Azure Cat, или Больше никаких секретов

— …В конце концов, Маринетт, ты пыталась клеиться к нему в течение года. Некоторые вообще-то успевают пожениться за это время, разойтись, а потом снова пожениться! Так что неудивительно, что ты обратила внимание на кого-то ещё, — веско сказала Алья, отламывая ложкой на длинном черенке очередной кусочек персикового мороженого. Его блекло-оранжевый цвет был почти таким же, как и умные глаза подруги за стеклами модных гиковских очков. К слову, они были почти такими же, как у парня Альи, нашего одноклассника Нино; они вообще любили одну и ту же музыку, сорта мороженого, одни и те же сериалы и даже одевались похоже. Даже сейчас на Алье была оранжево-синяя клетчатая рубашка ее парня. Конечно, Нино был мне совершенно ни к чему, но хотела бы я иметь кого-то, кто так же делился бы со мной восхитительно пахнущей мужским одеколоном одеждой!.. — Это предательство моих чувств к Адриану, — простонала я, положив лоб, прикрытый прямой челкой, на деревянную поверхность столика – такую шероховатую, будто бы ее нарочно выгрызли. Сделала я это практически наотмашь: так, что даже Алья вздрогнула. Но, что и говорить, я и вправду была расстроена. — Ты загонишь себе занозу, — предостерегающе произнесла Алья. В ответ на это я повернула голову в сторону бульвара, прислонившись к столу щекой. Наш столик располагался в косой тени зонтика, по поверхности которого с характерным треском время от времени скользили красные листья, отвалившиеся от веточек росшего вблизи японского клёна. В кафе пахло картонными упаковками навынос и тёплыми вафлями. — Пусть, — снова простонала я. С волнистого края зонта, который временами трепал порывистый ветер, скользнул темно-бордовый лист в чёрную крапинку. Описав в воздухе пару полукругов – влево-вправо, влево-вправо, будто маятник, — он приземлился на столик. Его до боли знакомый окрас напомнил мне мой костюм Леди Баг. Мне было невдомёк, почему крутые парни вроде Кота Нуара запросто западают на меня, а Адриан просто не видит в упор. Даже сегодня, когда я надела в колледж ярко-красную блузку, Адриан посмотрел на меня жёстким взглядом своих салатовых глаз, в них промелькнуло что-то вроде греющего огонька ожидания, и… затем он просто отвернулся. Да, в кои-то веки он посмотрел на меня — но уж точно не увидел. Что было во мне закрытой маской и завёрнутой в супергеройский наряд, чего не было во мне-Маринетт?.. Внезапно меня осенило мыслью, как прожектором. — Алья, скажи мне: я красивая? Подруга не донесла до приоткрытых губ ложечку с мороженым. Пару секунд я смотрела, как плавают дольки персика в карамели и подтаявшем мороженом. Взглянуть на Алью мне не хватило смелости: будучи от природы уверенной в себе, она ненавидела устраивать заседания по поводу моих комплексов. А после бесконечного равнодушия Адриана комплексы, что и говорить, сыпались как из рога изобилия. — Маринетт, — вдруг мягко позвала она, — посмотри на меня. Алья подперла подбородок ладонью, отчего фенечки съехали вниз по загорелой, слега пухлой руке, и на ее лице было буквально написано: мол, давай, не стесняйся. Я с недоумением уставилась на Сезар. Слегка раскосые глаза тёплого коричневого оттенка. Скошенный квадратный подбородок. Пару малозаметных веснушек на вздернутом носике; а может, и не слишком вздёрнутом, и это просто Алья всегда ходила слегка отклонив голову назад, будто принцесса. Буйные шоколадно-коричные кудри, делавшие для нее расчесывание чем-то из области фантастики. Алья как Алья, подумала я. А потом словила себя на мысли, что рассматриваю столь знакомые, прелестные черты лица, не пытаясь их сравнивать с чем-то. Они просто были – и всё. И они стали для меня неотделимыми от самой Альи, ее привычек и тембра голоса с едва ощутимой хрипотцой. — Ну, — переспросила она, — что ты видишь? — Ты – это прекрасный цветок, Алья, — искренне ответила я, и она рассмеялась. Я думала обиженно надуть губки, но сердиться на эту обаяшку было решительно невозможно. — Отличный ответ, — похвалила она. – Просто великолепный. «Прекрасный» — самое верное слово; оно говорит о тебе только одно — это тебе уже не важно. То же можно сказать и об Адриане: возможно, он и не думает ни о чём подобном. Но, — Алья тяжело вздохнула, — что и говорить, я по-прежнему считаю, что Агрест – ужасная идея. Она всегда так о нём говорила. Вздыхала перед тем, как произнести это имя. «Адриан, – продолжительный горестный вздох, — Агрест». У неё были на то причины, хоть это уже и совсем другая история… — Но я люблю его, — тупо повторила я. – Я тоже, может, вообще этого не хотела. Но, — я со всем присущим мне актёрским талантом – точнее, его отсутствием, — положила руку себе на грудь, — я в этих делах ничего не решаю, понимаешь?.. — Тогда что у тебя к Луке Куффену? – внезапно спросила Алья. — К Луке Куффену, а также к его ногтям, волосам и гитаре у меня сейчас исключительно раздражение, — махнула я рукой, — потому что он посмел встать между мной и Адрианом. — Он ничего тебе не сделал, Маринетт, — устало напомнила Алья. — Нет, он появился в моей жизни вместе со своими ногтями, восхитительными волосами и гитарой!! – возопила я. Алья отчего-то внимательно посмотрела на меня. — Всё ясно, — Алья положила ложечку на салфетку и откинула кудри между лопаток. – Позови его на прогулку по Парижу. Вместе с гитарой и волосами, — закончила она. Я уставилась в свой клубничный коктейль цвета розовых лепестков – отчего-то настолько густой, что он тянулся за нижним концом трубочки, как фруктовая жвачка. К слову, я нисколько не отпила от него за всю нашу с Альей встречу. Лука Куфен. Куфен Лука. Безупречная внешность с ярко-аквамариновыми глазами и выточенными до совершенства скулами. Лакрично-черные волосы с обесцвеченными кончиками. Электрогитара, из которой он извлекает звуки, которые являлись, наверное, обычным делом разве что где-нибудь в Раю. Иными словами, новая мини-знаменитость колледжа Франсуа Дюпон, с которой не прочь были бы случайно на пару часов застрять в лифте даже некоторые молодые учительницы. Неудивительно, что и меня потянуло к нему как магнитом; обычным делом было запасть на слишком совершенного для тебя мальчика на два года старше, с которым у тебя нет ни единого шанса. И каждый раз, когда я так думала, на задворках сознания появлялся Адриан Агрест, осуждающе глядевший на меня своими чарующими бледно-зелеными, как сельдерей, глазами, будто говоря: «Так вот какая твоя любовь, Маринетт?». Именно поэтому Лука вызывал у меня раздражение. Потому, что усложнил ситуацию, в которой и без того было всё непросто. — Не хочу, — прошептала я, обращаясь куда-то в пространство, и японский клён над нами мелко зашелестел, осыпаясь градом красноватых листьев с чёрными крапинками. Или то был шепот моих собственных сомнений?.. Из колонок на кирпичной стене кафе зазвучала Give Love a Try*. Пару девчонок за соседним столиком мгновенно принялись подпевать — надо заметить, весьма недурно.

I was just a face you never notice Now I'm just trying to be honest With myself, with you, with the world

Алья посмотрела на меня своими умными оранжево-карими глазами. — А я бы дала любви шанс, — сказала она так, что на секунду мне показалось, будто бы она действительно понимала в этой ситуации куда больше, чем я сама.