На лезвии ножа

— Диппер! — послышался голос за дверью. — Диппер Пайнс, открывай, это мы!       Шатен, тихо чертыхнувшись, сквозь зубы нетвердой походкой пошел ко входной двери и со второй попытки все-таки открыл ее. В квартиру за секунду влетела толпа из пяти человек, включая начальника, и сразу начала оживленно гудеть, а одна миловидная блондинка тут же повисла у парня на шее. — Дип, мы так за тебя переживали! — начала ныть она, картинно прикладывая руку тыльной стороной ко лбу и запрокидывая голову. — Все нормально, Жанна. Отпусти меня. — Кареглазый мягко отстранил девушку и обратился уже ко всем присутствующим: — И, прошу, не кричите так, у меня голова раскалывается.       Все вошедшие резко замолчали — Пайнс благодарно кивнул. Виктор Федорович шагнул к шатену, дружески хлопнул по плечу и сказал: — Нам всем очень жаль, Диппер. Но информации чертовски не хватает. Ты ведь сам понимаешь: когда все узнали о том, что Рэйт мертв, а ты цел и невредим, то у людей возникло очень много вопросов. Нет, мы, конечно же, на твоей стороне, но ты должен рассказать нам все, что произошло. Абсолютно все, Диппер. — Федорович открыто смотрел в карие глаза напротив, ожидая ответа.       Пайнс опустил взгляд, переваривая слова начальника и прокручивая в голове угрозы Демона, немного подумал, снова обвел взглядом всех стоящих и решительно кивнул…

***

— Ага… Да, задание выполнено, как всегда, с блеском! — Сайфер бодрым голосом вещал в телефонную трубку, параллельно пытаясь запихнуть в чулан окровавленный труп.       Через пару минут пустого трепа Билл скинул звонок и наконец-то закинул мертвое тело в маленькую комнатку — правда, для этого пришлось отрубить бедняге парочку конечностей, чтобы все поместилось. Сайфер запер коморку, стер попавшую на щеку кровь и довольно ухмыльнулся. Убийство людей он находил столь забавным и веселящим душу, что каждый раз был неописуемо счастлив, когда перерезал горло парочке человек, а затем еще долго улыбался в пустоту, смывая с рук чужую кровь. Но сегодняшнее кровопролитие почти никак не отразилось на его настроении. Наверное, впервые ему не так хотелось убивать, как увидеть любимого им человека, разлука с которым, пусть даже минутная, приносила нестерпимую боль. И какого черта он должен страдать, когда в любой момент может нагрянуть в гости к своей кареглазой собственности? Сайфер на минутку задумался, затем решил отложить пару тройку заказов на потом и быстрым, чуть торопливым шагом направился к дому Пайнса…

***

— …А затем я очнулся здесь… — через какое-то время закончил Диппер.       Все присутствующие напряженно молчали и, казалось, вообще не дышали, только Виктор Федорович позволял себе кивать на некоторые слова полисмена. Когда же Пайнс закончил говорить, начальник хмуро оглядел всех тяжелым взглядом уставших глаз и обратился к шатену: — Это все? — напряженно спросил он.       Кареглазый задумался, вновь и вновь прослеживая перед собой смеющееся лицо блондина, опустил голову и тяжело выдохнул: — Да. — Ну что ж… — Виктор поднялся со стула, любезно предоставленного Пайнсом, и пожал парню руку. — Спасибо тебе за все, Дип. Я позволю тебе небольшой отпуск. Отдыхай и набирайся сил.       Мужчина тепло улыбнулся полицейскому и, позвав за собой остальных людей, которые также высказали шатену свои пожелания и соболезнования, вышел из квартиры. Все поспешили за ним, и только уже в самых дверях начальник обернулся и глухо сказал: — Прости меня, Диппер, я не должен был посылать вас туда…       Диппер ничего не ответил, лишь слабо кивнул и закрыл за ним дверь. Дрожь пробивала все тело, двигаться было чертовски тяжело. То, что сделал Пайнс, едва ли можно было назвать ложью. Он в действительности рассказал полицейским всю правду от и до, в красках описал произошедшее, даже их с Крисом поцелуй. Нет, он не наврал… Недоговорил — это совсем другое дело. Диппер не знал, чего можно ожидать от сумасшедшего киллера, а потому решил не рисковать и сдать позиции немного назад, чтобы не искушать судьбу и не подвергать опасности как собственную жизнь, так и жизнь родных и близких. Ведь Билл не остановится ни перед чем…

***

— Какой ты умничка! — похвалил Билл, стоя возле дома, в котором жил Пайнс.       Блондину еще в прошлый его визит удалось установить в комнате Диппера парочку скрытых камер и подслушивающих устройств, пока шатен был в отключке. И сейчас, поглядывая на экран смартфона, он чутко следил за каждым словом кареглазого, а когда тот замолчал, закончив свой рассказ, но не досказав полиции самого главного, Сайфер удовлетворенно кивнул.       Билл подождал, пока ищейки отойдут от дома шатена на приличное расстояние, сунул телефон в карман и уверенно открыл дверь подъезда.       Добравшись, наконец, до седьмого этажа, киллер встал напротив нужной двери и хотел было постучать, как передумал и вместо этого вытащил из кармана набор разнообразных отмычек. Он некоторое время перебирал их, пытаясь найти самую подходящую, а затем без особых усилий открыл дверь. В коридоре было темно и неприветливо, но блондина это мало волновало. Гораздо больше его напрягала повисшая в воздухе тишина, отсутствие каких-либо звуков и шорохов. Сначала Билл подумал, что его полицейский был слишком напуган и сбежал, но эта мысль была очень глупой и неуместной, поэтому он поспешил отогнать ее. Как же он смог бы сбежать от Сайфера, когда тот буквально каждую минуту следил за ним? Блондин насторожился и осторожно обошел все комнаты: Пайнса нигде не было. Сайфер напрягся и решил заглянуть в спальню, надеясь, что полисмен будет там, но его надежды не оправдались. Блондин недовольно нахмурился, прошел по комнате к кровати и слегка прикоснулся пальцами: — Теплая, — улыбнулся он, понимая, что парень все еще в квартире. — Где же ты, малыш?       Сайфер обернулся на странный шорох и едва успел уклониться от удара ножом, который все-таки задел его. Билл замер, уставился в пол, осторожно коснулся неглубокой царапины на щеке, а затем поднял взгляд. Перед ним стоял взъерошенный шатен с абсолютно невменяемым взглядом и зло скалился на блондина. Диппер крепко вцепился пальцами в рукоять кухонного ножа и держал его вплотную возле горла убийцы. Сначала Билл просто пораженно глядел в карие глаза. Все-таки это был не обычный парень, не такой заурядный, как остальные. Нет, он был особенным, и оттого соблазн заполучить его казался настолько огромным, что Сайфера буквально распирало от желания сгрести парнишку в охапку, объявить своей собственностью, запереть в каком-нибудь подвале и больше никому и никогда не давать даже мельком взглянуть на него.       Блондин некоторое время смотрел на Пайнса, ожидая от него каких-либо действий, а затем весело ухмыльнулся и подался чуть вперед, усиливая давление ножа на кожу. Диппер как-то испуганно вдохнул и, в свою очередь, чуть отодвинул лезвие от горла Билла, возвращая все на круги своя. — Еще хоть раз двинешься, и я тут же перережу тебе горло, Демон! — угрожающе прошептал шатен, тем не менее не переходя к активным действиям. — Да ну? — с насмешкой ответил голубоглазый, откровенно развлекаясь и никак не переживая за свою жизнь, которая в данный момент находилась в руках у Пайнса. — Ну давай! Попробуй, котик!       Диппер даже не пошевелился, продолжая стоять на месте. У шатена тряслись руки, подкашивались ноги и жутко разрывалась голова, но он упорно продолжал стоять с таким невозмутимым видом, что, если не особо приглядываться, можно сказать, что этот парень совершенно здоров и полон сил. Но Билл-то знал, что это не так… — Давай же! Чего ты ждешь?! — продолжал наседать он. — Разве ты не хочешь отомстить мне за смерть своего очаровательного друга? — Ублюдок, — зло выплюнул Диппер, обдумывая сложившуюся ситуацию.       Сайфер, такой открытый и доступный, что хоть сейчас расстреливай, — он все равно не будет сопротивляться, стоял прямо перед ним, и Пайнсу предоставлялась шикарная возможность прямо здесь, в этом доме, в эту же секунду прирезать языкастого Демона. Отомстить за всю ту боль и обиду, которую он нанес ему, так безжалостно убив Криса просто ни за что. И, наверное, любой бы уже давно прикончил блондина, но только не он… Как бы Диппер себя ни уверял, как бы ни хвалился своей смелостью и хладнокровием, как бы строго ни судил, но одного он сделать точно не мог — убить. Будь то какой-нибудь жалкий котенок, бездомный человек или, как сейчас, беспощадный убийца, он все равно не мог этого сделать. Билл — убийца, это да. Диппер не убийца, нет. — Нет… — тихо отозвался шатен, продолжая держаться на ногах из последних сил. — Я не убийца…       Пайнс изо всех сил толкнул блондина к стене и с размаху наполовину вогнал в стену нож, вместе с этим протыкая и ткань чужой куртки, да так, что Сайфер оказался буквально приколот к стене. И пока тот разбирался со своей объявившейся проблемой, Диппер судорожно носился по комнате, пытаясь отыскать телефон и позвонить в полицию. Убежать далеко в таком состоянии все равно не получится, а так хоть какой-то толк от него будет. Но противный гаджет никак не желал находиться, и Пайнс, уже пятый раз чертыхнувшись, бессильно метался по комнате, пока Билл тем временем пытался освободится либо от ножа, либо от не особо нужной ему одежды. И голубоглазый выбрал второе, потому как уже через минуты три спокойно стоял в стороне и наблюдал за тем, как полицейский судорожно мечется по комнате, словно загнанный в клетку зверь. Но когда кареглазый отыскал-таки злосчастный предмет и попытался набрать номер, Билл мягко перехватил чужое запястье и потянул на себя, силясь выхватить телефон из тонких пальцев. — Пусти! — Диппер сопротивлялся как мог, все-таки отводя руку с телефоном в сторону и набирая номер.       Билл игриво боролся с ним, только делая вид, что изо всех сил старается помешать кареглазому. На самом же деле он просто шутливо играл с Пайнсом, наблюдая за его ничтожными попытками позвонить. Но когда шатену это все-таки удалось, то Билл удивленно вздрогнул и уже не на шутку рассердился. — Дай сюда! — потребовал он, протягивая руку к смартфону. — Ни за что! — прошипел Диппер, вырываясь из рук киллера.       В трубке послышались гудки, а затем удивленный и слегка недовольный голос начальника: — Диппер? Ты что-то хотел спросить? — Виктор Федорович, я… — Пайнс хотел уж было истошно завопить в трубку, чтобы все полисмены срочно поднимали свои задницы и бегом мчались к нему, поскольку именно сейчас в его квартире находилась мечта всех казенных домов в округе, но…       Шатен нервно сглотнул и замолчал, почувствовав холодное металлическое лезвие у своего горла, а затем услышал жаркий шепот убийцы, который наклонился к его уху: — А теперь будь хорошим мальчиком, скажи, что просто хотел узнать, с какого числа можно будет выйти на работу. — Даже не видя лицо блондина, можно было с точностью сказать, что он сейчас маниакально улыбался, сильнее надавливая лезвием на нежную кожу горла. — Я-я… Кхм… Я хотел спросить, когда можно выйти на работу? — торопливо и чуть заикаясь выдавил из себя Пайнс. — Чертов трудоголик, я думал, это что-то важное! — в сердцах выругался начальник, но, смягчившись, добавил: — Я сам позвоню тебе, Дип. Лучше отдыхай и не отвлекай никого, — посоветовал мужчина и сбросил трубку. — Умница, — послышался довольный шепот сбоку.       Пайнс почувствовал, как к горлу подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Много, слишком много всего обрушилось на него буквально за пару дней, и Диппер не способен был совладать со всем этим. Отчаяние настолько затянуло его в омут переживаний, что он, сам до конца не понимая, что творит, выронил телефон из рук и подался на острое, холодное лезвие, дабы прекратить свои страдания раз и навсегда. Сайфер вовремя заметил это и успел убрать нож, до того, как случилось бы непоправимое, а затем резко развернул Пайнса лицом к себе и сильно встряхнул его. — Ты совсем сдурел! — зарычал он, крепко вцепившись пальцами в чужие плечи. — Твоя жизнь больше не принадлежит тебе! Ясно?! Отныне ты — только мой! И только я буду решать, стоит тебе жить или нет! Ты все понял?!       Диппер мутным взглядом глаз невидяще смотрел на Билла, пытаясь собраться с силами и сделать хоть что-нибудь. Но вместо этого кареглазый лишь слабо кивнул, опуская голову так низко, что каштановые пряди волос полностью скрывали его лицо. Билл усилием воли подавил в себе желание устроить наглецу отличную трепку и заставил себя быть с ним понежнее, хотя на самом деле Сайфер даже не представлял, как это.       Блондин тяжело вздохнул, удивляясь упертости и смелости малого, и подхватил шатена на руки, чтобы уложить на кровать. — Сам разденешься, или помочь? — нахально спросил голубоглазый, стоя возле койки.       Диппер ничего не ответил, лишь как-то жалобно посмотрел на киллера и начал потихоньку стягивать с себя вещи до тех пор, пока не остался в одних трусах. Билл молча наблюдал за ним, перебарывая дикое желание наброситься на парня и отыметь его прямо здесь и сейчас, аргументируя свою сдержанность тем, что еще слишком рано, и подобными действиями блондин только еще больше усугубит свое положение, ведь парень и без того его жутко боялся. Впрочем, как и все…       Голубоглазый подавил вздох и заботливо накрыл Диппера одеялом. Шатен, вообще не ожидавший таких действий от знаменитого убийцы и вообще не понимавший, что от него хочет этот Демон, только бросил на блондина тяжелый, затравленный взгляд и отвернулся к стене. Сайфер нежно улыбнулся, смотря на своего милого, маленького полисмена, развернулся и хотел уж было уйти, как вдруг передумал: так же, как и Пайнс минуту назад, скинул с себя лишние вещи и забрался под одеяло к кареглазому. «Убежит еще, не дай бог, и натворит глупостей…» — подумал блондин, укладываясь рядом с хрупким и холодным телом парня.       Когда чужие руки перехватили шатена поперек талии, Диппер вздрогнул и хотел уж было вырываться, как Сайфер предостерегающе сказал: — Будешь дергаться — я тебя изнасилую. — Блондин немного помолчал, ожидая ответа, но, так и не услышав ни слова, добавил: — И убью.       Пайнс лишь нервно вздохнул, закрыл глаза и попытался успокоиться. Но, почувствовав теплое дыхание на загривке, вновь вздрогнул, закусил губу, немного помялся и все-таки, превозмогая животный ужас, решился спросить: — Зачем?.. Зачем т-ты делаешь все… это? — Шатена пробила мелкая дрожь, и он уже мысленно приготовился к какой-нибудь неадекватной реакции голубоглазого, но тот, на удивление, спокойно ответил: — Просто ты мне понравился…       И на этом все… Всего одно предложение, от которого шатену стало еще хуже. Понравиться безжалостному киллеру было не просто ужасно. Нет, это было хуже самой смерти. И ладно бы это был простой, но очень хорошо обученный убийца, который, сгорая от необъятной любви к тебе, резал бы всех направо и налево, защищая твой светлый лик. Но нет, это был не просто человек, это был неадекватный, эмоционально нестабильный, психически неуравновешенный киллер, от которого можно было ждать чего угодно. И Диппер очень сомневался, что случись чего, и Билл помчится защищать его щитом и мечом. Скорее он с радостью самолично отрубит ему голову и повесит на забор, или кинет в колодец, или сдерет с него кожу и сделает из нее ковер… От него можно было ждать чего угодно — это и пугало Пайнса больше всего… — Спи, малыш. Ты так ослаб за эти дни, тебе нужно набраться сил… — почти ласково прошептал блондин, опаляя нежную кожу шеи горячим дыханием.       Пайнс ничего не ответил, лишь отбросил все размышления в сторону, оставляя на потом, прикрыл глаза, постарался не думать о том, что вплотную к нему, тихо посапывая, лежит всемирно известный убийца, и попытался заснуть.       Билл немного подождал, пока полисмен погрузится в сон, а затем зарылся носом в мягкие каштановые волосы и, практически засыпая, пробормотал: — Ты обязательно будешь моим, Диппер. Ты обязательно будешь моим…