, так это в их нелюбви к людям. Не ко всем. Есть и хорошие, ответственные, добрые. А есть быдло и идиоты, которым не хватает воспитания и мозгов.       Объявление чертей вновь висело на двери, но сейчас не до них.       Дух дома гулко завыл из подвала, недовольный шатающимися туда-сюда чужаками. Марья Васильевна уже по выработанной привычке кинула в угол кусок колбасы, припасенной в кармане на такой случай. Из дыры под лестницей вылезла косматая серая кошка. Их Величество обнюхала подачку, скривив самую презрительную рожу из всех, что я видел, нехотя подняла подношение и, нервно дергая перебитым хвостом, заползла в свое логово. Дух довольно застучал по трубам подвала, радуясь, что его подопечных накормили. Всё. Теперь нам развязали руки. Можем делать всё, что захотим с жителями, особенно с теми, кто обижает живность местного подполья.       Мы уже были на втором этаже, когда на третьем предательский скрип двери выдал попытку побега. Я рванул наверх, перепрыгивая через две ступени. Пифия, видимо, успела сориентироваться и заскочила обратно в квартиру, заперев дверь. Знал, что не успею, но зато не дал гадалке сбежать на крышу.       Из собственного жилья деваться ей некуда. Сбросил маячок Матвею, что пифия забаррикадировалась в квартире. Пусть теперь на всякий случай стерегут окно.       Марья Васильевна медленно поднялась прогулочной походкой, позвонила в звонок. Дверь приоткрылась на длину цепочки и в щели показалась рожица молодящейся старушки лет шестидесяти. Греческий профиль, куча бижутерии, коротко стриженые малиновые волосы. И серебряные глаза.       — А вы к кому? — проскрипело это чудо в замызганном халате.       — Здравствуйте, бабушка. Мы из пенсионного фонда. Проводим анализ условий проживания стариков для выявления нуждающихся в ремонте.       Пифия недовольно скорчила рожу и захлопнула дверь. Учительница постучала еще раз       — Уходите! А то щас милицию вызову. Как же, будут клерки в военных штанах разгуливать, да еще и врать так безбожно. Ага, как же! Дождешься от проклятых бюрократов подачек.       Марья осмотрела свои штаны цвета хаки. На мой взгляд, они выглядели куда приличней и удобней этой проклятой униформы, называемой костюмом.       — Гражданка Агапия. Бывшая пифия. Уроженка Древней Греции. Две тысячи восемьсот пятого года рождения до рождества Христова. С тысяча девятьсот девяносто третьего по тысяча девятьсот девяносто девятый проживала в городе Сочи по улице Луговой, дом первый. С тысяча девятисот девяносто девятого и до сих проживает в данной квартире. Не замужем, детей нет. Род занятий — гадалка, предсказательница судьбы. Пятого апреля вела разговор с домовым Потапом, напророчив ему судьбу детей Картошкиных. Работает без ведома Организации, в коей не числится. — Отбарабанил текст и перевел дух. Это все, что мы смогли узнать про некую пифию Агапию, эмигрировавшую в Россию в начале девяностых. Где она пропадала почти два десятка веков, мы вряд ли узнаем.       — Пифия, ты же знаешь, что мы не уйдем, пока не поговорим. Нам нужна только твоя регистрация у нас под опекой. Выселять, депортировать тебя я не собираюсь.       — Ага! А что это под моим окном? Репетиция взятия Карфагена? — И уже более глухо откуда-то из глубины квартиры. — Во-о! Кого только не собрали. И ОМОН, и пожарников, и докторов. А газовщики где? А мэрия и ковровая дорожка?       Я прислонился лбом к холодной стене. Вот почему люди меня бесят, а нечисть нет? Эта бабка что, не понимает: если не начнёт чудить — мы быстро и мирно разойдёмся? Ну нет же! Нужно устроить концерт на весь дом.       — Гражданка Агапия, прошу Вас, не треплите нам нервы и откройте дверь. Все оформим при Вас, выдадим документ о регистрации и отпустим с миром.       — А ты, молодой человек, не указывай старухе. Я прожила на свете намного дольше тебя. — Бабка распахнула дверь и выбежала на лестничную клетку, размахивая грязным половником. Развернулась, как заправская балерина, и застыла в припадке транса.       — Ты живешь ради тех, кто создал твой мир. Ты отказался от прошлого и не смотришь в будущее. Горе придет в твой дом, приведет за собой беду. Не будет тебе спокойствия ни дома, ни на службе. Лишь те, чья душа скитается по миру, поймут и примут тебя, как это было ранее. И откажешься ты от всего. И обретешь свое счастье в краю, богатым цветами, ягодами и березами… А? Что? Опять оно?       — Ясно. Неконтролируемые видения. И где все это время, голубушка, Вы прятались? Такие алмазы сейчас нарасхват.

***

      Мы сидели на кухне пифии и пили чай. Бабуська, успокоенная обещанием подыскать для будущего сотрудника ФСБ тепленькое местечко на службе, жарила нам блины.       Оставшихся во дворе мы распустили. Оперативников было позвали в квартиру, присоединиться к чаепитию, но у ребят еще дела.       — А как там с социальным пакетом? А сколько даётся отпуска? А на дому работать разрешат?       — Не торопитесь. Мы только регистрируем и отсылаем данные в центр Организации. Вот с ними и придется решать все вопросы, — я притормозил разбушевавшуюся старушку. Только таких хлопот мне еще не хватало.       Пифия готова была разразиться праведным возмущением пенсионерки, но Марья Васильевна опередила.       — Вот, вот. Там вам предоставят куратора, который и будет следить за соблюдением трудового договора. Понимаете, есть разные инстанции ГОЗКМС…       Марья Васильевна и пифия еще долго болтали и про правовую сторону эксплуатации мифических существ, бывших богов и их слуг (а пифии входят в число последних), и просто о жизни. А я все размышлял над предсказанием (или все же это пророчество?). Знаю, что веря в сказанное жрицей богини судьбы, можно воплотить слова в жизнь, но преодолеть веру в сказку, во влияние высших сил — не могу.       Наверняка это сыграет со мной злую шутку. И не раз.