И что ты мне сделаешь?

– Ты проиграл! Теперь ты обязан чмокнуть меня в щёчку, – прокричал Феликс, задыхаясь истеричным смехом, на ломаном корейском, – иначе это сделаю я, только уже в засос. Чанбин за всю эту истерику успел закатить глаза раз триста. Младший не подозревает, что проигрыш был подстроен, но теперь Бин понял, что не может выполнить условие и впал в ступор. Его лицо и ладони были влажнее океана, его охватила паника. – Эй, что с тобой, Бинни? Ты всегда реагировал так на проигрыши? – забеспокоился макнэ, – впервые вижу тебя таким растеря… ооу. Не успев договорить фразу, как Чанбин нежно и продолжительно поцеловал Феликса в его мягкую детскую щёчку. – А-а-а-а-ха-ха-ха, хён, хватит, – проорал младший, задыхаясь от шока и смеха, – Чааан, что это было? Ты чересчур перестарался при выполнении задания. – Оу, а у тебя уже был опыт в таком плане? Не ожидал от тебя, Фели, – старший старался говорить более непринуждённо, будто ничего не произошло, младший не должен был знать о пылающих чувствах, испытываемые к нему. – Эм, а-а-а, ну н-нет, не было, а ты классно целуешься, хён, – Феликс коварно подмигнул старшему, у которого сердце сделало мега ебоньк, – научишь? Может быть, для Ли это всё шутка, но для Чанбина нет. Он напрягся всеми мускулами своего тела, никто не должен знать об его истинной сущности гея. – Аха-ха-ха, конечно, мой сладенький, – знали бы его друзья, с каким волнением он боролся перед тем, как сказать, вроде бы непримечательную фразу, – приходи ко мне сегодня, научу, ха-хах. – Хватит сюсюкаться, петушатник развели, – Чонин был слегка разозлён поведением друзей, – идёмте в общежитие, мне Банчан звонил, он срочно всех собирает для репетиции миссии. Если мы не вернёмся в течение часа, то он нас убьёт. *Спасибо Чонни большое, если не ты, я бы кончился прям на этом же месте* – вёл внутренний монолог Чанбин.

***

В общежитии было все как всегда: Хан докапывался до Хёнджина с глупыми расспросами, Банчан пытался успокоить Сынмина и Минхо, которые разбушевались не на шутку и угрожают оставить руины вместо дома, Уджин распевался перед репетицией в своей комнате. Феликс, зайдя домой, кинул сумку на пол и пошёл в свою комнату спать, ибо устал. Чанбин сделал тоже самое, а макнэ присоединился к Хану и тоже стал задавать тупые вопросы Джину. – Минхо, пойдём со мной, я должен тебе кое о чём рассказать, – Бин виновато смотрел в пол, понимая, что сейчас будет серьёзный разговор. – Ну ладно, до репетиции успеем поговорить? – лицо у старшего выражало непонимание происходящего и смирение. – Ну, как получится… – виновато пробубнил Чанбин. Парни прошли в комнату Бина, к счастью там никого не было. Они уселись на пол. Минхо ждал, пока младший соберётся с мыслями и решится на разговор. Проходит несколько минут, пока старший не выдерживает и начинает разговор. – Так о чем ты хотел поговорить? Это что-то важное? – Да, для меня это серьёзно, хён. Это связано с Феликсом, – младший чувствовал, как его сердцебиение с каждой секундой учащается, дыхание начинает перехватывать. Чанбин старался убрать волнение и панику, но попытки были тщетны. – Бинни, я беспокоюсь за тебя, и, причём тут Феликс? – Минхо вроде понял, в чём дело, но он не разбирался в этих любовных делах, так что не стал делать никаких выводов. – Он мне н-нравится, – на последнем слове он заикнулся, в попытках подавить панику. В комнате повисла гробовая тишина. Чанбин выдавил из себя всё, что мог, сдерживая слёзы. Минхо сидел просто в ступоре, не понимая, что делать с другом и как ему помочь. – Так, давай по порядку. Ты влюбился в Феликса, так? – младший виновато кивнул, – он этого не знает? – снова кивок, – может, ты перестанешь кивать и расскажешь, как так получилось? – Это произошло примерно пару недель назад, на тренировке, – он полностью успокоился, ведь у него нет причин не доверять хёну, – у него не получалось движение, а в зале были мы вдвоём только. Он расплакался и обнял меня. Я услышал много оскорблений от него к самому себе. Мне было трудно их слышать от вечно весёлого Феликса. Я успокаивал его, приободряя его добрыми словами и хвальбой, – он на секунду задумался, – именно в тот момент я понял, что не могу жить без этого малыша. Чанбин заплакал, он не мог поверить, что рассказал кому-то о том, что сидело у него в душе долгое время. Минхо обнял младшего крепко-крепко, он понимал, что тому сейчас очень тяжело. Ему казалось, что он должен что-то сделать в этой ситуации, не просто так ведь тот признался именно ему. Минхо сам не знал что можно от него ожидать, поэтому его решением было подождать, пока в его голову придёт решение этого любовного ребуса.