Чернее чёрного

Так же, как и ночь, утро меня ошарашило. Вот только, если в первом случае – неожиданной близостью того, кого я больше всего боялась, а во втором - внезапным одиночеством. И что у него за манера сбегать? В памяти нарисовалось то далекое утро после нашей первой ночи. У меня дежавю. Та же комната, кровать… но мы уже другие, чувства изменились. Будет ли снова так легко, как прежде? Я медленно села на край кровати, лохматая, помятая и голова ещё раскалывается. Уф, я больше не пью… Каким-то автоматическим движением я коснулась своих предплечий и тут же ощутила легкую, но боль – синяки. Теперь твоя любовь оставляет на мне такие сувениры. И я же сама набросилась на Альфу… сама! Это было очень безрассудно и рискованно. Но мы же помирились… вроде. В любом случае, я не жалею об этой ночи. Теперь дело за ним. Не успела я привести мысли в порядок, чтобы решить, что делать дальше, сердце подскочило, ударилось о горло и рухнуло в пятки от его голоса, разорвавшего тишину и секунды моего спокойствия. - Соня! Подъем! Ты так всю жизнь проспишь. Гор, как мальчишка, подлетел ко мне и повалил обратно на кровать, осыпая поцелуями шею. Я только покорно наслаждалась, все ещё не веря, что это не очередной сон. Какой энергичный и веселый. Я даже завидую. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, он немного отстранился, сердито глядя мне в глаза. - И что, даже сопротивляться не будешь, как всегда? Подозрительно… Он шутливо прищурился, потёр подбородок и надул губы. А я едва сумела сдержать улыбку. Когда я стала так бояться его? Он же мой, тот самый мой родной черныш. Неужели, правда, между нами все теперь будет по-прежнему? Я слегка шлепнула его ладонью по плечу. - Да иди ты! Умеешь же момент испортить, Грановский! Волчара хищно улыбнулся и стиснул меня в объятиях так сильно, что вот-вот косточки потрескаются, тиская, как маленького щенка. - Моя-я-я-я. Моя девочка. Боюсь представить на что я сейчас похожа. Волосы мои растрепались окончательно, надеюсь, я смогу их разодрать. - Чего ты такой довольный, Гор? Он перестал меня жамкать, просто замер, все ещё удерживая в объятиях. - Да так. Сегодня просто важный день - когда ты станешь моей навсегда. Идём. Погода просто сказочная. Проветрись немного перед началом. Вот опять этот страх цепкими коготками карабкается по моей спине. - Гор, ты уверен? Просто я немного не понимаю зачем это? - Не бойся. Он вас не обидит. Может легко прикусить и только. Идём же, ну! Он вылетел, было, из комнаты, но остановился на полпути, протягивая мне руку. Я подняла пятую точку с кровати и замерла в такой позе, когда услышала самое странное слово. - «Прикусить»?! - Все приходится делать самому. Ну что за упрямая женщина?! Он вздохнул, схватил меня на руки и потащил из комнаты. Вот так просто взял и унес. Я, конечно, знала, что не уронит. Это дело принципа! На такое я должна пойти добровольно! Хоть, мне и нечего от него скрывать. Но побрыкаться - это святое! Пара мгновений и мы оказались на крыльце. Странно, такая тишина, вокруг никого нет. Может, ещё спят? Ну, разумеется, это мы первые ушли…. Хм… в кровать. А ребята, наверное, недавно легли спать. Я медленно выдохнула, тёплое облачко быстро рассеялось в кристально чистом морозном воздухе, искрящаяся на ярком солнце снежная гладь, ярко-голубое небо и кристальная, звенящая тишина. Я боялась даже моргнуть, казалось, от взмаха моих ресниц вся эта волшебная хрустальная картина рухнет. Поэтому я перешла на едва слышимый шёпот. - Это прекрасно. - Я говорил. Гор самодовольно улыбнулся и поставил меня на ноги, повернул к себе, как куклу. Эм, ничего, что я немного босяком? Если я заболею, горчичники мне сам будешь ставить! Он держал меня за предплечья, мягко глядя в глаза. Все равно ты волнуешься, загривком чую. Кого угодно можешь обманывать, но не меня. - Для человека процедура немного странная. Ты только не бойся и не отступай, хорошо? Больно тебе не будет. Ну, разве что первые пару секунд. - Я не сбегу, если ты этого опасаешься. - Умница. Оборачивайся. Вперёд. Вот и ему стало легче. Так сложно прямо говорить о своих страхах? Так бы и сказал «я боюсь, что ты испугаешься, потеряешь контроль и сбежишь, как в прошлый раз». Я готова к тому, что мне всю жизнь это будут припоминать. Мужики… Он развернул меня к себе спиной и шлепнул по попе. Я выскочила из тёплого одеяла и снега коснулись уже мои темные лапы. Когда я научилась налету обращаться? Оглянулась назад – на крыльце величественно восседал Его Чёрное Превосходительство и внимательно меня разглядывал. Чего я должна делать? Не понимаю. Ну, раз прямых указаний нет, я решила немного порезвиться – сделала несколько шагов вперёд, подпрыгнула и шлёпнулась в сверкающий снег. Дурачилась, вертелась, лёжа на спине, пока не почувствовала что-то тяжелое на груди. Сквозь завесу из сверкающих снежинок, я ясно узнала его силуэт. Альфа. Поставил лапищу мне на грудь и удерживает меня. И что это значит? Моя дуреха решила не думать. Ей здоровенный волчара очень нравился. Вытянула морду и лизнула чёрный нос. Я одна ничего не понимаю? Что за нежности? Чёрная морда уткнулась носом мне в живот, фыркнул и зашевелил ушами. А этой шкурёхе и нравится! Только хвостом барабанит и задом вертит. Вдруг Гор зарычал и оскалился. Блин! Я же ничего не сделала. Даже не шевелюсь. Я инстинктивно задергалась, пытаясь его сбросить и огромные зубы клацнули прямо перед моим носом. Ладно. Ладно. Я не шевелюсь. Злыдень. Адреналиновый вампир. Нравится ему меня в ужас приводить. А зубища все приближались. Похоже, всё-таки он решил меня убить. Обесчестил и убил. Вот это финал. Я вытянула шею навстречу его смертоносным челюстям, прямо как тогда, в нашу первую встречу. Я не боюсь. Умру с гордо поднятой головой, а не трясясь от страха! Огромные челюсти пригвоздили моё горло к земле и чуть надавили, при этом волчара уже всем весом на меня улёгся и дышать было тяжеловато. Не хочу видеть как брызнет кровь и изуродует все вокруг своими кляксами. Хочу запомнить свой последний миг сверкающим, белоснежным. Вдруг все пропало. И зубы и тяжесть. - Ну вот и всё. Поднимайся, луна. Я сперва открыла один глаз, потом второй. Чёрный волк уже удалился от меня метра на три и внимательно следил за каждым движением. Я активно завертела мордой по сторонам, пытаясь понять откуда звук. Это его голос, я его ни с чьим не спутаю. Но как он может говорить в волчьей шкуре? Гор вздохнул и как-то измученно на меня посмотрел. - Ну? Живая? - Офигеть. Это как так? Мы же не говорим! То есть, волки же не говорят. Как ты это делаешь? Ты телепат?! - Это связь внутри стаи. Раньше ты не могла нас слышать. - Волчье радио! Крутяк! Гор! Почему ты раньше так не сделал?! Стоп! Так вы все это время спокойно переговаривались за моей спиной?! - Потому. Это подавление воли. Что хорошего в том, что никто не имеет права на свои сокровенные мысли? Не хотел делать это с тобой. Я до последнего надеялся, что обойдётся без преклонения, но иначе ее не сдержать. Со стороны дома запахло едой и мой мозг сконцентрировался лишь на одном – скорее набить желудок. Еда! Рот заполнился слюнями, я облизнулась и завиляла хвостом. Гор снова вздохнул и покачал головой. - Ой, ну и чудо же мне досталось. Я ей тут серьезные вещи объясняю… Идём уже, ладно. Не успел он закончить фразу я подорвалась и вприпрыжку рванула к дому. Снова перекинулась в один миг и завернулась в своё одеяло. Гор приближался медленно. Величавость в каждом шаге. Интересно, у него эта королевская стать в крови, или он передо мной позирует? Когда волк подошёл совсем близко, я коснулась шелковой шерсти на его щеке и поцеловала зверя в лоб. Как глаза такого опасного хищника могут излучать такую нежность? Ему не нужно даже ничего говорить, его волк куда красноречивее. Это что-то фантастическое. Я когда-нибудь привыкну? - Ты совершенство, не устаю любоваться. Гор очень осторожно, медленно, чтобы не задеть меня, принял человеческий вид и впорхнул в мой уже согретый кокон, поприветствовав меня легким поцелуем в нос. - Совершенство – это ты, глупышка. Идём в дом, тебе ещё нельзя столько находиться на холоде. Я лишь кивнула, бессовестно довольно улыбаясь. Мы попытались пробраться в свою комнату незаметно, насколько это возможно сделать, находясь в одном одеяле, но нас спалил уже шакаливший по кухне Виктор. Собственно, он и проголодался первый, не удивительно. Волк такого размера, наверное, очень прожорливый. Виктор вынырнул из-за дверцы холодильника, с куриной ножкой во рту. Я ожидала удивления во взгляде, но, казалось, он уже давно в курсе. Он махнул свободной рукой, но еду из зубов упускать не собирался. - О. Утвечко! Смотвю, пвошво фсё уватьно, ва? Мы переглянулись и с трудом подавили рвущийся смех. - Более чем. – Гор ещё сильнее стиснул меня в объятиях. Я ущипнула его за первое, что попалось под руку. Кажется, это была нога. Или нет? Он едва дернулся и вопросительно на меня посмотрел с лёгкой смешинкой на губах. - Детка? Ну, вообще, я не хотел тебя торопить, но раз ты так хочешь… Черт, видимо, это все-таки была не нога. И не убежать от него, я же в чем мама родила. Виктор, конечно, мне как родной, но не до такой же степени. Я нервно хохотнула. - А я что? Я ничего. Это не я. Виктор громогласно захохотал. - Ладно вам, я все слышал. Поздравляю. Как же нам тебя не хватало, без тебя я чуть не умер от скуки, мелкая. Я широко улыбнулась милому гиганту. Немного неуместное признание почему-то тронуло до глубины души, даже слёзы навернулись. Нельзя чтобы он заметил, потом будет потешаться надо мной до пенсии. У них вообще бывает пенсия? Так, срочно перевести тему… - О! Новый фартучек? Тебе идёт, Вик! – Гор прыснул, помахала рукой ошарашенному Виктору и мы, не дожидаясь ответа, задорно помчались в наше гнездышко. Достигнув цели, мы синхронно обрушились на гостеприимную постель. - Ну что, не так уж всё плохо в лапах зубастого маньяка? Я лежала на спине, а мой грозный растрёпанный Альфа – рядом, приподнялся на локтях и внимательно изучал мое лицо. Никак не могу унять улыбку, все тело расслаблено, хочется, чтобы так было всегда. Такое чувство, что я сейчас взлечу, что это? Гор нежно коснулся пальцами моего лица, я блаженно закрыла глаза. Он снова мне улыбается так мягко и почему-то устало. - Это тебя надо спросить, малыш. – Я игриво вздернула брови. Гор улыбнулся ещё шире, наклонился и легко поцеловал меня. Обожаю. Как же правильно ты все делаешь. Будто у меня где-то написано когда и как надо. Идеальный мужчина. А я сопротивлялась, дура. - Идём вниз. Тебя надо покормить. - Ну-у-у. Я не хочу-у-у. – Захныкала я, как маленький капризный ребёнок. Так все хорошо было. - А чего хочет моя луна? Гулять так гулять. Я ответила хищным взглядом в глаза и укусила своего Альфу за губу. Взгляд его сразу изменился, вновь в глазах затанцевали те самые дикие огоньки. - Я думаю, ты знаешь, о великий Альфа. – Я поцеловала его за ушком. Гор прикрыл глаза и прерывисто вдохнул. - Хулиганка. И как ты продержалась год? - Полтора, дорогой! Полтора! Он обхватил руками мое лицо и прошептал в губы. - Значит, будем нагонять. - Не имею возражений, Альфа. Мой огромный властный зверь. Горячая ладонь скользила от груди по животу и легла на самый низ, он ничего не делает, а мое тело все горит и требовательно ноет. - Грановский, ну что ты за паразит? - Я твой Альфа. – Все он знает и нарочно тянет – издевается. Я с силой схватила его за шею и жадно поцеловала. - Ммм… и кто это у нас здесь такой нетерпеливый? Плохая девочка. Я вцепилась ногтями в его плечи, пока тот изводил меня своими пальцами, покрывал поцелуями шею, плечи, лицо. Не могу больше. Это наказание такое? Чего он ждёт? - Гор, пожалуйста… - «Пожалуйста» что? - Прекрати меня мучить. - Ну нет же. Я даже не начинал. Я беспомощно захныкала. А горячие покусывающие поцелуи плавно опускались сначала на грудь, потом на живот. Он точно решил меня добить. Зверствующие пальцы исчезли. Сильно охватил меня руками за бёдра и закинул ноги себе на плечи. О нет! Он точно издевается. Ещё поцелуй внизу живота, меня всю затрясло. - Ну-ну, девочка моя. Я тебя не обижу. Ещё так хищно улыбается, волчара. - Грановский, ты…- Я почувствовала как он коснулся кончиком языка заветной точки, вздрогнула всем телом, как от электрического разряда, на секунду забыв как дышать. - …ты садист. Зарылась пальцами в его волосы, плохо соображала что происходит, полностью ушла в эти новые непередаваемые ощущения. Я позволяю ему абсолютно все, нет, не так, он берет, даже не спрашивая и я сдаюсь. Дышать тяжело, искусанные губы горят, тело дрожит. Опять поцелуи на животе, грудь, я снова вздрогнула. Наконец увидела это довольное лицо, щеки заполыхали с новой силой. - Вернёмся домой, заставлю тебя покричать как следует. Берегись, дорогая. Гор легко поцеловал меня в лоб. Он удобно устроился рядом с моим измученным телом, улыбаясь, рисовал пальцем какие-то узоры на моем лице, груди, животе, а мне хотелось сквозь землю провалиться от смущения. - Ну как ты, волчонок? Неужели у тебя это впервые? - Грановский… - Я смогла лишь помотать головой. Не могу сейчас ни о чем думать или говорить. Почему нельзя просто наслаждаться моментом? - Что? Не понравилось? Как обидно…- Он наиграно надул губы, а сам изо всех сил старается не засмеяться. Все ты знаешь! Садюга! - Прости, ты так мило смущаешься. Не могу удержаться. Он заботливо закутал меня в одеяло и заключил в свои объятия, а я уткнулась носом в его шею. Кажется, я все-таки умерла и попала в рай. Да, определенно. Это не может быть правдой. - Да делай ты со мной, что хочешь. Я так безумно тебя люблю. - Моя ты родная глупышка. А ещё сопротивлялась. - И как мы с тобой будем вместе работать? С такими… страстями. - Ну как… будешь приносить мне кофе в кабинет, а я тебя горячо благодарить…на столе. - Блин! Грановский!!! Он опять смеётся надо мной, чмокнул в висок. Все эти его движения настолько естественные, будто мы вместе уже тысячу лет. - Нет, мне это никогда не надоест. Ладно, малыш, пойдём покормим тебя. Засиделись мы… Вот это слово тут совершенно не подходит. «Засиделись». Ага. Всем бы такие посиделки… - О, ужас. Ребята, наверное, в шоке. Тут до меня дошло осознание того, что мы, скорее всего, перебудили весь дом. Если они по звукам не поняли, поймут по запаху. Вот же черт. Черт! Ох стыдоба… - Мы с тобой ещё невинные младенцы, вот когда Виктор завоевывал Таню, мы ночами не могли даже близко к дому подойти. Почему-то я, как наяву, представила сцену из «Мексиканских» страстей этой парочки. Как Виктор крушит все на своём пути и Таня не отстаёт, не стесняясь в выражениях. И в один момент они замирают, глядя друг другу в глаза и сливаются в долгом поцелуе. Эх… Я быстро заморгала глазами, пытаясь прогнать своё неуместное видение. Интересно, Гор тоже это видел? Взгляд у него какой-то, будто что-то ждет от меня. Я наткнула подобие беззаботной улыбки. - Могу представить. Если между ними до сих пор молнии сверкают. - Вот приедем домой, ты у меня попляшешь, дорогая. Оказалось, уже начинало темнеть, когда мы все же нашли в себе сил и решимости спуститься вниз. Таня многозначительно хихикала, стреляя глазами то на меня, то на альфу. Я как могла прятала дурацкую улыбку, а Грановский наслаждался ситуацией по полной - то шлёпнет, то затискает, то укусит… когда же я привыкну? Через пару дней мы собрались все-таки домой. Настал тот самый момент, которого я так ждала и боялась - по пути мы с Гором решили навестить родителей, что-то мне подсказывало, что если мы проедем прямо домой, из комнаты я долго не выйду и когда потом ещё смогу нормально ходить… он просто так угрожать не будет, я уже убедилась. И вот он – знакомый до боли подъезд. Мы не предупредили, что приедем. Гор настоял, чтобы это был сюрприз. Тяжелые и такие долгожданные минуты предвкушения встречи с моими родными. Звонок в дверь. Внутри не сразу послышалась возня, шаги. - И кого это принесло? Отец, иди сюда. Дверь открылась, я увидела родные лица и не смогла сдержать слез радости. Накинулась с объятиями прямо в прихожей. Только сейчас поняла насколько сильно я скучала по ним. К черту разговор, он подождёт. Есть вещи важнее. Даже, если это мой неродной отец, он вырастил меня, заботился, оберегал от чистого сердца. Своей «правдой» я лишь причиню ему боль и поставлю маму в неловкое положение. Хватит с вас переживаний обо мне, теперь я буду вас защищать. - Мамуля! Папуля! Родные мои! Как я соскучилась! С меня плачущие родители переключились на Гора, тот был довольный, как котяра. Теперь у него тоже есть родители и любят они его едва ли не больше меня. Он это заслужил, выстрадал и доказал свою искренность, хоть и пришлось ему тяжко. Наш дружный клубок плавно переместился в комнату, за разговорами не заметили как стемнело. Об одном я совершенно не подумала – легенда для родителей. Как Женя благодарна сейчас чернушке, что он этот момент взял на себя. Увидев, что все в порядке и родители вполне удовлетворены нашей «легендой», я совершенно размякла, начала зевать и все больше наваливаться на любезно предоставленное мне плечо. - Дети, вы у нас останетесь? Давайте женитесь уже. Чего откладывать то, если и так все ясно? - Папа… - Гор сжал мою руку - это было знаком, что он спасёт меня от неудобных и ранящих меня объяснений. Как же я благодарна ему за это. - С удовольствием бы ещё погостили, в такой тёплой компании время летит незаметно. Мы заедем на будущих выходных, если вы не против. Да, ангел мой? - А? Да, конечно. Отец как-то подозрительно на меня уставился. - А вы, молодежь, от нас ничего не скрываете? Или кого…? Я закусила губу и крепко зажмурилась. Блин, неужели догадался?! А этот чертёнок все веселится. Как я завидую его выдержке. Нас вот-вот раскроют, а он знай себе мило улыбается и рожа кирпичом. - Ну что Вы, малыш должен родиться в семье, думаю, мы не заставим вас долго ждать. И на одном мы не остановимся. Я с облегчением выдохнула. А, они всего лишь о детях. Ну ладно, это пустяки. Что?! Дети?! Мне рано детей! Я только жить начинаю! Грановский! Вот опять я его боюсь. Ну что за мужик?! - Ладно, езжайте домой, молодцы, что нашли время для стариков. - Каких стариков? Вы у нас ещё огого! Уходя, в прихожей, нас провожали как в последний путь: расцеловали, заобнимали, даже немного пустили слезу. И снова здравствуй, свежий морозный воздух. Я жадно втянула ноздрями воздух и на выдохе опустила напряженные плечи. Как же легко, я сейчас взлечу. - Уф, аж жить захотелось. - Ты о чем, малыш? Гор изящным жестом открыл передо мной пассажирскую дверь авто, я уже начинаю привыкать к этим любезностям. Сел рядом и замер. Он от меня чего-то ждёт? Странный, глаза бегают, пульс учащенный, хотя явно пытается это скрыть. Положила руку ему на колено. - Родной, ты чего? Все в порядке? Испуганно на меня посмотрел, часто заморгал. - Нет. Все хорошо. Едем домой. Какое-то подозрительное «все хорошо», совсем не правдоподобное. Не можешь ты мне врать, Грановский. Ладно, попробуем иначе. - Может, я останусь с родителями? Боже, зря я это сказала. Сколько паники и какой-то боли в глазах. Он нервничает. Сильно. Черт тебя дери! Что за задница вселенского масштаба способна напугать такого, как ОН?! - Так, Грановский, или ты мне говоришь в чем дело или я выхожу из машины. Я на твою гордость альфы не претендую, так что, колись. - Давай дома поговорим, хорошо? - Ты не съедешь? И не попытаешься меня отвлечь? Зубы заговорить, как обычно? - Нет. Обещаю. Я скажу. - Хороший мальчик. Просто золото. Прищурился, но улыбнулся уже немного веселее. - Сучка… Я властным махом указательного пальца, по-царски указала на ключи в замке зажигания. И мне ни капельки не стыдно. - Заводи! Быстро! Ура, мы все же поехали домой. К нам! В наше убежище, где все началось. В дом ворвалась с таким нетерпением, будто он, и правда, мой. Всё же я от него в восторге. Прошлась, гладя кончиками пальцев диван, на котором очнулась, воспоминания ожили, будто это было вчера. Гор прислонился к стене и напряжённо на меня смотрел, что-то обдумывая. - Грановский, ты опять, как грозовая туча. Неужели ты не рад? Весь этот кошмар закончился! Мне даже не верится. Мы снова дома! Я крутилась в центре гостиной, не веря своему счастью. Гор медленно приблизился, крепко меня обнял. Сердце у него колотится, как бешеное. Он… боится?! Нет, так не пойдёт. Я тебе не позволю испортить самый счастливый день в моей жизни. - Боже, Гор. Ты меня пугаешь. Ты скажешь в чем дело или мне придётся тебя пытать? - Сможешь ли ты простить меня? Ох, сколько драматизма. Что ты там накосячил, мою белую футболку со своей красной постирал? Я скептически скрестила руки на груди. - Так-так. Хорошее начало. И что ты натворил? - Юль, это не смешно. Он устремил на меня непривычно строгий взгляд из-под густых бровей, и сразу ответ его куда-то в пустоту. Не нравится мне это. - Ок… Я слушаю. - Пока тебя не было, я… то есть, когда мне сказали, что ты с белым…. Мне крышу сорвало и… Он ещё и слова подбирает. Так, дело – дрянь. - И…? Только не говори, что пока меня не было, у тебя появилась жена и ребёнок. - Нет. Дуреха что ли?! - Что, два ребёнка?! - Юля… Я всегда смеюсь, когда мне страшно до чертиков. Даже не знаю что может его так напугать после всего… - Две жены?! Жена и любовница?! Ну ты и… - Не жена и не… просто женщины – Он почти шепотом закончил фразу, но меня она шарахнула, как молотком по голове. Все, что я смогла вымолвить на тот момент: - …кобелина. Я одним движением вывернулась из его рук, впрочем, он не пытался удерживать, и шлёпнулась на диван. Брюнет чуть помялся, быстро подошёл и опустился на пол у моих ног, обнял колени, гладил по предплечьям. Я в это не верю, не хочу верить. Внезапная истеричная усмешка сорвалась с моих губ и дрожащие пальцы потянулись к волосам, чтобы спрятаться в них. - Ну да, зачем же ждать неизвестно чего, да? Дело молодое. Кровь кипит. Наследника оставить надо. Да, все правильно,… Я хотела назвать его по имени, но оно застряло в моем горле. - Малыш, прости. Я даже имён их не знаю… Я хлестнула взглядом его глаза. Как, должно быть, холодно и безумно я сейчас выгляжу. Не заплачу, даже не мечтай. И это он недавно заставлял меня испытывать чувство вины за то, чего я не совершала, а сам… - Просто замечательно! Да ты тут зря времени не терял, пока я защищалась от постоянных посягательств. Потому что хотела, чтобы ты один ко мне прикасался. Грановский, ты… Как я хочу его ударить. Сделать так же больно каково сейчас мне. Только я не смогу причинить ему боль. Почему я такая дура?! - Что мне сделать, чтобы ты забыла об этом? Рефлекторно я обняла себя за предплечья и отвернулась от него. - Не прикасайся ко мне. Ты хоть проверился после этих….? - Не перегибай. - Гор, мне надо подумать. - О чем? Оставаться со мной или нет? Горько усмехнулась. Взглянув на него ещё раз. Не знаю, что я отчаянно жаждала увидеть. Боль? Раскаяние? Слёзы? Сейчас мне всего будет мало. - Разве у меня есть выбор? Конечно же, нет. Теперь я вообще никуда не денусь от него, пока жива. Когда он это продумал? Это объясняет почему он так быстро простил меня и принял в стаю. Все это лишь для того, чтобы заманить на короткий поводок. Как он меня развёл, а! Я же поверила! Его лицо стало злым и каким-то чужим. Это уже не мой заботливый и надежный черныш, это мой Альфа, которого я буду слушаться хочу того, или нет. И кто я такая чтобы считаться с моими чувствами? - Иди в комнату. Завтра подъем в шесть, едем на работу. - Слушаюсь и повинуюсь, о великий Альфа. Разумеется, я не смею спорить с ним, но выражение моего лица сказало все, что я о нем думала в тот момент. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошагала в строну лестницы, Гор резко схватил меня за руку, развернул к себе с такой силой, что я едва удержалась на трясущихся ногах. Все-таки я набралась смелости посмотреть ему в глаза с немым вопросом. - Слушай внимательно. Ты моя. Есть и будешь. Прорычал сквозь зубы. На кого ты зол? На себя? Или на меня, за то, что отреагировала не так, как ты того хотел? Выпрямила спину и приложила все усилия, чтобы сделать голос холодным и ровным. - Как и любая другая, оказавшаяся на моем месте. Спасибо за урок. Разрешите идти, альфа? Нехотя Гор разжал пальцы, оставляя на моей коже белые следы, видно было, что он вот-вот взорвется. Я как раз успела отвернуться, прежде чем мои нервы сдали и из глаз покатились предательские слезы. Надо только добежать и закрыться в комнате. Он не увидит. Так и должно быть, Юля. Вот и сказочке конец. Глупо было думать, что такому мужчине будет достаточно меня одной. Быстрее бы заснуть, забыться. Может, это просто дурной сон? Когда же эти чёртовы слезы закончатся?!