Кроваво-алые губы Жени

С затуманенным разумом и сдерживая слезы, Антон поплёлся в комнату, где спал Женя. Открыв дверь и сдерживая новый приступ истерики, с трудом он двинулся вперёд. Боясь разбудить спящего волчонка, Кел сел рядом. Он гладил его волосы, причиняя самому себе душевную боль. Горькие слёзы падали с его глаз на Женины щёки. Его мрачные мысли путались с ясными и кружили ему голову. Пропустив несколько таких мыслей, он решил, что должен провести эту последнюю ночь так же как и первую. Милс попытался успокоиться, чтобы поцеловать Женю, но попытки были неудачны и он громко всхлипнул. От этого проснулся Волк (автор: я была бы не удивлена, если за стенкой соседи проснулись). Заметив, что голубоглазый проснулся, Кел быстро вытер слёзы. Женя привстал на локтях. - Антон…Ты, что здесь сидишь, ложись. – сказал сонный Волк. После этих слов он опять лег на кровать за ним последовал и Антон. - Я очень тебя люблю…очень. Слышишь?- сказал Человечишко и уткнулся лицом в подушку, чтобы вновь не зареветь. - И я тебя. От этих слов у Кела по спине побежали мурашки. Слёзы быстро отступили. Антон был не очень решительным человеком, но сейчас это чувство переполняло его. Он взял Евгения за талию и через секунду оказался над ним, частыми поцелуями в шею, губы и в чудесные маленькие щёчки, и мальчик с зелёными глазами добился того, что Женя проснулся. - А как же Настя? Ты же боялся, что она зайдёт. - Да пошла она! Мне будет всё равно, если она зайдёт!! Антон кусал его плечи и шею, оставляя кроваво-алые метки. Этой ночью он был с ним нежен как никогда. От каждого укуса Волк вздрагивал, а от поцелуев из его губ доносились сладкие стоны. За весь период их ласк Женя держал любимого за руку боясь отпустить, и как будто бы знал, что завтра им уже не быть вместе. - Как же я хочу, чтобы это не кончалось. - А как же я этого хочу! – буквально крича сказал Кел. От этого Женя немного оробел, но это быстро прошло, когда Антон его снова поцеловал. Холодные руки Евгения прикасались к нагому телу Милса, гладили и щупали все, что попадалось им на своём пути. - Ты простишь меня? - За что? - За вынужденную и, пожалуй, самую глупую ошибку в моей жизни. - Я тебя опять не понял, но думаю да. Антон понимал, как дорого обходятся ему эти слова и что завтра он их не услышит. Минуя грустные мысли, он выполнял все давние и такие пошлые Женины желания. Из комнаты мальчиков часто доносились громкие крики, будя Настю и давая ей понять, чем они занимаются. Таким же громким мог быть и Кел, ибо Волчонок делал прекрасный минет. От этих звуков она очень злилась, но понимала, что завтра этот голубоглазый брюнет будет только её и от этого Настю бросало в мелкую дрожь. « Аааах!.… Ммм.. А-ан-тон» послышалось за стенкой. Добиться такого крика от Жени было не так-то просто, но в эту ночь всё было иначе. Его щёки заливались ярким румянцем. От каждого движения от каждого толчка у обоих замирало сердце. Волк стоял на коленях и облокотился на стену руками. От резкого толчка он обтёрся губами об стену так, что пошла алая кровь. Кел подметив это и схватив Евгения за хрупкие, но мускулистые плечи, положил его на кровать. Нагнувшись над мальчиком с прекрасными формами, Милс вытер кровь рукой. - Тебе больно? - Не больнее чем секс с тобой. – улыбаясь сказал голубоглазый брюнет вытирая кровь потреснувших губ. Она продолжала течь, но уже не так сильно. Размазав её, губы Жени приобрели кроваво-алый оттенок. На стене остался ярко выраженный отпечаток. Он вновь прижался к стене, но уже спиной и Антон начал действовать более аккуратнее. Пушистый раздвинул ноги и потянул его на себя. Он положил руки Милса себе на грудь. Жар разливался по всему телу, его холодные руки уже «пылали». Снова повторяющиеся поцелуи и укусы в шею. Волк всегда долго целовал Антона так, что они могли начать немного задыхаться. Но что-то отдёрнуло его, и он оторвался от столь сладких губ. - Пообещай, что никогда мне не изменишь. - А ты сомневаешься во мне? – удивлённо спросил Жека. - Пообещай. - Обещаю. Никогда. Я всегда буду любить только тебя. Он был доволен этими словами и снова прикоснулся к горячему рту. Миг и они одно единое целое. Ещё один миг и послышался томный стон. Да, только он сможет заставить Женю так кричать, а кричал он действительно громко. Холодная смазка, стекав по его бедрам, заставляла его дрожать. Сильные руки Милса держали Волка на весу, когда он всё глубже и глубже входил в него. Кел был слишком быстрый, и Женя не успевал за ним. Ещё минута, та самая сладкая минута, где они оба начинают «сгорать». Евгений как обдолбанный дёргался под ним находясь в состоянии эйфории. Антон же просто наслаждался его телом, его хрупкими, но сильными руками, его чувственными и испачканными в крови губами, и такими до боли знакомыми бёдрами с укусами. Скорость быстро спадала, и движения становились всё медленнее и более глубокие. Женя открыл глаза. Чёрные зрачки заполонили всю радужку, и той яркой и чистой как его ориентация, голубизны почти не осталось. Вдох. Выдох… Он отпустил руки и упал на кровать, ещё дёргаясь в слабых конвульсиях. Милс же изливался в тонкий латекс, падая навстречу любимому. Так и лежали, Кел примостился на небольшой впадине у засыпающего Евгеши в плече. Он ещё долго гладил его волосы и грудь. «Мой любимый мальчик, через несколько часов ты будешь уже не моим» с досадой подумал Антон и попал в объятья сна. *** 08.00. На улице уже было светло. Окно открыто, и прохладный утренний воздух разлетался по комнате. Тишина.… Лишь изредка слышались звуки гудков и двигателей автомобилей. До окна долетал запах сваренного кофе. В кафе находящегося рядом его отлично готовили. Прекрасное воскресное утро, наверное, многие скажут что день, начинающийся с такого утра невозможно испортить, но это было не так. Первый проснулся Женя. Потянувшись в кровати, он с улыбкой на лице поцеловал в лоб спящего Антона. Спросонья он взял толстовку своего мальчика и заметил это лишь в ванной. «Ничего страшного не случится, если я одену его толстовку»- подумал Пушистый. Дойдя до зеркала, Волк немного офигел от последствий ночного события. Всё его тело, начиная с фиолетово-бордовой шеи и заканчивая бёдрами таково же цвета, было покрыто большими засосами и глубокими укусами. Складывалось впечатление, что его плохо с пробелами покрасили краской и на ноги с руками её не хватило. Толстовка была ему немного велика, но, все же, одев её, он уверенным шагом потопал на кухню в поисках завтрака. Евгений готовил намного лучше, чем Кел и решил сварить на завтрак овсяную кашу. С прекрасным настроением он засыпал овсянку в кастрюлю с кипящем молоком и корицей. Ещё несколько минут, и этот чудесный запах разлетался по всей квартире. Антон с Настей учуяв его, быстро проснулись. Рыжая прибежала на кухню первая, а за ней ещё не совсем одетый бежал Кел. Волк кинул взгляд на почти обнаженное тело любимого. На нём также красовались периодические засосы и укусы, однако их было в два раза меньше. Настя смотрела на него косым взглядом. Евгеша накладывал кашу в миски с порезанными яблоками. Трёх минутное молчание вызванное наслаждением запахом сваренной каши вскоре прекратилось. - Вот кто стащил мою толстовку! – с добротой сказал Кел. - Ты хочешь, чтобы я её снял? – спросил Женя и улыбнулся своей неповторимой глупой улыбкой. Настя посмотрела на брата и кивнула головой в сторону Волка, затем вышла из кухни. Он понимал, к чему она клонит. - Жень, нам надо поговорить. - Тош, я сейчас не могу мне вещи прислали, пойду забирать. Как приеду, расскажешь. Хочешь, потом распаковку снимем? - Ладно. Ты в моей толстовке пойдёшь? - Да, почему бы и нет. – Сказал Волк и впился в губы возлюбленному. Он быстро доел завтрак и пошел на почту. Настя, услышав, как хлопнула входная дверь, прибежала на кухню. - Куда он ушел?!! Ты ему уже сказал?! Антон равнодушно посмотрел на неё. В душе он любил её, по-своему, но любил. Но сейчас, когда она разрушила его любовь, это чувство перебралось в самый потаённый уголок его души. - Нет, он на почту ушел. - Когда он вернётся? - Не знаю, но учитывая какие очереди у нас на почтах, можно считать, что он вернётся нескоро. – сказал Кел и в мыслях у него заиграла песня из рекламы «Почта России». - Насть, одумайся пока не поздно. Что я без него буду делать? Как я без него буду жить?! - Нет! Раньше как-то жил и сейчас проживёшь! - Я ненавижу тебя… - сказал Милс и ушёл в комнату. Прислонившись к стене, он увидел Женин отпечаток и закрыл лицо ладонями. Холодные крупные слёзы капали на пол, создавая маленькое своеобразное море. Парень медленно сползал по стене, а после, оказавшись на полу, обхватил колени руками. Он погрузился в воспоминания, где они гуляли и снимали видео. Вспомнил, как их познакомила общая подруга. Как ляпнул в совместном видео, что Женя его. Отвлекая Антона от истерики и слёз пришло смс на телефон. "Антон, я придурок я забыл что по воскресеньям почта не работает" "Ты домой щас?" "Не хочу домой. Может, встретишь меня погуляем? "Ладно" Собравшись с мыслями, Антон вышел из комнаты и направился в сторону выхода. Надев на себя лёгкую ветровку, он открыл дверь. - Ты куда? – спросила Настя, но в ответ ей был показан только средний палец. Хлопок двери. Быстро спустившись с лестницы и открыв дверь падика, он увидел парня, заливающегося ярким солнечным светом. Это был Женя. Его невозможно было не узнать, такие большие голубые глаза, четко выраженные черты такого милого лица, такие чувственные алые губы, его особенная походка. Он взял его за руку. - Куда пойдём? – спросил Волк и преданно улыбнулся словно кот. - Можно в парк. - Пойдём. Они, молча, шли до самого парка, держась за руки и лишь иногда переглядываясь. Около деревьев периодически стояли скамейки, но им приглянулась самая дальняя, на которую падал мягкий солнечный свет. - Так о чём ты хотел поговорить? – спросил Волк, убирая пряди волос с лица. - Ну… в общем… эмм… вот - Понятно, дома скажешь. Кстати не хочешь новое видео снять? Меня на канале уже три недели не было. - О, было бы неплохо. Какое? - Так. О чём можно снимать в парке? – сказал Пушистый и посмотрел по сторонам. На каком-то здании была вывеска с рекламой нового фитнес центра «Йога для вас и вашей семьи». - Может йога? - И что про неё снимать?! - Представь: тишина, ты на траве я на тебе, да еще в какой-нибудь странной позе. - Ух, ну ладно. Ой, голубь! - Это не голубь, а дрозд! Сейчас вы можете увидеть дрозда в его естественной среде обитания. - Женя лови его! «А если вы дебил, а если вы идиот…» - пролетела песня в голове Евгения. *** 18.15. Начинает темнеть. Двое усталых и весёлых парней идут домой. Они шли по темным переулкам, где редко встречались фонари. Чёрные силуэты деревьев, облитые последними лучами солнца, во тьме выглядели страшными чудищами. Запылённая дорога казалась, покрыта грязным бархатом. Антон часто оглядывался, назад замечая очертания человека. Тёмная фигура всё быстрее приближалась к ним, наводя панику на Кела. - Ты чего всё оборачиваешься? - Ничего, пошли быстрее. *** - Наконец-то мы дома. – сказал Пушистый переодеваясь. Милс немедля пошел в комнату сестры. - Тебе чего? Ты сказал? - Когда мы шли, за нами шел твой придурок! - С чего ты взял, что это он? - Ну, не знаю маска, наверное, подсказала!!!! Крики доносились из Настиной комнаты, заставляя любопытного Евгения подходить ближе к ней. Он стоял в миллиметре от двери, слушая, о чём столь громко разговаривают брат и сестра. «Он никогда не полюбит тебя!» - услышал Волк фразу, судя по всему Антона. «Кто такой он? И почему этот он никогда не полюбит Настю?» - подумал Женя и услышав приближение шагов к двери, быстро убежал в коридор, делая вид, что всё еще переодевается. Открылась дверь, с каменным лицом из неё выходит Кел, дойдя до любимого у него, чуть-чуть дёрнулся глаз. Он взял его за запястье и положил его ладонь в свою. Дверь в комнату Насти была открыта, что немного настораживало Волка. - Женя, - *достаточно долгое молчание, выдох* - нам нужно… расстаться.- сам не веря тому что сказал он кажется, забыл как нужно дышать и примитивно стоял, ожидая реакции уже не его мальчика с небесно-голубыми глазами. - Ты серьёзно?- надеясь на какую-то тупую шутку спросил Евгений и продолжая смотреть на него таким преданным и доверчивым взглядом. - Да. - Но почему? Ещё вчера ты обещал мне, что будешь любить меня всегда, еще сегодня утром нам было так хорошо как вчера ночью. – он задрал толстовку так, что были видны его ахренительные (а по-другому и не скажешь) ключицы. - Зачем?! ...Зачем ты сделал это? – продолжил он, указывая на бордово-фиолетовую грудь. - Прости… - Прости? ...нам было хорошо с тобой, не так ли? - Да… - Ну, раз так всё прекрасно, то почему мы расстаёмся? - Я… Я…. Я изменил тебе… - не придумав более дурацкого ответа сказал Антон. - Но когда? - Давно, но это не важно… Женины глаза уже не были небесно-голубыми, они стали сине-серыми как грозовая туча, из которой вот-вот хлынет ливень. Они медленно наполнялись такой же пустотой, как и его разбитое сердце. Он смотрел на Антона, и холодные слёзы капали по его щекам. Евгений опустил голову, развернувшись, он пошел в комнату Кела. В шкафу находился его рюкзак с вещами. Волк разглядывал стены комнаты, на одной из которых виднелся четкий отпечаток кровавых губ. Ещё раз он провел рукой по постели, где несколько часов назад они так сладко спали. Нежными кончиками пальцев Женя набирал номер аэропорта, он заказал билет, и через час голубоглазый будет уже там. Он вышел из комнаты и пошел в коридор. Слёзы душили его. - Ты куда сейчас? - В Москву. Прощай.- он открыл дверь и собирался уже выйти, как из губ Антона раздался крик. - Женя!...Прости… - Я с-слишком любил тебя… чтобы простить это. Хлопок двери. Антон бросился к окну, чтобы посмотреть, как навсегда уходит из его дома и сердца любовь всей его жизни. Он упал на колени, крича и задыхаясь от плача. Настя смотрела на него и думала: «Ничего пострадает несколько дней и забудет». Прошел час. Волк уже сидел в самолете, грустно смотря в блистер*. Он открыл ВК и изменил статус: «Между нами сотни километров, но даже там ты причиняешь мне боль».Раздался голос стюардессы: «Уважаемы пассажиры, просьба пристегнуть ремни безопасности и отключить мобильные телефоны, самолёт А350 по рейсу Харьков-Москва взлетает, приятного вам полёта». В напоминание об их отношениях остались только толстовка Кела и его метки, которые были на Жени и Волчий отпечаток содранных в кровь губ на стене.