You are not alone

Этот жаркий, полный солнца и дыма день наконец закончился. За все это время ничего не произошло, совершенно ничего. Поэтому Роккель, открыв дверь, очень удивилась, почти испугалась, снова увидев его на пороге своей квартиры. Он улыбнулся ей, как обычно. Только войдя и крепко закрыв за собой дверь, она смогла улыбнуться в ответ. - Здравствуй, дорогая, - сказал он так привычно, по-домашнему, словно всегда был здесь. - Привет, - ответила Рокелль. Улыбаясь, она почувствовала, что по-настоящему счастлива. Даже удивительно, как она была рада, что он пришел. Просто гора с плеч. Еще один рассвет после слякотной дождливой ночи. Но что-то все-таки было не так. Что-то было неясно. Сняв туфли, Рокелль вошла в комнату и села на кровать. - И все же я не понимаю, - вслух сказала она, - есть ты или нет. Он подошел к ней, но не очень близко. - Ты ведь говоришь со мной, - сказал он, - значит, я есть. - Но другие не видят тебя. - Они просто не хотят видеть. Не хотят признавать того, что я есть. Ведь тогда им придется поверить в то, во что они так привыкли не верить. Они испугаются. - Наверное. - Рокелль осторожно посмотрела на него, но взглянуть в глаза так и не отважилась. Самой ей это было непонятно. Как можно не хотеть верить в него? Ведь это означает не верить во все хорошее, что есть на свете. Значит, отрицать нечто большее, чем простые, понятные вещи, которые люди сами и придумывают. Значит, это все, что у них есть? Да они несчастны! - Но они могут придумать себе счастье, - сказал он. "Как я придумала тебя" - мелькнуло в голове Рокелль. - Ты придумала меня не больше, чем я - тебя. Я существую. Не только для тебя. Для всех. Просто они... - ...не хотят верить, - закончила Рокелль. Она почувствовала, что он улыбнулся. - Именно. Рокелль молчала. Ее мысли тоже. И как-то неожиданно для самой себя она сказала: - Сегодня я больше никуда не пойду. Может, сходим в парк? Он посмотрел на нее, внимательно и едва ощутимо. - А ты не будешь бояться, что, разговаривая со мной, для остальных людей будешь выглядеть немного... странно? "Конечно" - сказали ее мысли. - Но я пойду, - сказала Рокелль, - я этого хочу. И это было правдой. - А ты... хочешь? - осторожно спросила она. - Хочу. Именно потому, что я хочу быть с тобой, я здесь сегодня, был здесь вчера и несколько дней назад. Идем. Солнце уже начинало садиться, когда они решили возвращаться. Напоследок Рокелль остановилась около пышных ветвистых кустов какого-то странного растения, цветущего круглый год. Его мелкие махровые цветы напоминали розы, но имели нежно-сиреневый оттенок. Раньше они не привлекали Рокелль, но теперь казались удивительно прекрасными. Особенно когда рядом с ними был он. Они очень ему шли. - Как хорошо, - вздохнула Рокелль, - так хочется, чтобы этот миг никогда не становился прошлым. - Может и не стать, - сказал он. Рокелль поняла, о чем он говорил. Достав из сумки фотоаппарат, она подошла к нему, как могла, близко, она сфотографировала их, вместе, на фоне цветов. - Добрый вечер, Лелур, - сказала Рокелль, когда ее соседка открыла дверь. - Чего тебе? - Что ты здесь видишь? - Рокелль показала ей фотографию. - Что ты очень криво снимаешь, - фыркнула Лелур, - и вообще, на кой ты мне это показываешь? - Просто интересно. Так ты правда больше ничего не видишь? - А что я должна видеть? Слыш, Лиал, ты какая-то странная в последнее время. - Может быть. Доброй ночи, Лелур. Дома, перед сном, Рокелль еще раз посмотрела на фотографию. Конечно, Лелур ничего не видела. Видела только цветы, небо и Рокелль. Но сама Рокелль видела. Видела его. Да и просто знала, что он там был. Может, в этом все дело? Может, она просто хотела видеть его там, рядом с собой? Она почувствовала, что он стоит у нее за спиной и смотрит ей через плечо. - А мы очень неплохо смотримся, правда? - спросил он. - Еще бы, - Рокелль посмотрела в окно. Все было просто замечательно, но сейчас, видя, как стемнело за окном, она могла думать только об одном: "Не уходи. Только не уходи". - Если хочешь, я останусь, - сказал он, - если придумаешь, где мне спать - да, я тоже сплю, хотя не уверен, что мне это необходимо. Скорее, просто по привычке. - Это не проблема. Можешь спать со мной на кровати, если тебя это не смутит. - А как же Тони? - спросил он, посмотрев на кота, уже занявшего свое место на кровати. - Тони подвинется, - сказала Рокелль, взяв кота на руки и улегшись с ним на свою половину кровати. - Располагайся. Он улыбнулся и лег рядом с ней. Рокелль вдруг почувствовала себя совсем маленькой, будто она попросилась на ночь к кому-то из старших или просто к друзьям, чтобы они защитили ее от ночного монстра. Монстра по имени Одиночество. Несколько раз она просыпалась и видела его рядом с собой. Он спал. Действительно спал. Теперь, когда его глаза были закрыты, она могла вдоволь налюбоваться его лицом. До чего же он красивый! Она почти не спала этой ночью, только чтобы не закрывать глаза и продолжать смотреть на него. Еще один миг, который ей не хотелось заканчивать. Когда утром он проснулся, Рокелль сидела на кровати, все еще глядя на него. Когда его глаза открылись, она вновь стала робкой и быстро отвернулась. Он улыбнулся. - Доброе утро, - сказал он мурлыкающим спросонья голосом, перевернувшись на спину и сонно зажмурившись. - Доброе утро, - ответила Рокелль, не оборачиваясь. Она могла молчать, но она не могла заставить молчать свои мысли, и они почти кричали: "Почти всю ночь я смотрела на тебя, но так и не решилась прикаснуться. Я так хотела и так боялась." - Так сделай это сейчас, - сказал он. - Что сделать? - Рокелль ощутила, как быстро забилось ее сердце. - Дотронься до меня. Убедись, что я здесь, рядом, что я есть. - Нет. - почти крикнула Рокелль. - Я никуда не исчезну. - Нет, пожалуйста! - она испугалась, что заплачет. Ей вдруг стало так обидно. Он ведь почти заставлял ее! Почти заставлял сделать то, что положит конец всему, без чего она уже не сможет жить. Она поймет, как все нереально, поймет, что его нет, - и что тогда?.. - Не бойся, - он вдруг взял ее за руку и, прежде, чем она успела опомниться, положил ее ладонь себе на живот, - я здесь. Рокелль замерла, изумленно раскрыв глаза. Ладонью она чувствовала тепло, живое тепло, и стук его сердца, монотонное движение артерий под его кожей, чувствовала, как поднимались и опускались его ребра при дыхании. Вдох, выдох. Он здесь. Рядом. Он живой. Он ей не мерещится. В первые секунды она была так изумлена, почти напугана, что едва не вырвала ладонь из его руки и не отбежала в сторону. Но вот его рука исчезла с ее запястья, а ее ладонь по-прежнему лежала на его животе. С каким-то непонятным чувством волнения, любопытства и страха она медленно провела рукой по его животу, груди, шее, коснулась лица. Он открыл зажмуренные сонные глаза, и она застыла, впервые по-настоящему заглянув в них. Она смотрела в эти темные, глубокие, ясные глаза, и они пронзали ее сотнями черных лепестков, ослепляли светом тысячи черных звезд. Она смотрела, не в силах оторваться, ее рука застыла на его щеке. И едва слышно, будто во сне, она спокойно и ласково сказала: - Майкл.