Гарри Поттер, неучтённый фактор и всё остальное

Я присел и погладил книззла, и то, что он показал мне на этот раз, мне решительно не понравилось. Мистер Лапка показал мне живую изгородь между участками Дурслей и мисс Фигг. Так вот, в том месте, где она делала изгиб, да такой, что его нельзя было разглядеть ни из дома, ни с улицы, притаилась неясная человеческая фигура. Это ещё кто? Кингсли с артефактом? Грюм? Ещё кто-нибудь из Ордена? Блин, это уже все границы переходит… Если это кто-то из Ордена, то сами нарвались… Они ж и не знают, что может быть, если меня, простую душу, рассердить… — Мистер Лапка, — прошептал я. — Я не вижу, кто это… Можешь поближе показать, а? Дадли глянул на меня и выразительно покрутил пальцем у виска. — Гарри, я понимаю, магия, все дела, но с котом-то разговаривать зачем? Мистер Лапка скосил на Дадли сердитый жёлтый глаз и сделал характерное движение правой передней лапой, словно что-то закапывал. Дадли удивлённо округлил глаза, а я почесал книззла под подбородком и прошептал: — Не сердись, Мистер Лапка, Дадли просто не понимает, какой ты умница. Покажи… Книззл фыркнул, и у меня в мозгу возникла новая картинка. На сей раз изображение приблизилось, и я узнал в скорчившейся фигуре… Марджори Дурсль. Женщина очень похудела, неудивительно, что я не признал её сразу же. Её лицо из загорелого — всё же она раньше много времени проводила на воздухе — стало мучнисто-белым, глаза казались на нём тёмными провалами, коротко постриженные волосы растрепались… Одета она была в светлую куртку, синие широкие штаны и кроссовки, на шее была повязана пёстрая косынка. Одежда не походила на больничную, и мне оставалось только гадать, где Мардж её раздобыла. Но больше всего меня напряг большой нож для резки хлеба, который она сжимала в руке. И что-то у меня была только одна, но зато очень неприятная догадка насчёт того, кого именно тётушка Мардж там караулит. Блин… Всё происходящее начинало походить на дурной ужастик с маньяком-психопатом. Как Мардж сумела удрать из больницы? Где раздобыла нож и одежду? Как вообще добралась до Литтл-Уингинга? Ох, надеюсь, что за время этого эпического путешествия никто не пострадал… И, собственно говоря, — это что? Выверт больного сознания тётушки Мардж, которой в очередной раз вспомнился невинно убиенный Злыдень и мерзкий приёмыш, который всегда и во всём виноват? Или это какая-то очередная комбинация Доброго Дедушки? А может, снова в игру вступила та самая сторона, которая меня когда-то похитила, то есть загадочный Гринвуд? Млять, стоит только малость расслабиться — и вот она, подлянка… — Гарри, — начал теребить меня за плечо Дадли, — бери кота и пошли домой. Поздно уже. Домой? Ох, нет, нельзя мне домой, и Дадли нельзя, кто знает, как Мардж отреагирует, когда увидит свой персональный раздражитель — как бы Вернон с Петуньей не пострадали… или Дадли… Но что делать-то? Сири вызвать? Так я, идиот, сквозные зеркала оставил там, где разговаривал — в своей комнате. Ну да, впредь не забуду, сразу буду в поясе хранить… если это «впредь» вообще наступит. Ну я и облажался… Просто по полной… Расслабился, блин… И что теперь делать? Стоп… Это с Сири я не могу связаться… А с Томми? «Томми! — позвал я. — Томми, ты меня слышишь?» Несколько томительных секунд ничего не происходило, Дадли начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, вот-вот объяснений потребует, а у меня ещё не было никакого мало-мальски подходящего плана… Но тут в голове раздалось: «Гарри? Гарри, что случилось?» Я максимально коротко и быстро передал Томми-Нику всю ситуацию и тот аж присвистнул: «И кому ж ты, братишка, так насолил, что все кочки собираешь?» Я бы умилился этому «братишка», но времени не было от слова «совсем». А вдруг Петунью понесёт к живой изгороди? Мардж и её не слишком-то любит, кто знает, что она может сотворить? «Томми, что нам делать? Если это часть плана Дамблдора…» «Об этом потом думать будешь, — отозвался Томми. — Оглуши её. Сможешь ведь Ступефай без палочки наколдовать?» «Обижаешь… Просто не хочу при Дадли. Она же его любила… Нехорошо как-то…» «Гарри, ты меня убиваешь порой, — сердито фыркнул Томми. — Любила — не любила… Вам сейчас важно обезвредить её и не привлечь при этом лишнего внимания. Так что оглушай и попробуй связаться с Сири. Тут всё слишком серьёзно, нужен легилимент. Или мне к вам рвануть?» В этот момент у меня в голове стал вырисовываться какой-никакой план. «Не надо, — быстро отозвался я. — Сам справлюсь. А если что-то совсем уж не так пойдёт — свяжусь с тобой. Хорошо?» «Хорошо, — ответил Томми-Ник. — Только не забудь. Буду беспокоиться». Ощущение связи пропало, я повернулся к Дадли и мрачно сказал: — Дадли, беги к телефону-автомату. — Зачем? — резонно спросил кузен. — Домой позвони. Дядя Вернон ведь тоже уже дома? — Не знаю… — неуверенно протянул кузен. — Скорее всего. Но почему мы не можем пойти домой? — Дадли, Мистер Лапка показал мне, что в кустах скрывается злоумышленник с ножом. Поверь, это так… Беги к телефону-автомату, позвони домой и скажи тёте и дяде, чтобы они заперли двери и не выходили никуда. — А ты? — мрачно спросил Дадли. — А я попробую его обезвредить. Не волнуйся, у меня получится. — А почему нельзя потом позвонить в полицию? — спросил умный мальчик Дадли. Я замешкался с ответом, и кузен всё додумал за меня. — Ааа… этот злоумышленник из ваших, и полиция тут не поможет. Так? — Примерно, — сказал я. — Беги к телефону-автомату. Нужно обезопасить дядю и тётю. Дадли больше не стал ничего спрашивать, кивнул и помчался к установленной неподалёку от выхода из парка будке телефона-автомата. Вот и славненько… теперь можно и к дому рвануть… И я рванул. Мистер Лапка бодро топал следом, умудряясь не отставать, а бежал я очень быстро. Но у поворота на Тисовую пришлось притормозить. Вот только любопытства мисс Фигг мне сейчас и не хватает. К счастью, окна старой сквибки были уже темны. Возможно, она уже спит, а возможно, если в курсе появления Мардж, стоит у занавески и ждёт, когда же вернёмся мы с Дадли. Ох, пусть я ошибаюсь, пусть ошибаюсь, и побег Мардж вызван обострением её болезни, а не чьими-то кознями… Я замер, практически незаметный из дома мисс Фигг, Мистер Лапка тоже замер, вопросительно глядя на меня, и я начал формулировать просьбу пробраться в дом и глянуть, спит ли уже мисс Фигг, но тут из-за калитки вырулил Мистер Снежинка — единственный книззл-альбинос в стае старой сквибки. Он вальяжно подрулил к Мистеру Лапке, оба книззла на миг замерли, обнюхиваясь, почти соприкасаясь носами и вытянув хвосты в струну. Затем Мистер Лапка фыркнул, снежно-белый книззл попятился назад и словно растворился в ночном воздухе. А Мистер Лапка подошёл ко мне и снова потёрся об мои ноги. Я наклонился и уловил нечёткий мыслеобраз — спящая в кровати мисс Фигг. Ага, всё-таки это не очередная подляна доброго дедушки, а обострение личной шизы Мардж… Хотя, третью сторону со счетов скидывать пока рановато. — Мистер Лапка, — прошептал я, — а посмотрите, есть ли там кто-нибудь ещё кроме Мардж? Книззл недовольно фыркнул, но я послал ему мыслеобраз аппетитного куска мясной вырезки. Мистер Лапка не спеша сделал шаг в сторону изгороди и тоже растворился в воздухе, как и Мистер Снежинка до него. Кошачья магия, иначе и не объяснишь. Вернулся книззл быстро и вновь передал мне мыслеобраз Мардж. На этот раз ему удалось подобраться к ней достаточно близко, так что смог рассмотреть и красные, полопавшиеся сосуды в уголках глаз, и пересохшие губы, которые тётушка периодически облизывала, что-то тихо бормоча под нос, и побелевшие пальцы, которыми она сжимала хлебный нож… Похоже, всё серьёзно… Интересно, сможет ли тут Сев помочь хоть чем-нибудь? Не буду врать, даже несмотря на мимолётную жалость, мне было параллельно до судьбы тётушки Мардж. Да, маги с ней обошлись нехорошо. Да, у неё были причины возненавидеть любое упоминание о магии… Но то, что я чудом сильно не пострадал в поединке со Злыднем, совсем не прибавляло мне христианского милосердия. Но эта немолодая склочная женщина заботилась когда-то о Верноне, а он любил её… Ещё и поэтому я не хотел вызывать полицию. В подобных обстоятельствах попадание в полицию грозило бы Мардж пожизненной психушкой… и далеко не тем пансионом с мягкими условиями, в котором она содержалась до сих пор. Вернона бы это сильно надломило, он и так переживал из-за всех неприятностей, приключившихся с сестрой, я-то видел. Поэтому план у меня был такой — подкрасться к Мардж, оглушить беспалочковым Ступефаем, а затем связаться с Сири и попросить забрать женщину на Гриммо. Если Северус скажет, что ей можно вернуть хотя бы относительную вменяемость — так и быть, а если нет… Пусть её найдут на другом конце страны и вернут в тот же самый пансионат, на радость дяде Вернону. Пусть себе живёт, только вот надзор за ней лучше усилить. Как я понял, Мардж весьма состоятельна, детей у неё нет, так что её личных средств хватит надолго. Мардж уже немолода, так что доживёт свой век в комфорте. Правда… правда, перед этим её надо сначала обездвижить. И я нырнул в заросли, хорошо хоть именно этот участок живой изгороди представлял собой кусты без колючек. Двигаться мне удавалось бесшумно и — я очень надеялся — незаметно. Шаг, ещё шаг… И вот я разглядел неясную скрюченную фигуру, которая сидела на корточках, активно жестикулировала и что-то бормотала. Я прислушался и разобрал некоторые слова. — Проклятый мальчишка… исчадье ада… это всё из-за него… убить… очистить… это всё он… он виноват… И Петунья… Петунья… дурная кровь… очистить… очистить Дадли… кровь… выпустить кровь… Потом бормотание стало совсем неясным. По моей спине пробежал холодок. Похоже, Мардж реально спятила, и опасна не только для меня, но и для Дадли с Петуньей. Это их она собирается очищать кровопусканием? Плохо, совсем плохо… Сейчас подберусь поближе и оглушу её, как и задумывал. Даже если не успею связаться с Сири и придется вызывать полицию — другого выхода нет. Я сделал несколько осторожных шагов вперёд, но тут произошло непредвиденное. Видимо, Дадли дозвонился до Петуньи, и она ему не слишком поверила. Дверь чёрного хода отворилась и оттуда выглянула Петунья с фонариком. Она стала светить на задний дворик, на живую изгородь, но луч фонарика был слабоват, и не зацепил ни меня, ни Мардж. Я замер, мысленно страстно желая, чтобы Петунья закрыла дверь, и можно было бы разобраться с Мардж окончательно. Увы, женщина медлила, а зря. Если Петунья не заметила Мардж, то Мардж её очень даже хорошо заметила. На какое-то время она замерла, перестав бормотать, а потом резко встала, сделала вперёд несколько дёрганых, пьяных шагов и довольно громко выкрикнула: — Петунья! Та замерла, как кролик перед удавом, явно заметив блеснувший в свете фонарика здоровенный нож-хлеборез, а потом слабо прошептала: — Марджори… Что ты здесь делаешь? Вернон… Вернон… — Не смей! — прошипела Мардж и сделала ещё несколько шагов вперёд. Теперь она стояла прямо перед крыльцом. Петунье достаточно было сделать только шаг назад и захлопнуть дверь перед носом дорогой золовушки, но, видимо, страх парализовал её. — Что… — испуганно повторила Петунья, — что ты здесь делаешь? Мардж жутковато улыбнулась: — Пришла навестить невестку и племянника… и одного мальчишку, скверного мальчишку, который испортил идеальную семью моего брата… У него дурная кровь, Петунья, в тебе течёт та же кровь, ты испортила кровь Дадли… Дурную кровь надо выпустить, тогда всё будет хорошо… Позови мерзкого мальчишку, Петунья… — Гарри нет дома, он ушёл в гости, — быстро сказала Петунья. — И Дадли с ним… Мардж, ты больна… ты нуждаешься в помощи… Но Марджори её словно не слышала. Точнее слышала только то, что хотела. — Их нет… — пробормотала она. — Хорошо, я подожду… Но сначала я очищу тебя! Голос Марджори зазвучал отчётливее, переходя в истерический визг, она вскинула нож и бросилась на остолбеневшую Петунью. Больше медлить было нельзя, и я выскочил из-за кустов с криком: — Ступефай! Инкарцеро! Мардж рухнула, словно подкошенная, нож от сотрясения вылетел из её руки, описав сверкающую дугу и приземлившись под кустами. И тут же тело женщины обвили крепкие верёвки. Петунья слабо охнула и стала медленно сползать по дверному косяку. За моей спиной раздался топот, это через кусты ломился Дадли. Он бросил беглый взгляд на связанную фигуру, явно не признав в ней тётушку, и успел подхватить Петунью. Я подскочил к нему и стал помогать. Так, вдвоём мы отвели Петунью в дом и усадили на диван в гостиной. — Господи… — прошептала Петунья, — Господи… Какой ужас… Гарри, если бы не ты, она… она… Как назло и Вернона дома нет… — Он на работе задержался? — спросил Дадли. — Да, сынок, его послали в срочную деловую поездку, он час назад заехал домой, принял душ, поел, переоделся и уехал. Вернётся через два дня. Господи… такой ужас… Я была совсем одна в доме, прости, Дадли, что не поверила тебе сразу и отправилась проверять… — Ну, мама… — проворчал Дадли. — Дад, — быстро сказал я, — принеси маме водички. Пусть успокоится. Я сейчас… Дадли отправился на кухню, а я быстро метнулся в спальню, вызвал Сири и коротко обрисовал ему ситуацию. Сири замысловато выругался и сказал, что сейчас будет. Я, по-прежнему сжимая сквозное зеркало в руке, поручил Петунью заботам Дадли и отправился на задний двор. Там ничего не изменилось — связанная Марджори мирно лежала на травке, рядом восседали Мистер Лапка, Мистер Пушистик и Мистер Снежинка. Охраняли, умнички… — Завтра куплю вам два кило лучшей вырезки, — шепнул я. — Молодцы, котики… Котики понятливо замурчали, а затем поднялись, распушили хвосты и исчезли в ночи. И тут же раздался негромкий хлопок… Затем ещё один, и посреди двора возникли две человеческие фигуры. — Сири? — прошептал я. — Сев? — Мы это, мы, — откликнулся Бродяга. — Где тело? Тело в этот момент очнулось, замычало что-то злобное, и Бродяга, не чинясь, приложил Мардж Конфундусом. — Благодарю, мистер Поттер, — ядовито прошептал Северус. — Вы просто не можете и дня прожить, чтобы не обеспечить меня лишней работой. — Да ладно тебе, Сев, — беспечно отозвался Сириус, — сам же говорил «интересный случай, интересный случай…» А в подвалах на Гриммо всем места хватит… Давай, хватайся. Гарри, малыш, прости, что мы так ненадолго, но неровен час — засекут. Я пока Сигнальные чары приостановил, но времени у нас мало. Встретимся завтра вечером в парке, хорошо? — Хорошо, — согласился я, — буду ждать. — И никогда не забывай брать с собой сквозное зеркало, Гарри, — наставительно сказал Северус. — Сам видишь, тут не одно, так другое. Портключ с собой? — С собой, — отозвался я. — Хорошо, — чуть-чуть поднял уголки губ Северус. — Тогда до завтра. Действительно, интересный случай… И лихая парочка ловко подняла спелёнатую Мардж и просто исчезла. Без хлопков и прочих спецэффектов. Я только улыбнулся. Боюсь, что Мардж ещё пожалеет, что покинула свой уютный пансион, легилименция от Северуса — то ещё испытание… А жалеть её он вряд ли будет. Я поднял валявшийся на крыльце фонарик Петуньи и посветил в кусты. Где-то там нож отлетел… Ага, вот и он. Лучше ничего на месте происшествия не оставлять, мало ли, вдруг мои соглядатаи найдут и сделают выводы. Я осторожно, двумя пальцами, поднял нож и переправил его в один из пустых карманчиков пояса. Пусть там полежит, подальше положишь — поближе возьмёшь. Потом я запустил руку в другой кармашек и достал флакончик с зельем Сна-без-Сновидений. Пусть Петунья успокоится, главное с дозой не переборщить. Надеюсь, завтра Сири сможет мне рассказать, кто за этим стоял и стоял ли… А то опять какая-то хрень начинается…