Тридцать пять сантиметров (версия 2.0)

Выйдя из здания горячо любимой школы, Эрика наткнулась взглядом на знакомую фигуру. Сначала она не придала ей особого значения, посчитав, что, возможно, обозналась, но по мере приближения ей приходилось убеждаться в обратном, всё больше и больше узнавая парня. Она его не ожидала увидеть в принципе, не говоря уже о том, чтобы застать стоящим у главных ворот её школы. Прислонившись спиной к металлической двухметровой створке, он без особого энтузиазма листал что-то в телефоне, время от времени отвлекаясь на плеер. Проходящие мимо девушки с восхищением косились на него. Они активно перешептывались и смущённо хихикали, явно не пытаясь скрыть своего возбуждения. Будь хоть одна из них симпатичной, непременно подошла бы и поинтересовалась номером телефона красавчика. Но так как в этой школе в основном учились дети с высокой успеваемостью, ввиду её научной направленности, а следствием постоянной зубрёжки являлась как раз-таки не слишком ухоженная внешность, им оставалось разве что только кидать плотоядные взгляды со стороны. Ведь каждый объективно оценивал своё лицо и фигуру, по крайней мере, в кругу относительно умной молодежи. Заметив Эрику, он поднял на неё взгляд, машинально убирая телефон в карман, а из одного уха вытаскивая динамик. — Йо, малышка. Старший братик просил проследить за твоим успешным возвращением домой, — приветливо произнёс Ен, искрясь добродушием. Но не таким, как у Аруна — мягким и вежливым — а, скорее, более позитивно-юношеским и несколько навязчивым. В первую встречу с соседом Эрика испытала схожие чувства, и он ей тоже показался слишком дружелюбным, каким-то неискренним, но спустя несколько случайных встреч она смогла увидеть его настоящего. Узнала его как личность, что одаривала всех своей безграничной добротой и заботой, пытаясь тем самым заглушить внутреннюю всепоглощающую боль. Проигнорировав его, Эрика прошла мимо. Вот только слухов не хватало перед экзаменами об обхаживающем её красавчике. Она и без того пользовалась нездоровой популярностью из-за своих родителей – известных учёных в узких кругах. Ен последовал за ней, сравнявшись и подстроившись под её шаг. Потрогал дужку очков, будто те съехали с переносицы, но они не сдвинулись и на миллиметр, а затем, заправив за ухо длинную прядь распущенных светло-русых волос, улыбнулся Эрике. И когда он только перекраситься успел? Ещё и пирсинг весь убрал. Постоянно менять имидж для некоторых из разряда зависимостей. — Точно, ты, наверное, удивлена, почему они другого цвета? — Ен прихватил пальцами шелковистую прядь и легонько потянул за неё, позволив волосам заструиться между пальцами. — Тогда они у меня были ещё покрашены тоником, а сейчас он уже полностью смылся. Для образа нужны были тёмно-бордовые волосы. Бордовый сначала сменился каштановым, а только потом ушёл окончательно. Он затих, неловко посмотрев на неё. Собственно, и к чему он сейчас распинался? Красил он волосы или прокалывал ноздри – для Эрики такая информация имела сомнительную ценность. Она нахмурилась, кинув на него непонимающий взгляд – чего ему от неё вообще надо? Шёл бы своей дорогой, она в любом случае направлялась домой к котёнку, Рану явно не стоило беспокоиться, что у неё возникло бы желание гулять, пока малыш голодал. Вот только Ен неправильно трактовал её взгляд. Хлопнул себя ласково по лбу и отвесил небрежный реверанс, после чего поспешил объясниться: — Ты же не знаешь, как меня зовут. Вот я хлебушек, понять не могу, что ты молчишь, а ты просто не знала, как ко мне обращаться. Извини. Меня зовут Ен. Можешь сразу на «ты». У нас с тобой не большая разница в возрасте, мне всего девятнадцать. Эрика изогнула бровь и с сомнением на него посмотрела. На счёт хлебушка он был целиком и полностью прав – не далеко ушёл умом от мучного изделия. Она старалась поскорее избавиться от его компании, но он в упор не видел намёков. Видимо, матушка-природа обделила интеллектом, взамен щедрого дара во внешности. Его даже просто красивым назвать язык не поворачивался: изящные черты, что одинаково привлекательно смотрелись бы как на женском, так и на мужском лице, тонкая шея с неярко выраженным кадыком, красивая статная фигура, в меру сбалансированная с длинными ногами, и ни одного изъяна. Даже как-то не по себе было идти с таким Аполлоном неписанным рядом, словно она нацепила на себя табличку «серая и невзрачная». Зазвонил телефон, и Ен тут же вытащил его из кармана. На лице явственно читалась радость от того, что ему больше не нужно было играть в молчанку с Эрикой. Что за идиот, жующий кактусы? Больно и невкусно, но всё равно продолжал упорно давиться. — Красотка на связи, — томно поприветствовал он на манер, как отвечали заносчивые девушки с аналогичным дефицитом ума, выслушал собеседника и нормальным голосом добавил: — Хорошо, я понял. Вдруг Ен аккуратно схватил её за предплечье и приостановил. Такой ход событий ей уже совсем не понравился – одно дело игнорировать на расстоянии в метр, а лучше в километр, а другое дело, когда в личное пространство самым нахальным образом вторгались и переходили на физическое взаимодействие. — Планы немного изменились. Брат хочет, чтобы ты пошла со мной на студию. Это тут в двадцати минутах. Можно сократить дворами. — В таком случае передай брату, чтобы он шёл в жопу, — не сдержавшись, рявкнула Эрика. У неё совершенно не было желания куда-либо идти с Еном, даже несмотря на то, что он выглядел довольно безобидным и… красивым. И даже как-то неловко стало так грубо оттопыривать его тонкие ухоженные пальцы. — Мне надо котёнка покормить. — Итан уже покормил. — В смысле? — Мы сегодня к Рану заходили, и он сказал, что у него есть недоразвитый комок, который сам жрать не в состоянии, а у Итана животные всю жизнь – мать заводчица кошек, поэтому он умеет выхаживать даже самых плохих. — В любом случае, мало ли чего он хочет, — пробурчала она, наконец, вырвав свою руку из цепкой клешни. — Видишь ли, мне сказано в случае неповиновения тащить тебя силком. Но я не люблю насилие, и мне искренне хотелось бы его избежать, — торопливо произнёс Ен, преградив ей дорогу, будто она обойти не могла. Но Эрика всё же осталась стоять на месте. Перспектива так себе вырисовывалась. А она не дура, чтобы целое шоу устраивать перед случайными прохожими, глупо бултыхаясь в объятиях красавчика. Учитывая, что Ен был практически такой же комплекции, что и Ран, шансов у неё воспротивиться крайне мало. Воспоминания о вчерашнем возвращении в квартире, лёжа животом на широком братском плече, до противного свежи в памяти. Ей банально не хватило силёнок отбиться. Эрика нахмурилась, в который раз проклиная свой низкий рост. Но делать нечего, все обстоятельства против неё – даже котёнка покормили. Поэтому она молча кивнула головой. — Умница! — похвалил он её, как какую-то собачонку. Укусить его, что ли? Шли они в тишине. Ен старательно вышагивала под темп, задаваемый короткими ногами Эрики. Один его шаг был сопоставим почти с тремя её, поэтому он постоянно притормаживал, ожидая, когда они сравняются. Она же, в свою очередь, старалась вышагивать активнее, терпеть не могла создавать другим людям неудобства, даже в таких мелочах. — Ты работаешь? — спустя минут десять пути всё-таки заговорила Эрика в непривычной для неё манере, сразу перейдя на «ты». — Временами, когда деньги нужны. Моделью подрабатываю. Ен убрал прядь волос за ухо, снова познакомив её со своими многочисленными проколами от серёжек и штанг. Сколько их было? Десять-двадцать? Ещё на лице три прокола. Она никогда не была противницей пирсинга, но нужно же знать пределы. Эрика, пожалуй, не удивилась бы, даже узнай она, что у него и на теле есть – какие-нибудь проколотые соски, к примеру. А вообще, если не судить так строго, то украшения вовсе не портили его естественной красоты, даже очки с продолговатыми линзами в тонкой чёрной оправе гармонично вписывались в образ. — Считаешь меня красавчиком? — с соблазнительной улыбкой и нотками заигрывания произнёс Ен. Вероятно, именно так он и обольщал влюбчивых дам: обворожительно улыбался и пристально смотрел чуть сощуренными влекущими серыми глазами. — Да, — честно ответила Эрика, даже не кинув взгляда в его сторону. Ей было достаточно того, с какой подачей он у неё спросил. Слишком похабно. Он, как какое-то животное, старался подбить клинья ко всему, что двигалось, даже если не был заинтересован в человеке – конкретной девушке — в ней. Раздражающее качество. — Красивее Рана? — Да. Ты более вылизанный.