Azure Cat, или Больше никаких секретов

Когда спустя три года я уже закончила школу и поступила в университет на факультет искусств, «Heavens» ездили в туры по всему миру. Мне было тяжело понимать, что в моего жениха, прекрасного и знающего себе цену, влюблены тысячи тысяч девушек по всему свету: возможно, прекраснее меня, умнее и талантливее меня. И тем не менее Лука никогда не давал мне усомниться в истинности своих чувств несмотря на то, что ему приходилось скрывать нашу помолвку. Это было тяжёлое испытание для нас всех, ведь так хотелось объявить о своих чувствах всему миру. Но даже пожениться мы не могли, как ни странно… из-за Кота Нуара. — Вот, теперь должно хватить, — уверенно проговорил Лука, вбрасывая перетянутую тонкой резинкой пачку евро в невзрачный кожаный чемодан. Я поражённо смотрю на него. Мне ещё никогда не приходилось видеть столько денег в одном месте. — Твой дружок не мог врезаться во что-то подешевле стеклянной витрины? — проворчал Куфен, шутливо окидывая меня взглядом. — Мы бы поженились раньше, если бы не было нужды возмещать причинённый им ущерб. — Адриан Агрест не мой дружок, — парирую я в ответ, поднимаясь с пола возле камина в его квартире. Последнее, что я о нём слышала — что в тот же год он улетел в Японию работать моделью на азиатский рынок. И ещё спустя неделю после того, как Лука сделал мне предложение, мне пришла безымянная открытка с поздравлением… О нас знало очень ограниченное число людей. Мои и его родители, Алья с Нино… Значит, узнать об этом мог только кто-то с весьма разветвлёнными каналами связей. Адриан Агрест. Я вздыхаю. — О-о, нет-нет, дорогая, не вздыхай мне тут, — говорит Лука, совершенно неправильно истолковав мой вздох. Но оно и к лучшему: сказать об открытке я ему так и не решилась. — Автосалон посетим вместе. У меня тур через неделю, так что не хочу терять ни минуты, которую могу провести рядом с тобой, — завершает он и улыбается мне самой тёплой улыбкой, на которую способен. — Так-то лучше, — выдыхаю я, когда мы вновь оказываемся на площадке нашего дома — пустынной из-за того, что настал поздний вечер. Мы оставили чемодан с наличными и запиской в кабинете для совещаний в надежде, что репутация парижских супергероев снова безупречна. Хотя, сказать по правде, Леди Баг и Азура, мне кажется, полюбили далеко не за неё. Лука опирается локтями на фигурные балюстрады и смотрит вниз, на шумящий проспект, так что я могу разглядывать его без шутливых упрёков с его стороны. Его хотелось рассматривать бесконечно, когда он перевоплощался в Азура. В отличие от Нуара, у него была кожаная жилетка с перчатками, а также более высокие чёрные сапоги. Несмотря на поздний чернично-синий вечер, в Париже по-настоящему жарко. Азур невзначай тянет молнию на жилетке вниз, чтобы охладить горящую кожу, и это случайно приковывает мой взгляд. — Эй, — восклицает он, — я вообще-то всё вижу. — И что? — притворно удивляюсь я. — Ничего, — пожимает плечами Лука. — Спасибо, что уже хотя бы не говоришь, что я похож на стриптизёра в этом костюме! — с иронией заканчивает он, и мы вместе смеёмся. Отдышавшись, я перевожу взгляд на его чётко очерченные губы, аккуратно касаюсь пальцами шрама, который так и не зажил. Но я люблю его. Я люблю его, когда он Лука Куфен и когда он Азур; я люблю его со шрамами и без них. Я люблю его за те чувства, которые он дарит мне, не ожидая взамен ничего; я люблю его за то, что он посвящает все свои песни мне. Я люблю его за то, что он оставался со мной, когда мне было до боли в сердце тяжело. Я вкладываю свою любовь в те поцелуи, которыми покрываю его гладкую оливковую кожу, спрятанную под кожаным жилетом, который он позволяет мне расстегнуть до конца; я вкладываю её во все вздохи в ночное небо, которые вырываются из моей груди, когда я чувствую его прикосновения на своей бледной коже. Я вкладываю её во все ночи и дни, когда мы вместе. И когда Лука аккуратно прижимает меня к стене, горячо и страстно целуя, забыв, как и я, обо всём на свете, я ощущаю, как моего голого плеча касается раскрывшийся цветок белой азалии. Это была единственная вещь, которая напоминала мне в моей новой жизни о парне, о котором я запрещала себе вспоминать. …На следующий день мы посадили вместо неё алые маки.