Начало

Луна то выныривала из-за пены облаков, то вновь, словно стесняясь, стремилась укрыться за ними. Лес жил своей обыденной жизнью — где-то качалась ветка, потревоженная шустрым ночным зверьком; глухо ухал филин, зорко озирая свои владения; по снегу скользили неверные тени. — Ну вот, можно идти, — прошептала Надя. Они с Алисой, уже одетые в зимние куртки, дождавшись, пока в коридоре никого не окажется, выскользнули из дверей школы. Ворота оказались приоткрыты — дворник чистил снег. Наденька в последний раз оглянулась на ярко освещенную школу, от которой, казалось, веяло уютом и теплом, и решительно направилась к калитке. Впереди темнела громада леса. Сердце девочки учащенно билось — от страха и волнения. — Алиса, ну что же ты стоишь! Идем! — поторопила она замешкавшуюся подружку. Алиса потеребила помпон, свисающий с ее вязаной шапочки, переступила с ноги на ногу. — Что-то мне не хочется к твоим феям, — наконец призналась она. Надя широко распахнула глаза: они же обо всем договорились еще там, в школе!.. — Разве ты не хочешь загадать желание? — спросила она и тут же, заметив приближающегося охранника, дернула подружку за рукав. — Бежим скорее, пока они нас не заметили! — А ты точно знаешь, что эти феи добрые? — с явным сомнением спросила Алиса. — Вдруг они только притворяются хорошими, чтобы заманить нас в лес, а там… — Глупая! Конечно, феи добрые! Мне это директор сказал. Он здесь самый главный по волшебству! Наденька в нетерпении топнула, следя за передвижениями охранника. Медлить было нельзя: еще немного — и он их заметит. — Ну, ты идешь или нет? — строго спросила она подругу. — Нет! Не нужно мне это волшебство! Я лучше домой пойду! — прошептала Алиса и бегом кинулась обратно, к крыльцу школы. — Боится! — прошептала Надя, изо всех сил стискивая кулачки. — А вот я ничего не боюсь! Нет в лесу ничегошеньки страшного, мне Виктор Николаевич сказал! И девочка решительно проскользнула в ворота и побежала к лесу. Тем временем у ворот старого кладбища собрались ребята. Они ждали уже довольно долго и ужасно замерзли. — Сколько времени? — спросила Даша, растирая непослушные пальцы. — Одиннадцать, — отозвался Максим, посветив на часы ручным фонариком. — Савельич-то, по ходу, решил вас бортануть. Или подкрался, смотрит, вы не в пижамах, — ну и слинял. — Макс, хватит! — прервала его Вика. — Не смешно, честное слово, я уже говорила. Видел бы ты его! Он был реально напуган. До чертиков. — Напуган и именно поэтому надо назначать встречу на кладбище! — Ника встретилась с укоризненным взглядом Вики. — Ладно молчу. — Савельич в белых тапочках по кладбищу идет… — нараспев, с завываниями начал декламировать Темка. — И кто его дождется… — подхватил Ромыч. — Тот полный идиот! — закончил Макс. — Ваш Савельич реально двинутый. Зря мы сюда притащились. Ответить на это было нечего, поэтому Даша молча пошла между рядами занесенных снегом могил. Кое-где из-под высоких сугробов выглядывали покосившиеся деревянные кресты. Вдали опять слышался вой. Даше сделалось не по себе, и она уже хотела вернуться к ребятам и сказать, что они с Викой и вправду были не правы, восприняв слова историка всерьез, когда заметила под ногами нечто немногим крупнее хорошо откормленной кошки. Тушка животного лежала на тропинке, перегораживая девушке путь. — Что это?! — воскликнула Даша, невольно отступая. — Что? Где? — подскочили к ней друзья. — Что-то дохлое! Фу, какая мерзость! — скривилась Вика. — Это зайчик. — проговорила Ника, светя фонариком. — Прикиньте, у него две головы! — Тема нагнулся, чтобы поближе рассмотреть странную находку. — Урод! Я таких в Кунсткамере видела! — поморщилась Даша. — Какая-то генетическая ошибка… Бывает, но редко… А это что? Кишки? У него что, брюхо разорвано? — Наверное, это проделки графской собаки, — предположил Ромка. — Нет, это не собака, — покачал головой Тема, — смотрите, тут не разорвано, а разрезано ножом… или скальпелем. — Кладбищенские опыты на животных? Перспективное направление! — Макс усмехнулся и отошел подальше, всем видом демонстрируя, что вся эта ерунда больше его не интересует. — А знаете, — Даша снова поежилась, но на этот раз вовсе не от холода. — Пойдемте и вправду отсюда. Как-то мне неуютно. Такое чувство, будто за нами следят… Луна в очередной раз нырнула в облака, а налетевший порыв ветра, сорвав с деревьев снежную пыль, бросил ее в лицо ребятам. А потом послышался треск веток. — Это, наверное, Савельич! — воскликнула с надеждой Вика. — Иван Савельевич! Мы зде-есь! — позвала Даша, привстав на цыпочки. И в ответ на ее зов кусты раздвинулись. Выглянувшая луна осветила оскаленную собачью морду. С необычайно крупных желтоватых клыков капала слюна. В свете фонарей глаза животного казались алыми, как кровь. — Ой, мамочки! Графская собака! — взвизгнула Даша. — Валим! — заорал Максим, хватая девушку за руку. Одно за одним гасли окна. Школа успокаивалась, засыпая. Елена Сергеевна, выйдя из своего кабинета, остановилась в задумчивости. Виктора нигде не было, и это очень ее беспокоило. В последние дни у завуча вообще появилось чувство, будто все катится в тартарары. Ей не нравились ни подопечные Виктора — Андрей и Надя (лучше бы завел собственных детей и о них заботился, а не взваливал на плечи ненужную ответственность), ни тем более новая уборщица Маша, у которой, сразу видно, лучше получалось строить глазки, чем махать тряпкой. Хотя Лена чувствовала за собой, что стала слишком раздражительной. Может быть, ее предположения верны, и это — свидетельство ее нового положения?.. Нет, лучше не думать об этом. Сколько раз она замечала: если чего-то очень ждешь, оно не сбывается, но, если не загадывать, судьба сама придет на встречу. Именно так она познакомилась с Виктором — ничего от этого знакомства не ожидая. Ее отец был директором детского дома, находившегося когда-то на этом самом месте. И когда Лена впервые услышала о том, что кто-то хочет открыть школу в бывшей усадьбе графа Щербатова, сердце молчало, никак не угадывая судьбоносности этой встречи. Потом она приехала сюда, чтобы показать помещения новому владельцу, и в первый раз увидела Виктора… Такого веселого, насмешливого, яркого, выделяющегося из серой казенной толпы. И роман между ними вспыхнул так же неожиданно и ярко. Крылова улыбнулась, вспоминая, как они шли, взявшись, словно дети, за руки. С ним, только с ним она ощущала себя свободной… Отгоняя видение, Елена Сергеевна провела рукой по лицу и решительно зашагала по коридору. Из-под двери одной из комнат младшеклассников пробивался свет. Завуч взглянула на часы: пять минут двенадцатого. Ну что же это такое?! И ведь это комната, где живут Алиса и эта новенькая — Надя Авдеева! Осторожно приоткрыв дверь, Лена заглянула внутрь и увидела Алису. Девочка стояла коленками на подоконнике, прилепившись к стеклу, и пыталась что-то высмотреть в темноте двора. — Ну-ка ложись спать! — окликнула Алису Елена Сергеевна. — Что ты там выглядываешь? Там никого нет! — Есть, — ответила девочка, теребя тонкую косицу, и посмотрела на завуча большими честными глазами. — Нет, — категорично заявила Елена. — Ты уже не маленькая, чтобы во всякую ерунду верить. Ну, кто там может быть? Баба-яга? — Бабов-ягов не бывает! — тут же отозвалась Алиса. — Там Надя Авдеева. Она в лес к феям пошла! — К-как?!. — завуч шагнула к кровати Наденьки и с ужасом убедилась, что девочки действительно нет. Не помня себя, Елена Сергеевна выскочила из комнаты и тут же наткнулась на Виктора. — Что-то случилось? — спросил он, разворачивая женщину к себе и вглядываясь в ее напряженное лицо. — Надя! Надя Авдеева ушла в лес! — проговорила Лена. Вскоре была организована спасательная группа. — Феечка? Ты здесь? Милая феечка, сделай, пожалуйста, так, чтобы мама с папой вернулись с волшебного острова. Я хочу, чтобы все было как раньше! — шептала девочка, изо всех сил зажмурив глаза. Она была совсем рядом с тем, кто попался в ловушку, но не замечала его. Зато, прошептав свою просьбу, увидела на снегу свалившийся с пальца перстень с печаткой. Подняла его, разглядывая. И как раз в этот момент обессиленная рука человека потянулась к ноге девочки. — Мамочка! Аааа! — огласил молчаливый лес ее вопль, и она бросилась прочь. Он смотрел на все это, укрывшись за ветками дерева. Пусть бежит пока… Потом, все потом… — Надя, мы здесь! Девочка пулей выскочила из-за деревьев и, бросившись на шею к Виктору Николаевичу, крепко-крепко прижалась к его щеке. — А где Андрюша?.. — пробормотала она сквозь слезы. — Надюша! Ты нашлась! Горе ты мое! — Авдеев, запыхавшись, со сбившимся набок шарфом, подбежал к сестре. — Чего же ты убежала, глупенькая?.. Директор осторожно передал Наденьку на руки брату. — Я ходила к феечке! — спеша, глотая окончания слов, говорила девочка. — Я просила ее сделать так, чтобы мама и папа вернулись. А там был кто-то страшный! Он меня за ногу схватил!.. — Выдумщица! — Андрей чмокнул сестру в холодную щеку. — Ничего не выдумщица! Так и было! Я его руку видела!.. — Наверное, это был гном! — подмигнул девочке парень. — Он хотел отвести тебя в школу. — Гном?! Вот здорово! — разулыбалась Надя. — А я испугалась. — Все хорошо, что хорошо закончилось, — вздохнул Поляков, открывая скрипучие ворота школы. — Но больше не убегай в лес одна. Хорошо, Надя? — Пообещай, — Андрей встряхнул Надю, — пообещай же, что больше не убежишь без спросу! — Обещаю, — нехотя отозвалась девочка. — Только и ты обещай-преобещай, что всегда будешь со мной! — Обещаю-преобещаю, — серьезно подтвердил Андрей.