Тридцать пять сантиметров (версия 2.0)

Ен сделал вид, что пропустил мимо ушей едкое словечко. Вот только выражение лица его сдавало с потрохами – скорее всего, он уже успел пожалеть, что вообще задал столь провокационный вопрос. Собственно, сам виноват. Подобной реакции вполне можно было ожидать от неё. Когда они подошли к небольшому трёхэтажному зданию, Ен аккуратно притормозил за плечо Эрику, собирающуюся пройти мимо. — Мы пришли. Она повернулась и посмотрела в сторону дома. Здание отличалось необычной архитектурой, и в целом его вид отпугивал. Чтобы попасть внутрь, сначала необходимо было подняться на второй этаж по довольно узкой бетонной лестнице, которая одной стороной примыкала к стене дома, только после чего, оказавшись на открытом просторном балконе шириной во всё здание, можно добраться до ярко-красной двери. И при этом нигде не было ограждений: ни на лестнице, ни на балконе — упасть со второго этажа здесь явно довольно заурядное приключение. Весь дом от подвальных окон до самой крыши утопал в граффити и чудных иллюстрациях, как в одной большой картине, на которой можно было отыскать от танцующих голых людей с маракасами в руках до таинственной, освещаемой лишь одиноким холодным лунным светом, морды волчицы. Также стены буквально обсыпали непонятные слова, написанные объёмными или готическими буквами, а иногда и иероглифами. Вот, что значило настоящее прибежище неформальной молодёжи. Эрика медленно повернула голову и недоверчиво посмотрела на Ена. Куда её вообще притащили? Он же, в свою очередь перехватив взгляд, обворожительно улыбнулся, но уже в следующую секунду обречённо вздохнул. — Он только на первый взгляд кажется таким странным. Никто тебя там не съест… — и после небольшой паузы Ен добавил с легкой улыбкой и надеждой во взгляде: — я лично ручаюсь. — Пошли, я всё равно договорилась с одноклассницей, что, если внезапно пропаду хотя бы на день, она передаст письмо в полицию — я заранее подготовила на случай моей внезапной кончины. Удивлённо на неё уставившись, он растерянно кашлянул. А затем неловко засмеялся: — Ну у тебя и тонкие шутки, я еле догнал. Вот только Эрика совсем не изменилась в лице, продолжая сосредоточенно гипнотизировать опасную на её взгляд лестницу, и тогда Ен ещё больше оторопел: — Да ладно. Нет, серьезно? Блин, жесть. Ладно. Пошли. Поднявшись на второй этаж, она с удивлением отметила, что явно недооценила размеры балкона, если его можно таковым называть: на деле пространство оказалось в десятки раз больше – целой взлётной полосой. Ен резко её обогнал и открыл дверь, любезно пропуская Эрику вперед, словно всё ещё боялся, что она может передумать и попытается убежать. Внутри стены размалевали так же, как и снаружи. Она шла осторожно по узкому коридору, боясь нечаянно задеть один из рисунков и испачкать одежду, куда-то вперед по направлению к мелодично звучащей музыке и громким мужским голосам. Когда они вошли в большую комнату, заваленную музыкальными инструментами, первое, что бросилось в глаза Эрике — огромный белый рояль с приоткрытой крышкой, а только затем взгляд соскользнул на людей. Ран сидел на деревянном стуле, закинув ногу на ногу, и отстранённо перебирал пальцами струны, выдавая приглушенную мелодию басистого звучания, а Итан без особого энтузиазма отбивал заученный ритм за барабанами – их музыка звучало незамысловато, но мелодия цепко впивалась в память. — Чего так долго?! — из-за спины Ена раздался недовольный голос, на который обернулась также и Эрика, а Ран с Итаном перестали играть. В дверном проёме встал в позе руки в боки парень, имя которого она позабыла. Но то, как он куролесил у них дома – из головы даже не думало выветриваться. Хотя стоило отметить, что сегодня он выглядел относительно вменяемым: глаза хорошо фокусировались, и на ногах стоял уверенно. В какой-то мере он даже показался милым, за счёт своего роста, так как был всего на голову выше Эрики. Однако обесцвеченные волосы с ярко выделяющимися красными прядями и высокий громкий голос её раздражали. Да и симпатичным его с трудом можно было назвать — не то, что до Ена не дотягивался, он и Рану в пупок дышал. Развернувшись, она адресовала недовольный взгляд брату, на что получила слабую усмешку. Он аккуратно опустил гитару, поставив на специальную подставку, и двинулся в её сторону. — Мы вас ждали, чтобы перекусить. Нисан, как обычно, весь извелся. — Как это мило с вашей стороны, — искренне удивился Ен. — С каких пор вы начали думать о других? Кто-то вам по голове настучал или у вас массовое помутнение рассудка? Проигнорировал подколку друга, Ран взял Эрику за запястье, развернулся и повёл за собой в жутко подозрительную подсобку, при взгляде на которую в ней боролись две мысли: насколько глупым будет выглядеть её сопротивление, учитывая, что она сама явилась к ним в логово, и насколько глупым будет не предпринять никакой попытки по спасению собственной шкуры. Или они и правда собирались в маленькой каморке невинно поесть? А, с другой стороны, с какой целью можно вести девушку в маленькое и замкнутое пространство?.. Эрика резко дёрнулась назад, высвободив руку из ладони брата, и врезалась спиной в грудь следующего за ней парня. Она испуганно опрокинула голову и нос к носу встретилась с ошарашенно смотрящим на неё Нисаном. Его щёки в мгновение охватил густой румянец, а изо рта стали вырываться отрывочные фразы: — Опытность – моё второе имя… хороший напор тоже хорошо у хорошенькой девушки… то есть я готов, нет, я готов!.. или не готов… — Кажется, у него вот-вот голова взорвётся, — со смешком подметил Ен и помог Эрике снова твёрдо встать на землю, после чего развернул приятеля за плечи к себе лицом. — Какой же ты милый. Хотя все девствен… — Кто тут девственник?! — возмущённо закричал вмиг пришедший в себя Нисан, лицо которого окончательно сровнялось с расцветкой спелого томата. — Да я столько женщин перепробовал! Что тебе за всю жизнь не повторить! Я могу по восемь раз за ночь! Каждый день! — Ты можешь свою руку называть разными именами, но сути не изменится, — вмешался до этого отмалчивающийся Итан. Пока все переключились на стёб над Нисаном, Ран наклонился к её лицу и тихо спросил: — Ну, и чего ты дёргаешься? Вот так всегда, боишься попасть в неловкую ситуацию – обязательно в неё попадёшь. И особо не огрызнёшься, сама ведь виновата. А братец ещё и не спешил отодвигаться, выжидающе на неё смотря. Его близко подставленное лицо несколько смущало Эрику, на таком расстоянии каждую пору видно, а ей вовсе не хотелось, чтобы он рассматривал состояние её кожи, на котором отображалось в мельчайших деталях всё ещё не затихнувшая гормональная перестройка. Нахмурившись, она удручённо закусила нижнюю губу и опустила взгляд, словно провинившаяся собака, что не могла изъясняться на словах, а вину свою вполне осознавала. — Глупышка, — снова непривычно мягко произнес Ран и вновь взял за руку, но в этот раз вложил её маленькую кисть в свою большую ладонь. Эрика почувствовала, как её щеки обдало жаром, и от этого ощущения хотелось куда-то спрятаться. Может, она заболела, и это первые симптомы простуды? Ну, не может же быть, что она стала испытывать симпатию к этому эгоистичному, наглому, пошлому, но иногда и заботливому, нежному парню?..