Поджигатель

Во всеобщем безумии перестаешь выделять себя из толпы сумасшедших. Когда вокруг все только и делают, что творят свои гедонистические несуразицы, перестаёшь воспринимать границу между плохим и хорошим. Забываешь, где положительное, а где — отрицательное. В обществе, где мужики красятся и надевают платья, а бабы — спят друг с другом, используя резиновые члены, уже не странно, к примеру, встречаться 18-летнему с 60-летней, и уж тем более не странно тащиться по запаху серы от горящих спичек или… горящих людей. Мир слишком перенаселен, чтобы власти задумывались о каких-либо запретах. Наоборот, безумия поощряются. Создаются громадные холдинги по исполнению твоих безумных желаний — пользуйся, не хочу. Но вот незадача, ты ни за что не пойдёшь в такое заведение, а такое заведение ни за что не станет ради тебя мучить и сжигать людей, даже если заплатить им миллионы долларов. Хотя, возможно, за миллион, они и согласятся, но, полагаю, только один раз. В этом чертовом мире всё вывернуто наизнанку. Если ты нормальный — это ненормально. Если ты не куришь и не пьёшь, то, наверное, по выходным ты душишь собачек или насилуешь маленьких детей. А кто всё это вывернул? Правительство? Нет. Сами люди. Люди, которые устали от жизни. Неужели остался хоть один в здравом уме при таком безумном ритме жизни? Мир давно сошёл с ума. Невозможно работать целый год без отпуска и остаться с нормальной психикой. Всё равно, рано или поздно, твои демоны сожрут тебя. Ты им подчинишься и начнёшь творить какое-либо безумие, в сравнении с которым банальный алкоголизм и проституция окажутся деткой забавой. Но, больше всего давит даже не отсутствие отдыха. Давит чувство необходимости подражания. Подобно известному маркетинговому ходу. Например, у знаменитости в рекламе на плече красуется новая сумочка от «гуччи», ты смотришь на экран, и в мозгу возникает мгновенный импульс: такая же сумочка должна быть и у тебя. Банальное подражание. Обезъянничество. Степень глупости, доходящая до абсурда. Но, тем не менее, чаще всего люди идут и покупают эту сумочку, повинуясь ухищрениям маркетологов, которые «срубят» на этом немало бабла. Абсурд, творящийся в сфере рекламы обычно не выходит за её пределы. Ведь мало кто, к примеру, начнёт подражательно убивать, просто потому что увидел это по телевизору в сводке вечерних новостей. Реклама незаурядна и однообразна, а поэтому не достойна моего внимания. Меня привлекает культура: архитектура, живопись и музыка. Нет ничего прекраснее культурного наследия. Нет ничего лучше для духовного развития, чем поход в театр, картинную галерею или на выставку. Конечно, можно ещё читать книги, только если не смотреть фильмы, которые ставят на их основе… В любом культурном месте никогда не увидишь какого-нибудь гопника в «адидасе». Все чинно одеты, чуть ли не в смокингах, а дамы — в бальных платьях. Выход в свет раньше был примерно таким же, только преследовал всё же иные цели. Вот только в том же Лувре царит чисто воды безумие. Толпы людей, группами или по одиночке, ходят, смотрят, фотографируют. Правда, больше всего меня удивил тот факт, что самую известную и загадочную картину не просто так фотографируют, чтобы оставить кадр на память! Сотни людей делают «селфи» с творением Да Винчи! Берут и фотографируют свои лица, пребывающие в восхищении, чаще всего поддельном, на фоне где-то там далеко висящей картины. Какое глубокое уважение к великому мастеру оказывает эта толпа. Да, именно «оказание глубокого уважения», а иначе это никак и не назовёшь. Люди перестали ценить истинно величайшие вещи, которые теперь обесценились, стали белыми чистыми листами для печати на принтере. Скоро всё наше мировое наследие лопнет как мыльный пузырь, запущенный кем-то там в далёком Средневековье, и, каким-то неведомым образом, уцелевшим до наших дней. И ценным будут разве что пара долларов, оружие, какие-нибудь дорогие (по сегодняшним меркам) драгоценные камни и, конечно же, еда. Музыка нынче уже перестала быть музыкой. Мало кто понимает это. Мало кто теперь слушает бессмертную и на самом деле величайшую классику. Её попросту не понимают. А жаль. Жаль, что мир катится в огненную геенну только из-за своих желаний. Жаль, что мир так обесцветился и обесценился. Люди теперь не стоят ровным счетом ничего, как бы они не пытались продать самое постыдное в себе, особенно девственность. Никто и ничего в мире не стоит ни копейки, кроме власти. Только власть теперь бесконечно важна и бесконечно недостижима. Хотя, пожалуй, так было всегда…

***

Жить в большом городе — это уже наказание. Это уже грех. Грех, из которого не выпутаться и с которым может сравниться любой на выбор грех из библии. Многоэтажки, стоящие то тут, то там. Станции и ветки метро, опутавшие весь город невидимой сеткой-паутиной. Провода, несущие по кабелям ток под громадным напряжением. Сверкающие огни вывесок и наружной рекламы, гудящей, блестящей и кричащей со всех сторон. Тонны удушливого смога от машин, заполонивших весь город — их много, их слишком много сейчас даже в маленьких городах, что уж говорить о мегаполисах. Даже в самом культурном городе есть место для бомжей, алкоголиков, убийц, карманников, цыган и прочего отребья, тусующегося на улицах, включая обкурившихся старшеклассников и подвыпивших проституток. И это уже перестало удивлять, потому что так везде. Так в любом городе, и каждый город похож на предыдущий, различие лишь в ландшафте и размерах, а так — все похожи, как близнецы.

***

Тупые зомби, обеспечивающие жизнедеятельность правительства. Вот, во что мы превращаемся. Вот, во что превратились жители Венеции, разрушив гениальные планы застройки ещё самого Да Винчи. Что в итоге произошло? Поменялось течение воды, а вместе с ним начала забиваться канализация, и всё вокруг заполнилось зловонием. Сами жители города уже давно не живут на первых этажах, продав их или сдавая под магазинчики. Люди уже давно стали хуже животных. Последние хотя бы не истребляют природу и не устраивают политические скандалы. В животном мире всё понятно: кто сильнее — тот и главный. А у нас не так, хотя, думаю, скоро всё опустится до низов первобытного общества. Мы сравняемся с животным миром и даже опустимся ещё ниже, туда, куда животным дороги нет. К продаже себе подобных другим за еду и драки палками и зубами. Люди теряют осознание себя, а тем временем в московские подземные «реки» заплывают настоящие акулы. Плывущие медленно и беспристрастно, с мертвым, всё вокруг оценивающим взглядом. Нынешние люди во многом стали похожи на акул. Настанет день, и многие точно также спустятся в подземки, начав строить свои чертоги. Люди толпами бегут из страны, бодрые тупыми идеями о том, что на Западе, в якобы процветающем Новом свете, всё так хорошо и распрекрасно. Но ни один из этих людей не знает правды. Зачем бежать в другую страну из-за навязанных стереотипов о том, что там живётся лучше? Разве лучше, когда по твоей страховке тебя может найти какой-угодно придурок? Разве лучше, когда в очереди на вакансию впереди тебя всегда «черные», или цветные, как вам будет угодно? Разве лучше весить больше ста килограмм? Разве лучше, что из-за заброшек, которые ранее представляли собой процветающие заводы и дома, (Детроит, Теннеси заброшенная атомная электростанция, штат Вашингтон — сеть АЭС вообще не запущена, просто заброшена; штат Кентукки и др), из-за безработицы и всеобщей «уважительности к выбору других», в США идёт усиление мистических идей в обществе. Разве лучше проходить на уроках курсы спасения от зомби? Да, не скрою, это веселее, но верить реально в то, что навязывают режиссёры Голливуда — глупости. Но, не будем о плохом. Всё же в нашей стране есть один прекрасный город, в который толпами валят все «культурные» жители. Хотя многие из них действительно талантливы и интересны, остальные же не поддерживают такого рвения. А зря.

***

Дождь целенаправленно мочит оградки и памятники старого кладбища. Он бьет их, будто напоминая усопшим о том, что они творили при жизни и что прохлаждаться здесь — самая легкая мера наказания, это, скорее, даже поощрение, нежели наказание. Но само кладбище будто не имеет права голоса, оно беззвучно подчиняется ветру и дождю, разрешая беспокоить покойников и частично разрушать их могилы. А те, будто зачарованные, смотрят в хмурые небеса и радуются: хоть кто-то о них заботится, моет и чистит. Лучше так, чем в вечной пыли и грязи, лучше так…

***

По счастливой случайности именно тринадцатая моя жертва стала последней на этом кладбище. Эти загоны для мертвых более не способны вмещать в себя тела. Лимит закопок достигнут, и более не расширится, даже если потребуется разрешение свыше. С самых-самых верхов. Дэдлайн во всех смыслах. Тринадцатого закопали час назад. Кристаллизующиеся паутинки капель на свежей могиле привлекают меньше внимания, чем свежий, слегка отдающий озоном воздух. Я пришел сюда не из сентиментов. И даже не потому, что решил: с меня хватит. Нет. Я пришел сюда рассказать историю. Историю, которую услышат только капли дождя и тринадцать могил, так складно поместившихся в один ряд. Я не припадочный, не циничный, — хотя это определение уже в большей мере способно описать мой характер. И не сумасшедший. Я просто художник. Художник, которому не позволили творить в рамках, в которых все желающие могут творить в этом проклятом обществе. Короче: в художественную школу меня не взяли. И в училище тоже. Все говорили, что во мне нет искры. Что во мне нет таланта. Если бы они все только могли догадываться, как невероятно были близки к истине. А истина проста: у меня нет души. Наткнувшись на внезапное препятствие в виде запрета и отказа в приеме в школу искусств, я начал творить по-другому. Я вышел за рамки общества. Я сорвал белую ветошь со всего искусства, которое было рождено так давно, и всегда было таким бесконечно прекрасным. Я решил сотворить картины Караваджо, Боттичелли и Да Винчи из обычных людей. Изначально моя задумка была только лишь в том, чтобы красиво расставить их в кадре и нарисовать. Вот только красиво рисовать меня так и не научили, и я решил просто фотографировать. Однако люди не пожелали сидеть рядом с совершенно незнакомыми друг другу людьми, да ещё и позировать. Эти глупцы не понимали. Они просто не могли понять, к какой прекрасной и возвышенной цели я стремился…