Azure Cat, или Больше никаких секретов

Я отвожу ладонью крупный — размером с крышку от затянувшегося синеватым мхом мусорного бака, стоявшего неподалёку, — лист монстеры. Множество капель тропической влаги, собравшихся на нём, обдают меня водой не хуже утреннего душа. Однако хорошо, что я в костюме Леди Баг: вода гулко скатывается на засыпанную хрусткими веточками землю, и мне удаётся избежать неприятного ощущения того, будто я разгуливаю по Парижу в мокром купальнике. Ох, а я разве не сказала, что действительно по-прежнему нахожусь в Париже, а не в джунглях Амазонки? Я поднимаю голову к кронам раскидистых деревьев. Кажется, будто я стою на дне глубокого тёмно-зелёного колодца. Вверху шумно пролетает яркая стая попугаев ара, громко хлопая крыльями. Вокруг — оплетённые эпифитами барочные здания и разбитые машины, сквозь утратившие блеск капоты которых произрастают пышные тропические растения. Париж мог бы выглядеть так после конца света. Точнее, через многие сотни лет после его наступления. Однако нет — это просто очередная больная фантазия господина Бражника. — Да уж, Маринетт, — бормочу себе под нос, — спокойная жизнь слегка не задалась. Забираюсь на хлипкую крышу красной «Ауди», стараясь держаться подальше от слишком густой и раскидистой растительности и воды: мне кажется, я видела на улице Муфтар питона. Пусть они и неядовитые, но того, чтобы они приняли меня за свою цветастую родственницу, мне совсем не хочется. Интересно, связь здесь работает? Поднимаю телефон повыше. Безрезультатно. Затем марширую почти целый квартал до улиц, не опутанных лианами и орхидеями, и соображаю, что связь есть только там, куда не добрались джунгли. Спустя пару секунд обессиленно опускаю телефон, из которого всё ещё доносятся гудки. Собственно, а чего я ожидала? Нуар не появляется уже несколько недель. Глупо было полагать, что он явится даже сейчас — в тот момент, когда Париж на треть зарыт в тропические цветы и гулкие водопады, а я… а я даже не могу понять, где находится очередная злодейка. И я бегу к человеку, способному спасти меня. Нет, не к Луке. «Надеюсь, с ним всё нормально», — с сжимающимся сердцем думаю я, раскачивая нить йо-йо, чтобы зацепиться за сверкающий в луче солнца шпиль в Чайна-тауне. — Мастер Фу, мне нужна ваша помощь, — с ходу выпалила я, ураганом влетая в дом. Дверь с грохотом ударяется об обшитую бамбуковыми панелями стенку. Мастер Фу, с хрустом разгибая спину, поворачивается ко мне. На нём красная рубашка с белыми цветами, какие носят разве что в отпуске на Гавайях. «Слишком много тропиков», — уныло думаю я. — Помощь, милочка? — Фу смотрит на меня своими блёклыми, но по-прежнему цепкими глазами. — Я с трудом доношу грибной жульен до своего упрямого старческого рта, а ты хочешь, чтобы я тебе помог, — ворчит он. Я опираюсь локтем о стену, тяжело дыша от быстрого бега, и поясняю: — Нуар, мастер Фу. Его давно нет. Старик мгновенно преображается на глазах. Разгибая спину до идеально прямого положения, которому позавидует любая балерина со стажем, зажигает сладковатые благовония, за палочками которых вьётся тонкий сизый дымок, а сам быстро садится на застланный циновками пол в позу лотоса. Мастер Фу складывает ладони перед собой и прикрывает глаза. Я беспокойно наблюдаю за этим ритуалом, не вполне понимая, что он делает. Однако спустя буквально пару секунд мастер утробным голосом произносит: — Я чувствую, как струятся потоки его психической энергии… Кот Нуар жив, дорогая Маринетт. — Он неторопливо раскрывает глаза, будто выныривая из своего астрала. — Однако в доспехах души хранителя Камня Чудес образовалась брешь: я чувствую, что он использовал свой Талисман для свершения дурных дел… Я не могу удержаться от комментария: — Либо вы смотрели тот выпуск новостей. Он поднимается с циновки. — Что ж, и это тоже, — благодушно замечает Фу и внезапно вновь становится серьёзным. — Но я знаю, что в доспехах твоей души зияет не менее разрушительная дыра — отчаяние. Ты считаешь, что недостаточно хороша для чего-то в своей обычной жизни… или для кого-то. Поэтому и стараешься в обличии Леди Баг поднять непосильную ношу, предназначенную для двоих героев. Тебе следует усмирить своё отчаяние, научиться жить в мире с самой собой, Маринетт. И это, — произносит он, кладя пергаментную ладонь на старинную шкатулку, — действительно то, в чём я способен тебе помочь. Мастер Фу раскрывает её и с секунду задумчиво глядит на бархатные алые подушечки, на которых величаво поблёскивали оставшиеся Камни. Я ожидаю, что он протянет мне один из них, однако он только говорит: — Избери себе достойного помощника сама… до поры до времени. Я поджимаю губы. «До поры до времени»… Это значит, пока не вернётся Нуар. Моя ладонь замирает над шкатулкой. У нас нет времени тестировать Камни Чудес. Лучше выбрать героя, о котором уже всё известно. Я поднимаю за цепочку кулон с золотой пластинкой в виде завитого лисьего хвоста. Кто сможет проявить себя более достойно, нежели моя дорогая подруга Алья? Прижимаю кулон к груди, чувствуя, как в нём начинает нетерпеливо теплиться сила, которой просто некуда деться. Талисман до краёв полон ею. — Благодарю вас, мастер Фу. Когда я через окно вскакиваю на покатую крышу, сложенную черепицей, из груди вырывается стон. Я провела у учителя пару минут, однако Тропике этого, судя по всему, хватило, чтобы превратить в оранжерею половину Парижа. Я бегом понеслась в незанятую бананами и лианами сторону, чувствуя, как ветер со свистом загибается за спиной. Алья живёт на другом конце Парижа, мне ни за что не успеть к ней! Внезапно кое-что заставляет меня резко остановиться так, что пару черепиц скрывается с края крыши и осколками летит вниз. В груди начинает подниматься пышная пена из благодарности и надежды. В озарении солнца я увидела, что по узкой улочке Гобеленов, прикрыв глаза, шёл Лука Куфен. Я заметила у него в ушах белые провода наушников. — Лука, ты мне нужен! — прокричала я, спрыгивая на землю прямо перед ним и беря его за рельефные плечи. Я вкладываю в эти слова ещё и тот смысл, что безумно влюблена в него. Но Лука мне даже не улыбается. — А где твой друг-угонщик? — настороженно спрашивает он, и я вдруг вспоминаю, что стою перед ним в обличии Леди Баг. Я неопределённо мотаю головой, по-прежнему упираясь в его плечи. — Без понятия. Лука, прошу тебя, — говорю я и вкладываю в его ладонь с чёрным браслетом оранжевый кулон в форме хвоста лисицы. — Это Талисман одного из Хранителей. Ты обязан будешь вернуть его мне сразу же, как мы завершим. Лука Куфен почему-то смотрит не на кулон, а мне в глаза. От этого взгляда у меня внутри будто что-то оплавляется, но на анализ своих чувств у меня попросту нет времени. Если мастер Фу просил меня выбрать кого-то достойного, то Лука — это просто синоним к слову «достойный». Я бы выбрала его, даже если бы не влюбилась. Но разве возможно не влюбиться в парня, подобного ему? — Хорошо, — шепчет он. Наступает трансформация, и маленький заулок возле улицы Гобеленов, скрытый от чужих глаз, заливается огненно-оранжевым светом. Лука глядит на свои ладони, затянутые в чёрные перчатки. У него костюм точь-в-точь как у Альи, но с вырезом на груди вместо воротника под самое горло. Синие концы волос выцвели до пепельно-серых, и узнать Луку было попросту невозможно. — А тебе идёт, — с восторгом заявляю я, борясь с желанием притянуть его к себе и крепко поцеловать. — Вот уж не думал, что смогу натянуть колготки Рены Руж, — озадаченно пробормотал Лука. — Рен Руж, Лука, — с улыбкой от его последней реплики, поправляю я. — Теперь тебя зовут так. Мы запрыгиваем на крышу ближайшего высотного здания. В очередной раз у меня перехватывает дух от раскрывшейся панорамы. Париж выглядит нетронутыми первобытными тропиками, будто кадр из фильма о Тарзане. На фоне оранжевого солнца пролетает косяк кричащих птиц. Людей отсюда не видно совсем. — Тропика — акуманизированная злодейка, превращающая города в джунгли, — начала я. — Я не понимаю, как она так быстро захватывает город… Она очень расторопна, и я без понятия, где её даже ждать, — уныло завершила я. Плечи у меня поникли. Лука — точнее, Рен — пару мгновений оглядывает Париж. Его аквамариновые глаза слово подсчитывали что-то. Он был так красив в этом костюме, что у меня в очередной раз перехватывает дыхание. — Озёра, — внезапно произносит он, указывая в сторону озера Домениль в Венсенском лесу. Луч солнца, озарившего его лицо с высокими скулами, ослепляет меня. — Её джунглям нужна вода, чтобы жить. Я создам иллюзию бескрайнего озера — озера, способного насытить всё её джунгли. Там мы её и схватим. Он достаёт из-за спины свою флейту, готовый к действию. «Люблю его», — безотчётно проносится у меня в голове. — Блестяще, Лука, — шепчу я, чувствуя, как дыра отчаяния медленно начинает затягиваться. — Просто блестяще.

***

После непродолжительной битвы у созданного Реном миража, после всех криков и охов, мы скрылись с ним в закоулке возле крутой каменной лестницы на Монмартре. Лука потратил много сил, и, только мы достигли плитняка, которым была уложена земля, со вспышкой оранжевого света он снова стал самим собой. Мне тоже оставалось не больше одной минуты пребывания Леди Баг, и нужно было спешить. Он с каменным лицом снял Талисман Рена Руж с шеи, слегка взметнув чёрные волосы (снова с синими кончиками), поцеловал его на прощание и спокойно протянул мне. Я опешила от подобной безэмоциональности. — Ч-что? Так… так легко? — запинаясь, воскликнула я, шаря глазами по его красивому лицу. Лука небрежно пожал плечами, скрытыми под тонкой кожаной курткой. — Ну, я же тебе пообещал, — произнёс он, пробуждая во мне просто фонтан эмоций. Мне до безумия понравилось, как достойно это прозвучало. О, господи. Как будто он решил, что я ещё недостаточно в него влюблена. Я шумно втянула воздух. — Подожди, Лука. — Я беру его руку обеими ладонями и снова вкладываю в них Камень Чудес, величественно поблёскивающий даже в этом сумрачном закоулке. Талисман ещё более тёплый, чем когда я его держала: словно ему самому пришёлся по душе его новый владелец. — Мне кажется, ему стоит остаться у тебя, — отвечаю я, не позволяя Луке ничего сказать: лишь отчасти из-за того, что беспокойное мерцание серёжек заставляет меня торопиться. И, неожиданно с горечью вспомнив о Нуаре, тихо добавляю, точь-в-точь повторив слова мастера Фу: — До поры до времени.