И что ты мне сделаешь?

Несколько дней спустя. Утро. Все спали, но не Феликс. Он проснулся в 6:27 от безумной боли в голове. Ему пришлось терпеть, пока кто-нибудь из хёнов не проснётся. Парень много думал о происходящем, мысли о постороннем помогали ему справиться с болью. Ли думал о дебюте группы, родном доме, Чанбине, о своих партиях в песнях. Почему в его мыслях оказался Чанбин? Да потому что это его лучший друг среди всех мемберов. Есть конечно еще Минхо и Чонин, но Бин казался ему более родным, с ним было уютно находится рядом. – Апчхи! – внезапный чих Хёнджина прервал мысли младшего о Чанбине. – Будь здоров, хён, – откликнулся Феликс. – Спасибо, – ответил Джин, – а что ты не спишь в такую рань? – Да голова болит, ждал, пока кто-нибудь из хёнов проснётся. Хёнджин встал, пошёл на кухню. Феликс подумал, что хочет заварить себе чай, но когда он вернулся, то в его руках была таблетка и стакан чистой воды. – На, запей таблетку, – старший протянул ему белую таблетку и стакан воды, – голова пройдёт моментально. А пока ты пойдёшь со мной на кухню, поможешь приготовить еду для мемберов, – приказал Джин. Младший поблагодарил Хёнджина и выпил таблетку. Ему и правда, стало легче почти сразу же, и он пошёл за хёном на кухню. Пока они готовили рамён на девятерых ребят, остальные начали просыпаться. Сначала проснулись Сынмин и Джисон, после них проснулись все, так как они кричали на всё общежитие: «Мальчики просыпайтесь! Солнышко уже встало». Минхо проснулся первым после таких криков и накинулся на Хана, щекоча его под рёбрами. – Мин, убегай, я его задержу! – Сынмин побежал в свою комнату, взял вещи в душ и бегом направился чистить зубы. – Зря ты это сделал, мелкий, – старший посмотрел на Джисона с огнём в глазах, – теперь ты будешь мучиться за двоих, ах-ха-хах. Никто не спешил их разнимать, ведь эта ситуация повторялась почти каждое утро. Наконец-то Джисон освободился из-под тела Минхо, точнее он сам от него отстал. И начался марафон «кто первый до ванны». Им оказался Ли, сразу после него стоял Хан, затем Чонин, а остальные готовили еду, дожидаясь, пока они сходят в душ. – Привет, хён, – окликнул Чанбина Феликс, – ты себя неважно чувствуешь? Как-то вяло выглядишь. – А, да нет, я в порядке, не стоит беспокоиться обо мне, – ответил старший, – возможно приболел немного, скоро пройдёт. – Надеюсь, что с тобой ничего серьёзного не произойдёт, хён, – Феликс мило улыбнулся старшему и пошёл относить тарелки в гостиную. – Ребята! Идём есть, потом душ примите, – позвал всех Банчан. – Чанни, я уже минут двадцать стою и жду, пока Минхо выйдет, я не собираюсь садиться за стол грязным, – обиженно проговорил Хан. – Иди на кухне в раковине руки с лицом помой и все, чистым будешь, – подшутил старший. Джисон ничего не сказал, только послушно поплёлся на кухню мыться.

***

После обеда, Минхо перехватил Феликса в прихожей и затащил в пустую комнату. – Хо! Отпусти меня, мне больно, куда ты меня ведёшь, – в панике кричал младший. Никакого ответа не последовало, был только один вариант – садиться на стул рядом с хёном. – Мне нужно с тобой поговорить, Ликс, – начал Минхо, – это касается тебя и Чанбина. – Хорошо хён, давай поговорим, – ответил младший, – а обязательно надо было затаскивать меня в эту каморку? – Ну, эм, вообще-то нет, но мне показалось это хорошей идеей, – заулыбался Минхо. – Так, что там про Чанбина ты хотел мне рассказать? – Он гей и любит тебя. – Вот так просто? Без заминок и всего прочего ты мне это говоришь? – засомневался младший в изречении хёна, – мне кажется, что ты лжёшь мне. – Это не ложь, он сам мне об этом сказал на днях. Я не знал, как лучше поступить: оставить всё в тайне или рассказать тебе об этом. – И что мне теперь делать с этим? Если ты предлагаешь мне поговорить с Бином на тему «любовные отношения», то нет, я не стану первым заводить этот разговор. Я не гей от слова совсем, мне нравятся девушки, с грудью, попой, длинными волнистыми волосами, и… – Замолчи, – повысил тон Минхо, – я советую тебе всё же переговорить с Чанбином, мне надоело видеть его в таком состоянии. Ты разве не заметил, что с ним что-то не так? – Ладно, хён, я попробую поговорить с ним в течении недели, – через силу согласился младший.