Глава 5.
7 октября 2011 г., 18:52
Почувствовав легкое касание губ к своему плечу, Билл улыбнулся, все еще не понимая, снится ли ему это, или происходит наяву.
— Вставай, соня, — чуть хриплый со сна голос отозвался приятной волной мурашек, пробежавшейся по позвоночнику.
— Ммм.., — Билл плотнее смежил веки, принимая правила привычной для них обоих игры. И совсем не удивился, когда одеяло, укрывавшее его, поползло вниз, а сильные руки ловко развернули его безвольное тело на спину.
— Bello, ты проспишь все на свете, полдень уже, — прошептали ему на ухо, обжигая горячим дыханием. Не в силах сдержаться, брюнет улыбнулся, и его губ тут же коснулись мягкие губы Тома.
— Проснулся? – спросил итальянец в перерыве между короткими ласковыми касаниями.
— Нет, — прошептал Билл, обнимая любимого за шею, чтобы притянуть еще ближе. А в идеале, уложить обратно в кровать, прижаться поближе и опять погрузиться в сладкий сон. Но его коварный план был разгадан, впрочем, как всегда.
— Нет, Билл, не засыпай! – тихий смешок, и ловкие пальцы, пощекотавшие ребра.
— Ну, Тооом! – возмущение получилось все таким же сонным и ленивым, и, уж конечно, не заставило итальянца остановиться. – Ладно, все, уговорил, я встаю.
— Ты хотя бы глаза открой для начала, — иронично заметил самый любимый на свете голос.
Приоткрыв глаза, Билл встретился взглядом с карими глазами, лукаво и нежно рассматривающими его. Солнечные лучи, залившие комнату, играли на смуглой коже бликами, и немец засмотрелся, не в силах оторвать взгляда от любимого лица.
— Доброе утро.
Том улыбнулся и снова поцеловал его, легко скользя по приглашающее приоткрытым губам. Билл снова попытался утянуть мужчину в постель, но на этот раз спать уже не собирался. Но Том перехватил его руки, и отстранился, чмокнув его в нос напоследок.
— Нет уж, давай поднимайся, нас ждут великие дела, — итальянец поднялся с кровати и заставил Билл сесть, хотя тот норовил забраться обратно в ворох одеял и подушек.
— Какие дела? – Билл зевнул и потер слипающиеся глаза.
— Мы должны навестить Лоренцо, Билл. Я привез Габби целую гору подарков, все-таки, шесть лет – это солидный возраст. Кстати, Лючия оставила просто потрясающий завтрак, его нужно только разогреть, так что отрывай свой очаровательный зад от постели, а то я тебя съем вместо него.
Но Билл не испугался угрозы, так что Том, недолго думая, подхватил не особо сопротивляющегося Билла на руки и отнес в душевую кабинку. Впрочем, он не оставил немца в одиночестве, поэтому на кухню попали только спустя почти час.
— Кофе или чай?
Том деловито заглядывал в кухонные шкафчики, разыскивая турку.
— Кофе, — все еще сонный Билл, которого еще больше разморили горячая вода и ласки Тома, кивнул, — с молоком.
— Вас понял, — Том заглянул в холодильник и достал небольшой глиняный кувшинчик, накрытый белой полотняной салфеткой. – Молока нет, но есть сливки.
— Сливки? Нет, тогда лучше черный.
— С чего это? Ты же терпеть не можешь черный кофе.
— Сливки слишком калорийные.
— Билл, figurati! – Том всплеснул руками от переизбытка чувств, — Ты и так худее многих наших моделей! Тебе ли сидеть на диете?
Билл улыбнулся, и кивнул под суровым взглядом карих глаз.
— Обожаю, когда ты меня слушаешься! – итальянец сыто улыбнулся, вся его фигура буквально светилась самодовольством.
— Том! – скомкав кухонное полотенце, Билл швырнул его в ухмыляющегося итальянца, но тот ловко поймал кусок ткани, нарочито аккуратно расправил его и повесил на дверцу шкафа.
— Я тебе еще сейчас сделаю замечательный бутерброд, — Том взял из корзинки воздушную сдобную булочку, разрезал ее пополам и намазал толстым слоем сливочного масла. Критически оглядев результат своих трудов, итальянец достал из шкафа небольшую баночку клубничного варенья, с легким щелчком открыл крышку и, щедро зачерпнув сладкую массу столовой ложкой, положил на слой масла. – Вот, наслаждайся! — Не обращая внимания на округлившиеся глаза Билла, Том вернулся к плите и начал готовить кофе.
— Томаззито, негодник, все-таки прилетел!
Том согнулся почти вдвое, отвечая на объятия Лоренцо и его сестры Лючии. Билл улыбнулся, наблюдая, как все больше людей, заходивших в комнату, приветствуют Тома, а тот отвечает всем с улыбкой. Немец, хотя вот уже десять лет и прожил среди итальянцев, в такие моменты не мог разобрать, о чем тарахтит многочисленная родня его любимого, и только по бурной жестикуляции и тону разговора понимал, что все просто радуются долгожданному визиту. Впрочем, внимание хозяев дома сразу же переключилось на самого Билла, и тот сосредоточился, пытаясь вслушиваться в громкую речь окружающих, чтобы не отвечать невпопад.
— Так, что тут происходит? – раздался властный женский голос.
— Мария! – Том шагнул вперед и заключил невысокую женщину в объятия. – Я так соскучился!
— Том! – Мария крепко обняла парня, — Ты все-таки приехал! Не смог оставить своего красавчика одного, да? – женщина освободилась от объятий и шагнула к Биллу, лукаво стреляя глазами в сторону итальянца. – Правильно-правильно, а то у нас на Крите найдется немало желающих украсть у тебя такого мальчика. – Билл подпрыгнул от звонкого шлепка по мягкому месту.
Все рассмеялись, и снова загалдели, наперебой спрашивая что-то у новоприбывших гостей. Билл с удовольствием окунулся в семейную атмосферу, он давно уже чувствовал себя частью огромного клана Ривелли, о чем не мог даже мечтать в момент знакомства с Томом.
— Так, мужчины, быстро организуйте нам столы в винограднике! – распорядилась Мария, грозно помахивая полотенцем. – Будем обедать всей семьей!
Никто не рискнул возразить грозной гречанке, так что в следующую минуту в комнате стало малолюдно. Мужчины вышли в сад, дети последовали за ними, а женщины вернулись на кухню, чтобы довести до совершенства праздничный обед.
Билл, отличавшийся высоким ростом, забрался на невысокий табурет, чтобы поправить выбившиеся из общей массы виноградные лозы, а Том вместе с еще несколькими мужчинами переставляли тяжелые деревянные столы и лавки, чтобы получился один длинный стол, за которым сможет разместиться вся семья. Немец наблюдал, как напрягаются сильные запястья, как двигаются под тонкой тканью рубашки развитые мышцы спины, и чувствовал, как становится тепло внизу живота. Отругав себя за неуместные в общественном месте эмоции, Билл отвернулся, сосредоточившись на работе, и не заметил, как его любимый оказался рядом.
— Справляешься, — знакомые руки обхватили его ноги чуть выше коленей, а подбородок уперся в бедро.
— Ага, почти все уже, — Билл посмотрел вниз и улыбнулся. Том выглядел забавно, будто кот, объевшийся сливок.
— Сходим вечером на пляж? – рука Тома незаметно скользнула по внутренней стороне бедра до самого паха, заставив брюнета вздрогнуть. – Искупаемся…
— Угу, — Билл ничего не мог с собой поделать, его щеки стали розоветь, что не укрылось от взгляда Тома, заставив того захихикать.
— Вот все, о чем ты сейчас подумал… — Том увереннее обхватил талию немца и легко снял его с табуретки, — Все так и будет, — прошептал он в самые губы. Пойдем к столу.
Гостеприимные родственники отпустили их только тогда, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, но молодые мужчины нисколько не жалели, что провели столько времени с шумной родней. Медленно они брели по пляжу, держась за руки, и наслаждаясь тишиной, нарушаемой только шумом прибоя.
— Bello, — Том крепче сжал тонкую ладонь, — Я люблю тебя…
Билл остановился и посмотрел на итальянца, чувствуя, как щемит сердце. Он старался гнать от себя разные мысли, да и шумные посиделки с родней Тома не оставляли времени на размышления, но сейчас, когда они с Томом были вдвоем, поговорить было необходимостью.
— Я тоже тебя люблю, Том, — он погладил любимого мужчину по щеке, — Прости меня…
Чувствуя, как к глазам подкатывают слезы, Билл опустил взгляд, но Тома поймал его лицо в плен своих ладоней.
— Тебе не за что просить прощения, — итальянец вглядывался в повлажневшие глаза брюнета.
— Неправда. Я не должен был верить всему этому, а я…
— Билли, не надо, — в голосе Тома слышалась настоящая боль, — Не надо себя в этом обвинять, пожалуйста. Прости меня, что я вчера сказал тебе это…
— Но ты был прав, — Билл грустно шмыгнул носом, — Я должен был поговорить с тобой сначала.
— Брось, Билли, ну кто бы на твоем месте не сорвался, — Том притянул худое тело, обнимая, — За столько лет ты стал настоящим итальянцем, — улыбнулся мужчина, — такой же эмоциональный.
Билл засмеялся, уткнувшись в шею Тома, а тот только крепче стиснул парня в объятиях, радуясь, что удалось отвлечь его от тяжелых мыслей.
— Пойдем скорее домой, — рука итальянца скользнула вниз и сжала маленькую половинку, — У меня на эту ночь большие планы.
Билл отстранился, и тут же ловко вырвался из объятий своего мужчины.
— Планы, говоришь? – он стянул с себя футболку и бросил ее Тому, — Тогда… догоняй!
Они целовались, лежа на остывающем песке, бесстыдно лаская друг друга, укрытые темнотой, задыхались, срываясь на стоны, не боясь быть услышанными. Воздуха было катастрофически мало, но целоваться хотелось больше, чем дышать.
— Тооом… — Билл с трудом заставил себя оторваться от припухших губ любимого, — твоя идея с купанием конечно хороша, но… — он сбился с мысли, когда итальянец начал покусывать его шею, — Но, может быть, мы лучше искупаемся завтра, когда море будет поспокойнее? Пойдем в дом?
Том оторвался от сладкого тела брюнета, и посмотрел на довольно высокие волны, разбивающиеся о берег. Действительно, купание в темноте могло быть опасным.
— Хорошо, но с тебя должок, — он шутливо щелкнул Билла по кончику носа, — Но мы тут пробудем еще неделю, так что ты не отвертишься, — он склонился над парнем и прошептал прямо в губы, — Хочу взять тебя в воде. — Дрожь, прокатившаяся по тонкому телу, была ему лучшим ответом. – Пойдем?
Он поднялся на ноги и помог встать Биллу. Тот все еще был под впечатлением от планов любимого, поэтому выглядел немного растерянным. Том приобнял его, улыбаясь, и немец расслабился, почувствовав себя уютно в родных руках.
До их виллы оставалось не больше двухсот метров, так что через пять минут они уже поднимались на второй этаж, намереваясь продолжить вечер. Том целовал шею Билла, но песок, налипший на кожу, едва не скрипел на зубах.
— Придется сначала идти в душ, — рассмеялся Билл, вытирая с губ любимого белые крупинки, — Ты первый, а то я там как всегда застряну надолго, — брюнет тряхнул длинными волосами, из которых моментально посыпался песок. – А я пока схожу проверю сигнализацию.
С тяжелым вздохом Том оторвался от тела, горячего от ласк, и отправился в душ. Билл тем временем проверил входную и заднюю дверь, закрыл все окна на первом этаже и включил пульт охраны, хотя не сомневался, что никто не сможет пробраться в охраняемый сектор. Но публичная жизнь давно научила их с Томом, что не стоит терять бдительность ни при каких обстоятельствах.
— Билл, я закончил! Ты где там?
Немец быстро взбежал по лестнице и зашел в спальню, открывая для себя чудесный вид на одетого в одно полотенце Тома, по загорелому торсу которого медленно скатывались капли воды.
— Я… тут.
Том, окинув взглядом явно заведенного Билла, усмехнулся.
— Поторопись.
Билл еще раз оглядел Тома и скрылся в ванной, желая как можно быстрее смыть с себя песок, чтобы, наконец, добраться до невероятно сексуального любимого мужчины.
Том прислушался к шуму воды в ванной, убедившись, что Билл не услышит его, взял со стола сотовый и вышел на балкон, оставив дверь открытой, чтобы не пропустить тот момент, когда его Bello выйдет из ванной. Оперевшись спиной на балюстраду, итальянец нажал пару кнопок и стал ждать, когда ему ответят.
— Джорджио? Привет.
— Том? Ты где, я не могу до тебя дозвониться!
— Я на Крите.
— Билл туда улетел, да?
— Да.
— И что? Как он?
— Он видел фото, как я и предполагал. – Том взял с подоконника сигареты и прикурил. – Но я сумел убедить его, что это подделка. Теперь он уверен, что это очередные происки наших недругов.
— Том… Я вообще не понимаю, зачем ты связался с этим поляком… Он же по сравнению с Биллом бледная моль!
— Не знаю, — итальянец поморщился и, затушив сигарету, выбросил ее в сад, — Я… Джорджи, я чуть его не потерял. Он был готов уйти, я видел, что он может это сделать.
— Надеюсь, больше у тебя не возникнет идеи изменять человеку, которого любишь, — сухо заметил друг. – Но что ты будешь сейчас делать?
— Я за этим тебе и звоню. Переведи Лукаша в наш нью-йоркский офис, он давно мечтал жить в Америке.
— Думаешь, он согласится?
— Да, я уже говорил с ним, когда летел на Крит. Лукаш понял, что ему ничего не светит, я никогда не оставлю Билла. Так что выхода у него всего два – или он соглашается на перевод, или, если попробует еще каким-то образом навредить нам с Биллом, просто никогда больше не найдет работу в модной индустрии.
— Хм… — Джорджио помолчал какое-то время, — Когда вы вернетесь?
— Не раньше, чем через две недели, — Том прислушался, уловив, что Билл выключил воду. – Я хочу заставить Билла забыть о произошедшем.
— Хорошо, я все улажу как можно скорее.
— Спасибо, друг.
— Надеюсь, что это первый и последний раз? – голос Джорджио был холоден.
— Я чуть не потерял его вчера, Джорджи. – Том прикрыл глаза, и стиснул пальцами каменные перила. – Я боялся, что сейчас он скажет, что бросает меня… Я не смогу без него.
— Тогда больше просто не давай ему повода в тебе сомневаться. Хорошо отдохнуть, и передавай привет Биллу.
— Хорошо, я передам. До скорого.
Выключив телефон, Том бросил его на кресло, и повернулся на легкий скрип двери ванной. Билл стоял в проеме, совершенно обнаженный и улыбался. Сердце Тома пропустило удар.
— Иди ко мне, Bello…
