Когда заснет город

Когда засыпают города, улицы впитывают весь свет дня, фонари становятся солнышками, а коты выходят на охоту, в тихом переулке слышится смех. Каждую звездную ночь этот переулок оживает. Сначала слышатся быстрые шаги, потом тишина, и вспышкой загоревшийся спички, загорается смех на два голоса. Такой светлый, как фонари, которых в этом переулке нет. Наверное, именно поэтому этот переулок кажется таким светлым, не из-за фонарей, а из-за пролившегося, однажды на два голоса, смеха. В одну ночь он зажег тут искру жизни и счастья и больше, эта искра не гаснет. А спичка того смеха погасла, так же быстро как и загорелась, и дымом два голоса медленными шагами ушли, оставив после себя ничто иное как пустоту… В ту пору я работал шафером одной крупной рыбы города. И хоть я никогда не хотел быть на побегушках, моя бабушка сказала мне, что я должен пойти на эту работу, и чем быстрее, тем лучше. Естественно, я ее не послушал, но спустя несколько дней, я случайно встретил этого человека на улице. С виду ему было лет 20, я подумал, что он сын господина Лухана, но нет. Это был он собственной персоны. Его водитель был явно пьян и пытался оправдаться, но тот просто выписал ему чек, отдал его и вернулся в свой офис, который находился в высоченном небоскребе. Именно тогда я и решил быть его водителем. Пришел в его кабинет, по записи естественно, а дальше все было очень странно. Когда я зашел, он разговаривал, хоть и был в кабинете совершенно один. - ох, что же мне делать с шафером. Никуда не успеваю, – потом последовал тяжелый выдох, он встал со своего кресла и подошел к большому окну, в отражении которого видимо и заметил меня. Его лицо вмиг преобразилось и стало каменным. - вы кто? - здравствуйте, я бы хотел стать вашим шафером. Город я знаю хорошо, время ежедневных пробок тоже и знаю, как их объехать. Вожу с шестнадцати лет. Его острый поверхностный взгляд прошелся по мне снизу вверх, и он медленно пошел обратно к своему столу, что позволило мне слегка оглядеться. Кабинет просторный, но нет ничего лишнего. На вешалке висит его пальто и шарф, у стены небольшой стол, там кофеварка. - извините, у вас нет секретаря? - почему же нет, есть, она в декрете дома сидит, но встречи все равно устраивает. Вы тоже с ней договаривались. - а почему новою не посадите? - ахаха, посадить можно собаку на цепь. - извините - ничего, а не «посажу» новую, потому что, она наверняка будет сначала долго вливаться или пытаться меня охмурить. А Сольхён я доверяю, да и она жената. В кабинете опять повисло тугое молчание, которое видимо, напрягало только меня. В кабинете пахло как-то странно, это было похоже на смешение сладкого кофе, алое вера и чего-то еще. - вот ваш договор, заполните и подпишите внизу страницы. Завтра жду вас в восемь утра в этом кабинете. У него определенно красивый подчерк, который ему явно идет. Я заполнил договор, и тут же у меня в руках оказалась не скромная пачка денег перевязанная синей резинкой. - это твой аванс. Только не пропей. - я не пью. - все так говорят…и еще, называй меня просто «босс», ладно? - конечно, босс Я вышел из кабинета со странным чувством внутри. Этот человек внушал в меня такое странно ощущение, будто я был лишним. Но, в тоже время, он был очень дружелюбным и добрым, что не могло не внушать теплового отношения, однако было что-то еще, и видимо это самое что-то и пахло неизвестно чем. - ну что, как день прошел? – Дома бабушка уже приготовила ужин и ждала меня. - странный… - до сих пор в голове все плавает. - кто? - да этот твой Лухан. Я все-таки устроился к нему шафером. Он сразу дал мне это, - я аккуратно положил на стол ту самую пачку денег. - ого, вот что значит несчастный человек… - в каком смысле? - да так, ко мне его ангел приходил, уже как две недели просит связаться, но впустую. - о Господи, ты опять за свое? Ты же говорила, что больше не хочешь этим заниматься! - да, но тут особый случай. К тому же проблема куда глубже, чем ты думаешь. - даже вникать не хочу и его в это втягивать не собираюсь. - хочешь потом отрабатывать? - я тебе все сказал. - тогда спокойной ночи, - с явной обидой пролепетала она, скрываясь за дверью. - А как же ужин?! - С ней разделишь - с кем?! - увидишь. Я еще долю секунды смотрел на дверь, а потом выдохнул и закрыл глаза. - ну что за идиотизм, - пальцы помассировали виски и легли на стол, но когда я открыл глаза. - ааааааа! О Госпади! – в стенку полетела тарелка. Я готов поклясться, только что там кто-то стоял. Кусок в горло этим вечером мне так и не залез. Ночью я никак не мог уснуть, но под утро все же отключился. *** Светло. Я стою посередине огромного океана, прямо на воде. Так тихо, нет даже ветра или птиц, но подо мной, там, в синей глубине плавают большие акулы. Это завораживает. Их хвосты, двигаясь в разные стороны, толкают челюсти вперед вместе со всем серым телом. Рядом с каждой вьются мелкие рыбы присоски и лоцманы, которые не попадут в пасть. Из глубины показался огромный острый нос, на котором светлыми полосами гуляли лучи. Ноги внезапно начали опускаться вниз, в эту пучину, в эту воду. Ноги онемели, шагнуть невозможно, да и куда. А огромные челюсти все ближе, кажется, что с каждой секундой они движутся все быстрее и быстрее. Я кричу, но не слышу своего голоса. Оглядываюсь – вокруг только синий простор, темной линией граничащей с белой пустотой. Тело по пояс в воде, а челюсти совсем близко, вдруг я поворачиваю голову вправо и вижу Лухана, он стоит спокойно и смотрит вглубь, тоже погружаясь в воду. Его светло-коричные волосы закрывают лицо. Прежде ровная гладь воды содрогается слезой, его слезой. Огромная акула раскрыла пасть, но увильнула от меня. Лухан по шею в воде, но вдруг все остановилось, я сильно ущипнул себя.*** - Боже… - ну что, нравиться сон? На моей кровати сидела бабушка и вязала что-то серой пряжей. - я сказал, что не буду ввязывать его в это. - как знаешь. Когда я заявился в 7:55 в кабинете у Лухана, он спал на диване. Я его не будил, а тихо ждал, когда проснется. Уснул сам. Если короче, он дал мне ключи от ягуара и кабинет. Вызывал он меня раза два в день, но это не сильно напрягало, потому что один из них, был для того чтобы съездить в его любимый ресторан из которого, он мне приносил обед со словами «не обольщайся, его цены вычитается из твоей зарплаты». Но из первой моей зарплаты не было вычтено даже воны. Наступила осень, Лухан сменил свое легкое серое пальто, на более теплое, но тоже серое. Так же в арсенале его одежды появились черные кожаные перчатки. - на сегодня можешь быть свободен, - он зашел в свой кабинет с пакетом еды, и положив его на пол, стал снимать с себя одежду. Я был выше него, но все равно чувствовал огромную социальную пропасть между нами. - я могу составить вам компанию, ведь ужинать одному так одиноко. Он бросил в меня такой взгляд, будто сказал «как ты посмел вообще рот открыть», но вместо отказа он кивнул. - Он заказал пиццу, которую привезли через десять минут. – Которые я провел в разглядывании своего босса. У него была очень миловидная внешность, будь у него волосы длиннее, я бы подумал, что он девушка. Да и за этот месяц, к нему клеились не только девушки. В том же ресторане, официант явно был заинтересован, но Лухан был не приклонен, даже его очень красивая знакомая, которая чуть ли не откровенно пригласило его к себе в постель пока ее мужа нет дома, получила отказ. Я уже стал думать, что у него кто-то есть, но я быстро понял, что он настолько одинок, насколько одинок его стакан для кофе, хотя, даже у него есть ложка для сахара. За месяц своеобразной жизни я заметил в нем много привычек. Прежде чем начать что-то писать, он проверяет ручку на чистом листе бумаги. Когда ест, то всегда сначала проверяет температуру еды губами. Перед выходом из кабинета, он всегда проверяет шнурки на своих туфлях, поправляет рукава и только, потом выходит. Но вся эта его дружба с аккуратностью и чистотой, не сходится с вечно растрепанными волосами. Это только малая часть. У него нет даже семьи, на столе нет фотографий, звонят только деловые партнеры и еще какие-то совершенно не нужные ему люди. Его жизнь настолько подчинена кругу, что если вы скажите мне определенный час и минуту, то я смогу с уверенностью сказать, что он делает. Кажется, у него даже приступов лени нет, все его действия описываются словом «надо». Надо съездить в химчистку, надо покушать, надо позвонить… Все. Очень странный человек, к которому, после недолгого общения, теряешь интерес. Не отрицаю, что он возможно глубок, но он совершенно, ни о чем кроме работы не рассказывает. Лишь один раз, когда я пришел утром с коробкой пончиков и предложил ему, он взял с белой глазурью, я спросил «почему именно этот»? На что он ответил «Я просто люблю белый». Этим кажется, объяснялся женский коллектив его компании, все только блондинки, только с бледной кожей, только худые как скелет и только в черно-белом. Да и цветовая гамма в его жизни только такая, будто других цветов совсем не существует. - ты будешь есть? – он стоял совсем рядом и протягивал мне коробку с пиццей, чтобы я мог выбрать кусок. - спасибо, - как только я отцепил кусок, он поставил коробку на столик перед диваном, на котором волшебным образом оказались две банки пива, и сел рядом. - Я пиво не буду, за рулем же – слегка улыбнулся, но Лухан лишь махнул рукой, облизнулся и положил кусок пиццы в рот. Диван располагался напротив огромного окна, что позволило нам наблюдать как в небоскребе напротив, загораются окна, и где-то там, внизу, вспыхивают фонари. - Это лучше любого телевизора, - вдруг выдохнул он и скрестил руки на груди, - а когда светает и птицы пролетают, касаясь еще красных лучей, кажется, что… - но он замолчал, а потом быстро открыл банку пива и осушил ее в один заход. Банка вернулась на стол, а Лухан опрокинул голову на спину дивана и закрыл глаза. - хочешь знать, сколько мне лет? Почему-то всех, кто со мной знаком это так волнует. Даже если не хочешь, мне 27, я признаю, что выгляжу молодо, даже слишком молодо для своих лет, но комму здесь от этого плохо? Разве что девушкам, которые отдали бы все, чтобы в 30 выглядеть на 17, - он сделал паузу чтобы открыть следующую банку пива и сделать из нее глоток, - я родился не желанным в семье священника, моя мать один раз сходила налево и залетела от мясника, сама же она была адвокатом. Вскоре произошел развод, и она спилась. Через год, после трех бутылок паленой водки ее печень откланялась. Он снял туфли и сел в позу лотоса, слегка наклонившись вперед и опершись локтями на колени, запустил руку в волосы и вновь сделал глоток. - а отец? - а что отец, он даже не знал о моем существовании. После смерти мамы его пригласили в прокуратуру, где и познакомились, оказалось, что мама с ним не спала, так что, у меня нет отца, ни биологического, ни «приемного», хорошо, что у мамы была подруга, которая меня и забрала. Научила всему, оплачивала учение, питание, малейшие прихоти, но когда я однажды вернулся из университета, обнаружил ее в ванной с пустой банкой снотворного. Дальше все завертелось и закрутилось, мои способности в университете заметил один из преподавателей и познакомил с одним очень влиятельным бизнесменом, благодаря которому я выбился в люди, но вскоре он умер и вот я сместил две конкурирующие компании и сижу, чуть ли не на олимпе. После его рассказа, мне показалось, что что-то в нем стало мне понятнее, но одно я мог сказать точно, мне вновь стало интересно, и я рассказал ему свою жизнь. Он все внимательно слушал и пил пиво иногда брал пиццу, но после моего рассказа, он затих, хоть и не был шумен. - «она знает и видит то, что другим не дано» говоришь? – эта фраза в моем рассказе характеризовала бабушку. Она и правда была такой. Ее слова порой совершенно не имели смысла, но она говорила, что это очень важно. Однажды она сказала, что мне ни в коем случае нельзя сегодня идти в магазин, ну а я пошел и чуть не умер. Случилось землетрясение, меня чуть не придавила огромная балка, но что-то ее на секунду остановило, и я успел выбежать из злополучного здания. А ее рассказы об ангелах, которые охраняют нас, ну это точно бред… - да, она такая, сперва, кажется, что не в себе. - я хочу с ней увидеться, сейчас. – Он стал зашнуровывать туфли. - но ведь уже поздно, куда вы поедете? Вы пьяны. - я не пьян, меня так просто не споить. Одевайся, сейчас я поведу. Голос был полон неприкрытого волнения и некой радости, что меня очень удивило и насторожило одновременно. Впервые вижу его в таком расположении духа, ведь обычно ходит с таким лицом, будто он совершенно где угодно, но только не здесь. Мы спустились на стоянку, где его черный ягуар был уже намыт до блеска. Он сел за руль и моментально достал из чердачка мятную конфету, мне сказал сесть вперед. Он водит прекрасно, но тогда зачем ему я? Неужели и вправду настолько одинок, что я ему так нужен. - я не очень люблю сам водить машину, поэтому делаю это очень редко. Мне больше мотоциклы нравятся… На улице было сыро и холодно, даже стекла покрылись испариной, на которой я сразу изобразил что-то непонятное. Когда мы стояли на светофоре, Лухан бил пальцами по рулю. - на следующем повороте налево, потом два пролета до парка, там опять налево мой дом последний, - свой монолог слегка сопроводил жестами. - хорошо, возле дома есть парковка или какое-нибудь пространство, где можно оставить машину? - да, перед домом растет огромное дерево, если поставить под него машину, то дождь ей не будет страшен, - в ответ я ничего не получил, а когда загорелся зеленый, он нажал на педаль газа и стал обгонять машины. Куда он так спешит - я не понимал, но уже через три минуты я увидел, то самое зеркало и бабушку на пороге дома, держащую на руках серый комок шерсти. - как же я устал от этих котов, - на этот раз он просто слегка улыбнулся. Его глаза немного бегали, а вены на руках то и дело всплывали, оповещая о волнении. Сначала из машины вышел я, а потом и он. - привет бабуль, я не один, - она продолжала гладить кошку - здравствуйте, - сказал Лухан, закрывая машину, а бабушка поздоровалась в ответ. - я уже знаю, дорогой, я знаю, - она посмотрела на пушистое чудо у себя на руках, которое неотрывно смотрело на Лухана своими серыми глазами, а потом, когда он подошел ближе, спрыгнула с рук и стала тереться лбом о его ногу. - Какие мы гостеприимные, - Лухан поднял ее на руки и чмокнул в холодный нос. - как зовут такую красавицу? – он обратился к бабушке - а как бы ты ее назвал? – ох, опять эта ухмылка на лице бабушки, что-то с этой кошкой не так. - Маленькая, я бы назвал ее так. - значит, ее так и зовут, проходите… - бабушка скрылась за дверью. Лухан вошел в дом и опустил кошку с рук, когда хотел пройти дальше, она пошла за ним хвостиком, а когда сел на стул, она села рядом на полу. - извините, а как мне вас называть? – бабушка готовила чай, когда Лухан задал вопрос - мама, меня так редко называли мамой, - бросила кроткий взгляд на меня. - хорошо, мама. Откуда у вас эта кошка? - она ко мне пришла за пять минут до вашего приезда, если хотите, можете забрать ее себе, она не больная, болеть не будет, не убежит. - откуда вы знаете? - я много чего знаю… - бабуль, опять ты за свое… Начался пятиминутный спор о жизни, в течение которого Лухан спокойно пил чай и гладил Маленькую, мило устроившуюся у него на ногах. Спор закончился, телефонным звонком Лухану, он посмотрел на экран смартфона и отказал в разговоре. Это был первый раз за месяц, когда он не стал разговаривать по телефону. Потом бабушка сама села за стол и стала пить чай. За окном по свежим листьям барабанил дождь, и мой взгляд совершенно спокойно наблюдал за дорожками капель на стекле, за листьями, качающимися от ветра и дождя. Потом я увидел гнездо на дереве, куда только что села небольшая птица. Тучи подобно медленной воде или даже дюнам перетекали из одной в другую. Тьму улицы внезапно разрубила молния. Кошка, секунду назад сидевшая спокойно, вдруг начала тыкаться лбом в Лухана, лизать ему руки и мяукать. - Маленькая, что случилось!? - она боится за вас… Тучи над вами очень сгустились, еще чуть-чуть и все то зло, что таиться в них выльется на вас шквалом, и вы не спасетесь, это будет девятый вал… - Бабушка, ты сейчас его перепугаешь, и он со страху уволит меня. Лухан сидел неподвижно и смотрел в свою чашку, будто бы он знал, что она имеет, будто и правда испугался, но ведь все, что сказала бабушка, всего лишь слова, так почему мне кажется, что Лухан играется с чайной ложкой неспроста!? -Влюбляться в сны не опасно, - ложка остановилась, Лухан удивленно посмотрел на бабушку, которая нежно улыбалась, а потом положила свою руку на руку босса, - от этого еще никто не умирал, да и зачем умирать, если она правда существует? Лухан неожиданно для всех убрал руку со стола и спустил с колен кошку. - Спасибо за чай, до свидания… - и в прямом смысле убежал. Дверь захлопнулась, а я с ужасом осознал, что когда бабушка говорила, я увидел в глазах, которые раньше говорили только «беги от меня»… «я бегу от тебя». - Он сюда вернется. Не переживай, тебя не уволят, иди спать, у тебя сегодня был тяжелый день, а за кошку не переживай, я ее отпущу. - зачем ты вообще ее брала? - она сама пришла - зачем впустила в дом? - чужое счастье нельзя укрывать, да и она сама зашла. На следующий день, мне пришло смс от босса. «Сегодня твои услуги не понадобятся, можешь отдохнуть» Сначала, я хотел поинтересоваться все ли у него в порядке, но потом что-то меня остановило, и я целый день провалялся на диване в гостиной, смотря телевизор и переваривая новости с помощью пива. Но все же, новости меня не интересовали, мне нужно было как-то обыграть свои глубокие раздумья по поводу вчерашнего. Когда бабушка сказала ту фразу про сны, я будто понял, что она знает о нем гораздо больше, чем я. Но это открывало двери новым вопросом без ответов. Мне почему-то стало безумно интересно, что сниться Лухану, ведь сны – это желания и страхи, это то, что его беспокоит и что он хочет. Но ведь она сказала «…если она правда существует», то есть ему сниться девушка? Тогда понятно, почему влюбился, а может, я знаю эту девушку? Может я смогу ее найти? Ведь тогда у меня получится увидеть его улыбку. Не подумайте, но мне очень интересно как он искренне улыбается и как его заботит не только работа и «важные люди» звонящие по телефону. - в мире живых ее нет, но ты можешь помочь… - Внезапно севшая рядом со мной бабушка, держащая в руках миску с кукурузными хлопьями, совершенно не вписалась в ход моих мыслей своими штучками, но в этот раз мне захотелось выслушать ее. - не понял, как это в мире живых? - ну вот так, она еще там – указала пальцем вверх, - небо пока ее не отпускает, но ты можешь помочь ему отпустить, а для этого, тебе нужно привести его ко мне. Я хотел было что-то ответить, но громкий голос диктора в телевизоре сбил меня не только с мыслей. - Внимание, штормовое предупреждение, завтра ожидаются сильные дожди и сильный ветер, будьте осторожны и следите за прогнозом погоды. Следующие четыре дня безбожно поливало, Лухан каждое утро присылал мне смс о том, что я не нужен, я уже забеспокоился и на утро пятого дня, когда тучи немного разошлись, поехал к Лухану. Все на своих местах: блондинки бегают с бумагами, которые периодически выскальзывают из рук и белыми кораблями расплываются по полу. Кофе-машины работают безостановочно, и, хоть он и не любит кофе, приготовленное кем-то другим, я сделал два с сахаром, и в одно, свое, добавил сливок. Постучав костяшкой пальца по двери, услышал сдавленное «кто». - это я, простите, что ослушался и приехал, но я переживаю за вас. - Заходи – его голос был очень сдавлен, но когда я вошел, я совершенно не ожидал увидеть такое… Он сидит на своем стуле за столом, на котором его ноги в туфлях, рубашка расстегнута на три пуговицы, волосы взъерошенней обычного. На столе, как и на полу, разбросаны бумаги. Телефон выдран из розетки, а мобильный лежит рядом с диваном явно разряженный, но когда без других действий загорелся экран, оповещая о звонке, Лухан даже не обратил внимания. Рядом с мусорным ведром валяются пустые коробки от пиццы, которых уже штук десять, а само мусорное ведро забито банками от пива и пустыми бутылками алкоголя. В кабинете пахнет застоявшемся запахом кофе и коньяка, смешанного с холодной пиццей и парфюмом босса, который совершенно бесцельно смотрит в потолок. - с вами все хорошо? – я сделал шаг вперед и наконец, закрыл дверь, от чего он слегка дернулся и открыл глаза. - не знаю, - он закрыл руками лицо и, убрав ноги со стола на пол, встал. - может вы заболели? Я могу купить вам лекарств, потому что алкоголь – это врятли выход. Он что-то недовольно пробубнил и, открыв настежь окно, облокотился на освободившуюся холодную линию окна. - я ничего не знаю… - он опустил голову и вдруг запрокинул ее вверх. Я увидел, как вдруг расширились его зрачки. Он пару раз глубоко вздохнул и позвал меня к себе. - чувствуешь этот запах? – он будто бы очнулся. Его руки явно тряслись, а голос предательски дрожал. Высунув голову на улицу и глубоко вдохнув, я почувствовал всего лишь запах цветов, ничего больше. Не удивительно, ведь на другой стороне улицы была небольшая цветочная лавка, при входе которой, под большим навесом в красно-белую полоску, стояло много цветов. - пахнет цветами… Он опустил взгляд на лавку, снял с вешалки пальто и вышел из кабинета, естественно, я пошел за ним. Это же всего лишь цветы, чего такого?! На улице он не дождался двух секунд до зеленого, хорошо, что не было машин. Он сразу обнюхал каждый цветочек с одной стороны от двери и побежал к другой. Лухан подошел к небольшому горшочку с белыми цветами, взял ветку с одним цветком и прикоснулся носом к белому лепестку. Его глаза закрылись, он глубоко вздохнул и со стоном выдохнул, слегка приоткрыв глаза. Точно больной. Из лавки вышла продавщица-консультант, и, сразу заметив Лухана, стала расхваливать эти цветы. - Да, жасмин после дождя пахнет и вправду потрясающе… - но Лухан явно ее не слушал. Он прикладывался сначала к одному раскрывшемуся бутону, потом к следующему и томно прикрывал глаза. - сколько у вас этих цветов? – его вопрос звучал так тихо и мягко, что я сначала не признал его. - Внутри еще четыре горшочка будет. - покупаю все и все, что требуется для ухода. Замешкавшись, продавщица, явно не ожидавшая такого поворота событий, чуть было не вошла носом в дверь, но вовремя придя в себя, зашла обратно в лавку. - Босс, с вами точно все хорошо? - да… этот запах, как во сне, но…но чего-то не хватает…совсем чуть-чуть, чего-то маленького и…и…такого кисленького…как…как ягод, точно, ягод…жасмин и ягоды…лесные ягоды… Он бредит, точно бредит, ему нужно протрезветь и отоспаться, но сначала в холодный душ. - Босс, езжайте-ка вы домой, примите душ, отоспитесь, протрезвейте, в конце концов! - голос на меня поднимаешь? – его злой взгляд выстрелил в меня из-за белых цветов, отчего я даже отскочил назад и стал извиняться, пока он нюхал уже надоевшие мне цветы. - у меня нет дома, я живу в своем офисе, за зеркалом есть дверь в ванную, сплю, понятно, на диване. - как? - легко… ты поможешь донести все это до офиса, - он обвел руками уже стоящие вокруг него горшки с цветами. - куда я денусь… Первые два больших горшка мы тащили сами, остальные нам помогли донести парни из его компании, так мы в два подхода справились. Продавщица, во время второго подхода, она несла прикормку под цветы и еще что-то, объясняла, как ухаживать за этим жасмином, а потом дала свой телефон Лухану, тут же спрятавшему бумажку в карманчик бумажника. Все это стояло на столах работниц-блондинок, явно недовольных ни условиями работы, ни цветами в целом, одна даже нос затыкала прямо при боссе, которому было совершенно параллельно. Он убирался в своем кабинете, вооружился пылесосом, тряпкой, вызвал человека, которому наказал отнести грязные вещи в стирку, а когда этот ураган чистоты закончился, и в помещении было чисто и свежо, горшки с цветами переместились со столов недовольных дам, в «квартиру» Лухана. - простите, а как вы избегаете нежеланных гостей? -я закрываю этаж. Ровно в десять вечера я блокирую лифт, двери лестниц. - а так можно? - двадцать первый век на улице, конечно можно. - А где ваша одежда? - За зеркалом дверь, там коридор, вдоль которого шкаф, дальше ванная и спальня, в которой я спать не могу. - почему? - одиноко. На диване я чувствую себя лучше, там некуда лечь еще кому-то. - а если приспичит…ну…вы понимаете. - если приспичило – есть отели. – Он сел на свое кресло и положил руки за голову. Как ни странно, но эти цветы очень вписывались в интерьер, с ними даже лучше. Запах, конечно, приятный, но не до такого фанатизма как у босса, который чуть ли не глотает ароматный воздух. - можно вопрос? - валяй, - это было его первое нефорльмальное слово в его речи. - Что вам снится? – попытка - не пытка. - этого тебе знать не обязательно. И вообще, девять часов, езжай-ка ты домой, а то ма… твоя бабушка будет волноваться. - она была бы очень рада вас видеть еще раз… - с этими словами я вышел из его кабинета. Дорога домой заняла много времени, внезапно образовавшаяся пробка больнее чем дождь капала на мозги, но когда я, наконец, оказался дома, то просто упал на кровать и уснул, вновь встречая неприятный сон, где теперь пахло лесными ягодами и жасмином. Этот цветочно-ягодный период длится уже неделю. Его мозги уже кажется уже ягодная жижа… Как не пытался я его затащить к себе домой, он все время посылал меня или менял тему, ну серьезно, хоть кради его! Однако вся упертость улетучилась, когда он один раз посмотрел в зеркало и чуть с ног не свалился, когда оборачивался. - что-то не так? Лепесточек на цветочке побледнел? – саркастично произнес я, листая страницы глянцевого журнала, но когда я все же посмотрел на него, он судорожно искал что-то в отражении. - ты меня скоро с ума сведешь!!! – его голос разрезал по обыкновению «ровный» воздух, который вмиг обернулся штормом, - Этого хочешь, да!? Выходи!!! Хватит меня мучить! Я тебя люблю!!! – все это он кричал в зеркало, но потом, видимо опять что-то там увидел и кинул чашку со стола прямо в зеркало. Треск, трещина, дождь. Осколки разлетелись во все стороны от удара такой силы. Один даже отлетел так, что порезал мне руку, другой прошелся по скуле босса. - может вам к психиатру или психологу сходить? – хоть здесь он меня послушал, но идти он никуда не хотел, что ж, если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду. Психиатр пришел вечером следующего дня, но что-то мне подсказывает, что он пришел не на очень долгий срок. Буквально с первых слов Лухану он явно не понравился. - Что за чудесные цветы, но не многовато ли их? -нет. Это жасмин. – Строго отчеканил босс и лег на свой диван. - хорошо, а могу ли я попросить вас выйти? – на этот раз вопрос был адресован мне. - нет, не может, он будет здесь. Начинайте работать, в конце концов, вы пришли ко мне. - как изволите. Итак, расскажите сначала о себе, а потом уже и перейдем к проблеме. После краткого введения в свою жизнь, доктор задал вопрос, после которого… - извините, а вы случайно не принимали никакие препараты? У вас не было никаких отклонений в развитии? …после которого Лухан сначала взглянул на доктора сверху вниз, потом встал, взял за воротник испуганного мужчину и смотря ему в глаза своим прожигающим взглядом, спросил: - а похож? - н…нет, - бедный доктор аж сглотнул. Лухан прямо со стулом выкатил его из кабинета и остановил перед столами девушек. - дамы…он изменил своей жене, у которой ребенок. - н…но, у м…меня нет жены… - думаю, что после такого точно не будет… Развлекайтесь, доктор. Он вновь зашел в кабинет, я же наблюдал, как из милых блондинок они превратились в мегер. Мой организм не вынесет такого зрелища, поэтому я зашел в кабинет, где босс успокаивал себя миской с черникой. - твоя бабушка сегодня дома? - да, а что? - хочу навестить маму, через десять минут, я жду машину у главного входа. - конечно босс, - выйдя из кабинета и мысленно сказав «спасибо» всем богам вселенной, аккуратно обошел кольцо орущих и визжащих девушек. Надеюсь, в этот раз я узнаю, что ему снится. Лухан явно нервничал, даже при виде бабушки на крыльце, его лицо приобрело белый оттенок, но только губами сказав себе, что-то вышел из машины. - здравствуйте мама. - здравствуй Лухан, давно я тебя не видела, проходи. - а где Маленькая? - Маленькая, она сбежала после твоего ухода из дома. Он явно еще больше испугался, но я не уверен, что это страх за свою жизнь. - не переживай, с ней все в порядке, я знаю. Мы зашли в дом, сели пить чай. Каждому было так неловко, что напряжение так и грозилось порваться в воздухе. - ну что, наигрался с судьбой? – этот вопрос прозвучал в пустоту между мной и Луханом, - это я тебе внучек, теперь по твоей вине, этот человек может умереть раньше, чем нужно. Он с ума сходит, в прямом смысле, и это ты его замучил. - но…я ведь… - да ты привел его, еще бы совсем чуть-чуть, пара дней и он бы выбросился из окна собственного офиса. - я бы такого не… - сделали бы, сначала допились до чертиков, верней до ангелочков, а потом с горя якобы безответной любви выбросились бы. Вместо того, чтобы со мной спорить, лучше бы сон рассказали. - не буду, - как ребенок, честное слово - если хотите опять ее увидеть, то рассказывайте! – голос бабушки поднялся на несколько тонов выше. Лухан взглянул сначала на меня, а потом устремил свой взгляд в окно. - Это была вода. Огромное водное пространство, выше – только белая пустота. Я стою босиком на это воде, но не чувствую ее совсем. Вижу легкую рябь на воде, но не чувствую ветра, будто вся жизнь проходит мимо меня. От безысходности я закрываю глаза и погружаюсь в темноту, но громкий крик заставляет открыть глаза. Я направляю взгляд вниз, там акулы, много акул, и одна большая, носом рассекает синюю воду и плывет точно ко мне. Открывает пасть, и ноги начинают опускаться вниз, когда я в воде по шею, чувствую, что смерть совсем рядом и закрываю глаза… На этом моменте мой сон кончался, я каждую ночь щипал себя, чтобы проснуться. Думал, что сон нельзя видеть один, да еще и с разных ракурсов. За окном грянул гром, и капли опять забарабанили по окну. Содержимое дома так четко в нем отражается…. Тучи опять сильно сгустились… - что потом? – тихо спросила бабушка у Лухана, сидевшего с закрытыми глазами. - Потом свежая темнота, так свежо, пахнет дождем и жасмином с ягодами. Тело плавает, и я вдруг чувствую теплые руки на своих щеках…. Лухан резко открывает глаза и смотрит в окно. Его грудь быстро вздымается. - не оборачивайся, - говорит бабушка, и я смотрю в окно… Эти руки, опять, опять это тепло…А в окне… - Лухан, что было дальше? - д…дальше… Голос говорит открыть глаза, я повинуюсь. Она передо мной… - опиши ее, - почти губами - о…она прекрасна как зимний рассвет, как ночной дождь, как туманное поле. У нее волосы блекло-желтого цвета, будто выгорели на солнце. Они слегка вьются и спускаются по плечам и чуть ли не прикрывают локти. Худое лицо с острым носом, впалыми щеками и тонкими губами. Щеки и переносица слегка посыпаны веснушками, будто каждая снежинка, упавшая на лицо, не растаяла, а впиталась в кожу, которая настолько бледная, что светиться. У нее глаза, будто из серебра вылиты. Вся белая и чистая как снег, как маленькое облачко. Она смотрела куда-то вниз. Я тоже опустил взгляд, а там эта акула с открытой пастью. Зубов тьма, но вдруг она ее закрывает и уплывает обратно в глубину, а когда я поднимаю взгляд, то встречаюсь с ее взглядом, меня будто пронзает… Но тут по ее щеке, блистая, как алмаз, катиться слеза и падая в тьму прорезает ее. Очень резко становиться светло, всюду падают белые перья, она падает мне на руки и вместе с ней перья, будто превратившись в свинец, падают, разбиваясь на серые искры. Резко становится холодно, и она скручивается клубочком, а я, пытаясь ее согреть, обнимаю, но как только смыкаю руки, просыпаюсь… Я чувствую, чувствую ее и вижу в отражении, и пусть она тусклее и руки на щеках не так греют, я ее чувствую и смотрю. Он большого наплыва чувств я рвусь и чувствую, как горячая слеза медленно сползает вниз по щеке. Она смотрит на меня и тоже плачет, тоже роняет на меня слезы, которых я не чувствую телом, но которые так больно капают на океан души. Ее руки лежат на моих плечах, и я подумал, а вдруг… и тоже положил свои ладони, на плечи, пытаясь почувствовать кожу, но кроме ошеломляющего потока теплоты – ничего. Так много хочется сказать, спеть, прошептать, прокричать, но также хочется просто молчать. Я не готов ее отпускать, она слишком мне нужна. Чувствую себя ребенком, которому «жизненно необходима» игрушка, но мать-судьба, ну или природа, отказывается покупать. Однако я уверен, что это я буду игрушкой, каждое слово станет приказом и эта игрушка-кукловод мне нужна. Нужна больше солнца или еды, сильнее денег или власти. - Первый раз вижу, чтобы ангел и подопечный были так связаны и так нуждались друг в друге - Она ангел? - пока да, но скоро она станет человеком - как? - наконец влез внук. - у них свои методы, но одно я могу сказать точно, эти двое созданы друг для друга… Каждая родинка на ее теле – это твой грех, за это ангелам обычно очень попадает. - когда она «спустится» - все зависит от нее. Чтобы спуститься, ей нужно пройти очень сложные испытания. Чтобы выйти в мир людей, ей нужно пройти лабиринт, выход из которого – пропасть, если она в нее прыгнет, то окажется здесь. - где именно здесь, я хочу быть рядом, - мой голос прозвучал сдавленно, но уверенно. - она и упадет рядом с тобой, но, слушай внимательно, пока она будет падать, у нее мало того что оторвутся крылья, так еще и память подчистую сотрется. Ты должен быть первым кто ее коснется! Если это будешь не ты, то она никогда ничего не вспомнит, понял? - да. - это еще не все. Она…она спускается, чтобы спасти тебя. Ровно через три часа после ее «прибытия», ты можешь быть убит, если ее не будет рядом. - хорошо - но и это еще не все. Когда на землю спускается настолько чистое создание, то все злые сущности, демоны и вся эта тварь, моментально захотят ее сожрать. Чтобы этого не случилось, всегда ходи рядом с ней, не дальше пяти метров, а в первую ночь… она, скорее всего, будет сопротивляться с Богом. Он в прямом смысле залезет ей в голову и будет показывать страшные вещи, от которых она захочет умереть, твоя задача – этого не допустить. Она будет вырываться, но, если она умрет, то ты больше ее никогда не увидишь и сам мучительно умрешь или сойдешь с ума… Ни за что. Я ее больше не отпущу, буду всегда рядом, будет сидеть рядом со мной. Всегда. -а чем ее кормить? - в смысле? – женщина ухмыльнулась – это будет обычная девушка 20 человеческих лет, с таким же умом разумом, ну будут, конечно, какие-то особые навыки, но это выяснится потом. Но вот на счет еды ты молодец что спросил. Чем говоришь, от нее пахнет? - Жасмином, дождем и лесными ягодами. - Вот первое что она должна съесть в своей жизни должны быть лесные ягоды, если ты хочешь, чтобы она сохранила их запах. Жасмин ей есть не обязательно, пусть стоит рядом - ахахахахах! За это бабуля можешь не беспокоиться, у него в кабинете этого жасмина как в… - но увидев злой взор Лухана, парень тут же замолк. Мысленно подумав о том, что я этому внучку позволяю слишком много, вдруг услышал смех. Такой чистый, звонкий и на высоких нотах. Естественно я стал оглядываться, но единственный кто смеялся, было ее отражение в окне. - Лухан вы чего? - хочу слышать ее смех всегда… - бабушка улыбнулась. - хочешь, я тебе скажу кое-что по секрету? - да - ты будешь счастлив - а в чем секрет? - в том, что ты не представляешь насколько… Когда мы выходили из дома, дождь прекратился, и черное небо так ласково смотрело на нас своею тысячью глаз. - довези меня до ресторана, дальше я дойду сам. - но ведь там семь кварталов. - а у меня что, ног нет? - понял… Уже в машине я позвонил одному своему знакомому… - Привет Ши-ши - Лухан? Какого черта!? Три часа ночи! И я просил меня так не называть! - ну, прости, настроение просто очень хорошее… - я заметил. Что хотел - Мне нужна квартира, просторная гостиная, спальня, большая кухня. Где-нибудь в тихом районе, желательно с полной звукоизоляцией. Этаж…хммм…третий и балкон. Есть такие на примете? - в три часа ночи – нет. Я встану, посмотрю и тебя наберу, ладно? - хорошо, если забудешь, я пришлю людей, и они тебя кастрируют. - прямо сейчас встаю и иду искать. - поумнел, смотрю, на лету схватываешь. - с твоим взглядом и формулировкой, каждый бомж Нобелевскую получит и сильно не напряжется. Разговор закончился ровно на моменте остановки машины возле ресторана. - завтра жду как всегда. - да, босс. Спокойной ночи. - и тебе, бабушке передай от меня еще раз спасибо. Он в ответ мне кивнул, поднял окно и уехал. Когда засыпает город, становиться так тихо. Машины перестают течь по венам, но не совсем, иначе организм умрет, а может, не умрет, всего лишь впадет в глубокую кому. Шагая по улице даже не замечая времени и не щадящего горло мороза, я обдумывал свою жизнь с…стоп, а как ее зовут? Вот дурак! Ну ладно, все равно буду называть ее Маленькая и все равно, что она, возможно, будет против. Срочно нужна квартира, обставлю ее так, как захочу… Завтра важная встреча, надо бы поспать, но как я могу, зная, что где-то там наверху за меня сражается ангел. … - Вы не можете этого сделать, если вы повысите хотя бы на одну единицу, то ваша компания потерпит крах. Сейчас ваше производство нашло золотую середину. - Господин Лухан, я бы на вашем месте не был так прямолинеен. - а что же? То, что моя компания больше вашей не должно вас смущать, а наоборот, должно радовать, в любой момент я могу сделать так, что у вас не останется выбора, кроме как продать мне свою компанию. Вы начнете возникать, что этого не сделаете, но, поверьте мне, сделаю. - угрожаете? - а вы? В наше время каждый прохожий может умереть в любой момент. Никто не застрахован от смерти, с ней контракт не продлишь. Вон та девушка на пешеходном переходе…вдруг сейчас из-за поворота вылетит машина и собьет ее? А чо если за ней следит маньяк? Или она взяла в долг крупную сумму у плохих людей, которую сейчас не в силах вернуть? А вдруг на нее упадет самоубийца, выпрыгнувший из окна? - перегнули - ни капли, никто не застрахован от такого, а вы застрахованы от нападения в переулке? - вы точно угрожаете… - нет, я спрашиваю, если бы я вам угрожал, моя фраза звучала бы так «я вас убью». - не думаю - а стоит, это вопреки мнению большинства – это совсем не больно. - издеваетесь? - Ни капли. - Думаешь самый умный? - ну почему же сразу самый? Вовсе не самый, один из самых. - ах ты ж поганец! Ничего, я тебе руки еще поотрываю, и лицо разукрашу как моему… - моему поставщику наркоты? - именно. - возможно, но это будет в следующей жизни… В кабинет красиво вошли полицейские и так же красиво ударили лицо этого ублюдка о мой стой. - как жаль, теперь этот стол придется менять… - ты еще получишь - ага, бегу и писаюсь, только не от передоза как ты, а от смеха, до встречи мой дорогой…в суде… Парня увели, а самый главный «мальчик» остался в кабинете Лухана. - Спасибо господин, без вас мы бы его не взяли. - всегда рад служить городу… Кому переходит его компания? - ее расхватят по частям, как горячие пирожки. - отлично - можно вопрос? - прошу - почему вы не хотели взять ее себе? - ответ на этот вопрос очень легок и сложен одновременно, не подумайте ничего такого, но я оставлю ответ на вас. - да сэр, приятного дня. - и вам. После этой «важной встречи», буквально через полчаса к Лухану зашел гость. - Привет Ши-ши…я знаю, что ты просил так тебя не называть, и нет, я не собираюсь увольняться. - с… - со мной все в порядке - а… - а квартира мне нужна для того чтобы жить с девушкой - а - нет, не познакомлю. - так ясно, а теперь дай мне, наконец, сказать! Нашел я тебе квартиру, только кроме спальни и кухни-гостиной, там еще одна комната. - ничего, где. - самый тихий район города, рядом парк. Все как ты просил – 3 этаж, большой балкон, звукоизоляции, правда, нет. - в целом, как оцениваешь состояние квартиры? - там пусто, но с помощью ремонта можно сделать конфетку, поэтому 9 из 10 - поехали Лухан чуть ли не летел над полом от взволнованности и счастья, и время для него совсем скрылось. Уже меньше чем через час он вошел в квартиру и стал рассматривать ее, будто что-то представляя. - покупай прямо сейчас, договор заключаю сегодня, за это готов доплатить. - да, сэр, - а я ушел в гостиную-кухню. Пока Ши-ши разговаривал по телефону, мои глаза рисовали стены, большой диван, ковер, телевизор, стены, зиму, ужин, и ее возле плиты. Она готовит курицу, напевая себе что-то под нос и слегка морща нос от запаха лука. - они согласны, даже не доплачивая, - в самый нужный момент. Я ушел из кухни в коридор, - они приедут сюда через час со всем, чем нужно. Нотариуса и адвоката, на всякий случай, я тоже вызвал, хорошо. А вот и спальня, я оперся о косяк двери и опять представлял… Я сижу на кровати, а она слегка прилегла на меня, и читает книгу, пусть будет…Великий Гэтсби или нет, в прочем, какая разница, я все равно не слушаю… - Ты меня слушаешь? - Маленькая, конечно слушаю - и что я сейчас прочитала? И вдруг пересказываю строчки. Усмехнувшись своим мыслям, я вернулся в коридор и достал из пальто телефон. - Алло, Джереми, привет мой верный мышь - придумаешь прозвище, а потом мучайся. - ничего мой верный мышь - издеваешься? - конечно же, да - ну говори, чего хотел. - мне нужно сделать ремонт в квартире - у тебя же нет квартиры. - будет через три часа. Так вот, я плачу 500 000 зеленых, если сделаете за неделю. - сколько?! Пятьсот тысяч?! - мало? - ты точно издеваешься! Это дохера! - ну тогда вопросов не должно возникнуть, вечером пришлю адрес, чтобы завтра утром тут уже вовсю кипело, понял? - тебя сложно не понять, а что хоть делать? - в смс все будет. - х…хорошо, тогда до завтра. До приезда «договора», Лухан обзванивал фирмы окон, дверей и всего что ему было нужно, а после пошел в кафе напротив и поехал отсыпаться. Утром, как и было велено, в квартире вовсю кипела работа. Но весь запал улетучился через неделю. Она ему не снилась, он не чувствовал ее рядом, лишь мысленно просил поскорее спуститься. Он теперь спал в своей квартире, где все уже было готово: белые стены с еле заметным рисунком, вазы с цветами, дорогие картины с пейзажами, венские стулья…все пропитано вкусом и изыском… но, тут по-прежнему одиноко и тускло. Лухан включает свет, но ничего не меняется, цветы быстро вянут от грусти хозяина, пыль застилает поверхности слой за слоем, еще чуть-чуть и квартира станет тем же, что и кабинет – просто местом для сна. На следующей неделе обещали снег, но это никак не радовало, по крайней мере, сейчас… Предновогодняя апатия медленно спускалась на голову Лухана. Это случается каждый год, все радуются наступлению нового года, но вот не все. В чем радость? Где они берут это новогоднее настроение? Все эти вопросы крутились колесом обозрения в голове Лухана, а так хотелось просто ходить по ярмаркам и есть сладкое, пить какао с зефиром, носить оленьи рожки и петь песенку про Рудольфа. Даже подарки некому покупать, маме я просто отправляю деньги, подчиненным премию, но они зачтут это как должное, само собой разумеющиеся. Мне всегда хотелось понять, какого дарить подарки и видеть счастливые лица, искренне счастливые, а не натянутое «спасибо». Я не помню, когда последний раз ёлку наряжал, да и смысл... может он и появиться с ее приходом… Лухан даже купил ей одежду, чисто интуитивно выбирая размер или цвет. Это одежда была везде, в шкафу офиса, в квартире, в машине, в любимом ресторане. Он подготовился очень основательно, но с каждым днем ему это все больше казалось ложью. Мозг искал выход из стресса, но не понимал, что все больше загоняет себя в тупик. Жизнь без ощущения ее рядом с каждым часом становилась адом. Лухан не мог сосредоточиться ни на чем, вообще ни на чем… Это состояние длилось до конца ноября, но снег так и не выпадал, да, было холодно, но бесснежно… Сегодня было просто ужасное настроение, наорал с утра на внучка, от чего он буркнул себе под нос «дурак» и ушел. Да и наорал ни за что. Господи, будто месячные у парня. Смешно. В пять часов меня все взбесили, и я в прямом смысле послал всех по громкой связи, так скажем, вежливо прописал им путешествие по эротическим местам. Ох, как мне было херово морально, даже не выразить, мне настолько стало на все пофиг, что стало реально страшно, как бы ни выброситься из окошка. Но, в конце концов, странно осознавать, что я по собственной воле могу оказать влияние не только на весь город, но я на холодный тротуар. Все будет проще, многим станет легче, все поговорят обо мне дня два-три и забудут… да… забудут… у меня нет ни наследников, ни родственников не смысла жизни, ни желания к его поиску… Не лучшие мысли для рассуждений в пустом коридоре. Темное напольное покрытие, белые квадратные лампы, стеклянные перегородки-стены изнутри завешанные жалюзями, и почему все так надоело… Как только парень сделал еще один шаг, лампы начали рябить, а через секунду и вовсе потухли. Лухан мирно стоит посередине коридора, разглядывая пустоту. Неожиданный гром разрезал молчаливую тьму. Парню нечего бояться, он один. Лампы зарябили, на секунду стало холодно и лампы совсем потухли вместе со звуком в дребезги разбивающегося стекла и грохотом упавшего стула… Лухан смотрел на лампу над собой, которая мигала и, наконец, полностью засветила… Но вдруг он услышал тихий, совершенно короткий, стон боли… Его тело пронзила невообразимая дрожь и страх. В самый важный момент его жизни, он боится опустить голову. Но если не опустит, может многое потерять, а в данном случае – слишком многое. Белые перья, держащиеся на невидимых потоках воздуха кружили вокруг лежащего тела девушки в белом платье. Это же она?...да? Лухан подошел к ней, волосы лежат на лице, он их убрал, и глаза засветились искрами, а легкие резко потребовали воздух… Она медленно открыла глаза и перенеся вес на левую руку так же медленно начала принимать сидячее положения, совершенно не замечая Лухана, который сидел сзади… Наконец она заметила его и от неожиданности чуть снова не свалилась, но он поймал ее. - прости меня, я почти поверил, что тебя нет… - он положил свою руку на щеку все еще ничего не помнящей девушке, но она вдруг широко раскрыла глаза и сама быстро положила руки на плечи своего уже бывшего подопечного. Провела ими по шее и остановилась на щеках. - Лухан, - грань шепота и звуков из ее губ, - я боялась, что у меня не получиться, прости, что так долго, я… Парень медленно приближался во время ее слов и даже их не слушал, ему все равно, что долго, главное, что она есть, главное, что помнит и знает, главное, что рядом… Тишина опять настигла коридор, но даже она молчит. Лухан закрывает глаза и касается долгожданных губ, так мягко, не дыша, будто она фарфоровая кукла, потому что не бывает таких красивых людей, но фарфор холодный, а она теплая. Теплая как маленький котенок, как пламя свечки, как маленькая искра, которая зажгла жизнь. И теперь, главное не дать свечке погаснуть, котенку умереть, а искре, пропасть зря. Такой короткий поцелуй, но длящийся так долго и бесценно, будто жизнь. Он отстранился и не открывая глаз обнял ее, крепко, сильно… Она же тихо плакала от счастья. За всю историю мироздания только шесть ангелов спускались на землю, а она стала седьмой. Желающих было много, но выживших мало. - тебя могут убить – ну зачем она сказала это. Да, была права, но зачем. - я знаю. - нам надо бежать - зачем же, я не убегу, я посмотрю ей в лицо и избегу. - а если… - без если, теперь у меня есть смысл ее избегать, так что все будет хорошо, не переживай. Он подхватил девушку на руки и понес в кабинет, который к счастью был совсем близко, ведь у девушки были небольшие шрамы на спине. - больно терять крылья? - ты мои крылья… Он посадил ее на диван и достал из шкафа одежду: простые джинсы, теплые кроссовки, футболка, толстовка, шапка и шарф с курткой. - переодевайся, тут холодно, - угум. Лухан пошел за ягодами. Каждый день он приносил свежие, не смотря ни на что. Вечером съедал их, а утром опять свежие. Он сначала просто остужал голову, смотря в одну точку на протяжении минуты, а потом наконец взял ягоды и ложечку. - кушай, - он поставил тарелку на стол и подошел к окну, где стояла переодетая девушка и пыталась что-то разглядеть за окном, где была уже ночь, но как только она услышала Лухана, тут же повернулась и обняла его. - все будет хорошо… - я тебе верю…что это? – она подошла к столу и взяла тарелку с ягодами, - когда мы падаем, и у нас стирает память, все вспоминается не сразу. - это лесные ягоды Она съела одну ложку, и через три секунды не было уже целой тарелки. - это очень вкусно, и цветы вкусно пахнут, это…это… - жасмин - точно, жасмин. Девушка подошла к горшочку у окна и села. Аккуратно приподняв небольшую гроздь цветов, поднесла к носу и глубоко вдохнула, потом еще и еще… Лухан лишь смотрел на это и терялся. Это правда. Как она мог подумать, что нет, как ему в голову такое могло прийти… Она такая светлая, даже то необъяснимое свечение все еще немного видно. Волосы такие мягкие и неестественно светлые, а глаза серые как дождливое небо, руки тонкие, с бледной кожей под которой сложным веретеном виднеются синие тоннели с текущей кровью…она теперь человек… - Лухан, - ее голос был напуганным, - твоя смерть, - ее рука касалась окна и оставляла вокруг себя мокрый налет. Я подскочил и сел рядом с ней, на улице, через дорогу из машины выходит тот самый наркодиллер, я даже не помню, как его зовут… Билли, кажется, а за ним пять человек с оружием. - так, иди-ка ты сюда моя Маленькая…- я поднял ее с пола – а…как тебя зовут? - зови, как хочешь, какое имя нравится тебе больше всего? - Тэмпи, но я буду называть тебя Маленькая, даже если тебе не нравится. - нравится, - на этом скрытая дверь за зеркалом начала закрываться, но она быстро выскользнула оттуда. - ты будешь сидеть там! - не буду, без меня ты не справишься, - что верно - то верно. - ладно, садись на кресло за столом, знаю, мое место, но там в первом ящике слева есть пистолет, аккуратно, он заряжен, не трогай, пока я не свистну, поняла? – ее напуганные глаза пугали меня еще больше, но я не могу допустить, ни моей смерти не, уж тем более, ее. Она села на кресло, я быстро вызвал полицию, сказали, что будут, через пять минут, я сказал подъезжать тихо, без мигалок и сирен, так же сказал код от въезда на парковку с другой стороны здания, где их будет не видно. - Ну здравствуй, самый умный, кто теперь из нас таков? – он зашел первый. - ну уж точно не тот кто использует оружие вместо слов, - Лухан наливал себе коньяк, а потом закрыл бутылку и подошел к своему месту, на котором сидела Тэмпи. - Маленькая встань, - она быстро встала, но я почти сразу усадил ее к себе на колени. - кто-то наконец обзавелся шлюхой?! Поздравляю, но детка, твои услуги скоро ему не понадобятся, я собираюсь его убить, тебе же плохо с ним, да? Что он тебе даст, у него кроме работы ничего нет, а у меня машины, виллы, острова… - и другие огрызки… - дополнил Лухан. - я не советую тебе огрызаться, лучше бы на коленях ползал и пощаде молил. - зачем мне молить о пощаде? Кстати, а что тебя в тюрьму не посадили? - связи. - не знал, что у судьи есть тайный любовник, ну как, у него большой? – парни позади, захихикали, - ой прости, ты сверху? А может не двое? - Заткнись! – Лухан немного сжал талию девушки и хотел сделать глоток. - не пей это – тихо сказала девушка, - это же тебе полицейский подарил? – Лухан кивнул, - оно отравлено, его подкупили. - Парни, не желаете выпить? – внезапно спросил парень, - мне неловко одному. Это хороший коньяк, пятьдесят лет, м? - хорошо, последний бокал выпьем вместе. Лухан налил всем, Билли сел на диван, а его парни за стол. - я выпью, но сначала ты, Лухан поднес бокал ко рту, но девушка его выхватила и залпом проглотила все и поморщилась. – У Лухана был шок, оно отравлено. - со мной ничего не будет, - девушка взяла парня за руку и сжала, - все хорошо. Билли выпил все содержимое и встал, но тут же упал на спину, а его ребята разлеглись на столе. Тэмпи же крепко сжимала руку Лухана, который до сих пор был в шоке от поступка девушки. - ты можешь умереть, - тихо сказал он - нет, я могу есть и пить все что угодно в первые три года и мне ничего не будет, пока шрамы на спине не заживут, тогда я окончательно стану человеком. - не пугай меня так, - он опять ее обнял, а тишина опять обняла их. Это длилось вечно, но нисколько. Девушка перебирала волосы парня, уткнувшегося ей в шею, а другой рукой гладила его по до сих пор напряженной спине. - падонок, - прозвучало где-то снизу, и воздух разорвало от выстрела. Рука отпустила пистолет, и он с грохотом упал на пол, по которому расплывалась лужа багровой крови. Но это был не Билли, не кто-то из его ребят…это был Лухан, он выстрелил в Билли, который видимо еще не до конца отключился. Его рука опустилась на талию девушки, он посмотрел в ее глаза и поцеловал, но не так как в первый раз. Это было чувственней, глубже, страстнее, нужнее. Ее пальцы будто застряли в его и без того взъерошенных волосах, а его руки вросли в ее талию от напора и силы. - я тебя люблю – на секунду отстранившись, сказал парень и вновь впился в губы с привкусом ягод. Комната погрязла в сбитом дыхании и звуках поцелуев, иногда прерываемых взглядом в глаза. Они готовы высосать друг из друга весь воздух, будто соревнование, кто любит сильнее, но раз так, они оба победят или оба убьют друг друга своей любовью, однако для второго у них слишком много любви, кто-то рано или поздно пожертвует победой… - что за… - Лухан взглянул в сторону звука, полиция приехала, опоздали чутка...Но он все так же продолжал целовать ее, так глубоко и крышесносно, что она сейчас сознание потеряет… - эй, голубки - ну что еще – наконец Лухан отлип, придерживая вымученную девушку за спину. - я, конечно, все понимаю, но это – он обвел руками помещение - мы напоили их вашим отравленным коньяком - м…моим? - вашим, он же вас подкупил, дайте угадаю, три миллиона? -… - пять - но ведь… - пять миллионов, Тэмпи, меня продали за пять лимонов, что ты думаешь? - ты бесценен, - выдохнула девушка и встала на ноги. - ваша жена больна, так. У нее опухоль, не переживайте, ее спасут, но если вы сейчас сглупите, она умрет, а вы сопьетесь и по ошибке выпьете уксус. Надо было видеть удивленное лицо капитана, но он вдруг опустил голову и спросил: - почему самое важное, знают самые ненужные - потому что они нужны другим… - мы ничего не скажем, и ты сохранишь должность, а взамен ты все это тихо уберешь. - будто у меня есть выбор, конечно,…можете идти…извините – он извинялся искренне, даже по-детски. - ничего, - Лухан слегка улыбнулся и встал с кресла, - я тебя даже понимаю, но так же бы не сделал, хотя… - он взглянул на Тэмпи, - может и сделал. Он взял Тэмпи за руку и увел из кабинета. В коридоре парень вспомнил, что не взял пальто. Девушка уже вовсю куталась в шарф и надевала шапку. - а где твое пальто? Ты замерзнешь, если пойдешь так. - не замерзну. - замерзнешь! Так, эти двое спорили до самого выхода на улицу, где на удивление Лухана шел снег. Большие белые хлопья покрывали молочной пенкой все вокруг. - как красиво! -да - красиво и холодно… - уже стуча зубами, бормотала девушка. - тогда…тогда бежим! - а? – но было уже поздно, Лухан взял запястье девушки и побежал в сторону своего дома, их дома. - к…куда мы бежим? - домой - а он далеко? - не особо. На этом их разговор прервался, и девушка уже сама обогнала парня и почему то громко смеялась. Она так уже смеялась, да, тогда в доме, но сейчас ей намного лучше. Это была пустая улица, уже украшенные фонарные столбы светили еще ярче, чем обычно. Все для меня стало ярче, будто она недостающий, завалявшейся где-то под шкафом кусок пазла. Она бежала так резво и живо, смеялась так звонко. Любая из тех блондинок кажется рядом с ней тусклым пятном, мухой, даже мошкой. Я хочу, чтобы она была со мной, она хочет этого, иначе бы не спустилась… - направо – крикнул я и она моментально завернула в темный переулок, пробежала еще насколько метров и остановилась. Смех эхом раздавался ввысь, но замолк. Тэмпи стояла, облокачиваясь руками о стену. Я сразу понял, что произошло, бог залез в ее голову. Бог заставил ее замолчать, перестать смеяться, улыбаться, лишил свободы. Поставив ее перед выбором, стал яростно уверять, что тут плохо. Она закрыла глаза, выдохнула клубок пара и взяв мою ладонь пошла дальше. Маленькая смотрела на звезды, не морщилась от того, что у нее в голове, не плакала от безысходности и не бросалась на стены, желая искоренить Бога из головы. Нет. Она держала мою руку и покачивая ей смотрела на звезды. А вокруг летал снег, но небо чистое, но в переулке падает снег. Я уже вижу улицу, там снег не идет… - это мои перья, не переживай, он сейчас уйдет. - кто? - Бог, он стоит рядом с тобой, можешь сказать ему что-нибудь. Тебе ничего не будет. Никогда не думал, что рядом со мной будет стоять бог, и уж тем более не думал о диалоге с ним. В голове метались мысли, одна глупей другой и еще хуже третьей. Да и кто знает что нужно сказать Богу? «Спасибо» - это бессмысленно… - она не пожалеет…Я знаю много религий, не в одну не верю, верб только в человека. Вы безусловно есть в нашей жизни, но как стимул, как страх, как отец, как предмет насмешки или неприязни. Вы в каждой религии трактуете правила, обязанности, но это глупо. Вы же знаете, что это бесполезно. Мы все равно грешили, грешим и будем грешить. Вам просто нужно как-то навязывать себя, вселять в людей то, чего по сути нет… Но ей я не дам этого сделать, она не будет в вас верить, да и уже не верит, просто боится это осознать. Сколько она у вас? Пять сотен лет? Пятнадцать? - две - не много, но этого хватило. Вы примерили на себя власть, хотя не обладаете ей. Вы бесполезны, если можно отпустить грехи, вы бесполезны, если согрешить можно мыслями. - Он ушел… - мы тоже уходим, у нас дома есть нечего, давай зайдем в магазин, куплю все, что захочешь. - да? - конечно, - ее глаза так засветились, видимо очень кушать хочет… - нет, это я тебе не куплю, это плохое. - тут написано «вино, красное полусладкое» это плохо? - это алкоголь. Сначала он делает очень хорошо, а потом плохо. Как Бог, в одной из религий вино считают кровью Бога, а хлеб – его плотью. - то есть люди ели бога? - все не так просто, не зацикливайся, пошли дальше. - хорошо. Она бегала от одного прилавка к другому, читала упаковки и иногда вспоминала, что значит то или иное слово, иногда я объяснял, как это на вкус, и, в итоге, она сама решала, хочет или нет. - скажите, а сколько ей лет? – спросила кассирша, пробивая всю еду - двадцать, а что? - вы так подходите друг другу. - откуда вы знаете - это очень видно, а как вы на нее смотрите, на меня так кот смотрит, когда голодный. - хм, спасибо за сравнение, но я у нее еду просить не буду, если она не изъявит такого желания, то не буду. - ахахаха, мило, весьма мило. - Лулу, я кушать хочу – она взяла меня за руку и положила голову на плечо. - сейчас придем домой, и я сделаю покушать, потерпи еще чуть-чуть. - кууушать~ протянула кассирша, когда я приоткрыл дверь, - кушать, кушать, кушать! – она зашаталась, потекли слюни, а руки беспорядочно болтались вдоль тела. - Лу, Лу, это демон, - она сжала мое плечо, и я пришел в себя. Быстро вылетев из магазина подпер дверь балкой, так кстати лежавшей возле входа. - пошли домой, они сейчас будут повсюду. Она оказалась права. Когда мы шли по оживленной улице, каждый шестой оглядывался, сверлил взглядом и пускал на нее слюни. И это не нравилось мне, кажется больше чем ей, но вместо того, чтобы трястись от страха, она крепко сжимала мою руку и сделав серьезное лицо уверенно шагала по тротуару. - не делай такое серьезное лицо, я сейчас не сдержу смеха. Ты похожа на злого котенка. - это плохо? - да - почему? - другие тоже видят эту милоту - хорошо, я не буду делать такое лицо на улице, чтобы ты был доволен. - чтобы я был доволен, ты должна сидеть дома и не выходить на улицу вообще, но нет. Ты будешь со мной всегда и везде. На работе, дома, на какой-нибудь встрече, везде, ты согласна? - да - отлично, мы пришли. Дома, она сразу же пошла на кухню и выпила воды, я быстро сделал нам ужин и накормил ее, не с ложечки, конечно, а жаль… - завтра будет новогодняя ярмарка, сходим? - конечно сходим! - куплю все что захочешь - я знаю…пошли спать, я устала В душ первый пошел я, слишком устал…А когда вышел, услышал тихое пение, Маленькая поливала цветок на кухне и пела. - ты поешь цветку? - он почти умер, если бы я его не полила, он бы засох. Ему было плохо. Почему ты его не поливал? - просто забыл. - ты забываешь жизни? Я знаю, ты помнишь каждого, кто когда-либо к тебе приходил, но… - я понял, не надо меня отчитывать, ты и сама знаешь, раз ангел. Сама знаешь, как мне было больно, холодно и грустно… - да, но разве это повод относиться к другим также? Хочешь, чтобы им было тоже плохо? - да, я хочу, чтобы они поняли, какого было мне, когда меня выбросили! Когда я задыхался в подвалах от слез! Когда они считали меня вещью! Я буду делать так, чтобы те, кто делает и делал плохо мне, страдали, умирали с моим именем на губах! Чтобы они ненавидели меня также как и я их! Чувства, даже самые ужасные, должны быть взаимными, тогда борьба будет справедливой, тогда, победит сильнейший и это буду я! – по моим щекам опять стекали горячие капли, - Мне так страшно… Колени встретились с полом. Быстрые шаги и еще одни колени на полу. - Для этого я здесь. Теперь я буду тоже бороться за тебя. - нас… - а? - я хочу, чтобы ты боролась за нас, а не за меня. Она просто меня обняла. Минуты три мы просто обнимались, но так крепко, будто пытались срастись, но я почувствовал, что ее колени устали от жесткого пола и, подняв на руки Тэмпи, понес в спальню. - ты можешь открыть окно, чуть-чуть - зачем? - ну надо. Открыл окно и лег на другую половину кровати, но… она моментально пододвинулась ко мне и зарылась в мои объятья, не то чтобы я против… - так вот зачем ты попросила открыть окно. - мне просто было душно - ну-ну, хитрюга - я могу встать и закрыть окно. - ага, а ты попробуй, - я прижал ее к себе, она произвела несколько попыток вырваться, но ничего не помогло… - ты выиграл - спи - Лулу! Лулу! Купи мне мороженого - издеваешься?! Ты можешь заболеть! - не могу! - я сказал можешь! - не могу! - не куплю и все! Я о тебе забочусь! - тогда купи рожки оленя! - хорошо. … - А теперь надевай их! - чего? - надевай! Это за место мороженого! Я надел их. - ваа! Ты такой классный! Как это мило! - хм - ну не куксись! - даже не знаю что тебе теперь надо сделать, чтобы я перестал кукситься… - я знаю что сделать! - да? - да, закрой глаза… Парень закрыл глаза в надежде на поцелуй, но в итоге, ему в лицо полетел холодный снег. - вот я тебя сейчас догоню и утоплю в снегу! - а ты сначала догони!!! Опять переулок, опять смех, опять…каждый день…каждый день канул в вечность.