Смысл жизни

Через сутки после откровенного разговора Смит прислал нам весточку из Митры. Он уехал в столицу встретиться со своим старым товарищем из Военной полиции вечером того же дня. Много узнать не удалось, центральный отдел оказался крайне обособленной структурой, фактически не подчиняющейся армейской верхушке и служащей правительству напрямую. Но кое какие слухи доходили, и заинтересованный, внимательный слушатель мог кое что узнать. Например, что пару лет назад центральный отдел построил под свои нужды учебную базу в районе Орвуд, стены Сина. Чему там обучали было неизвестно. Но вот место расположения – неподалеку оттуда была роща пресловутых гигантских деревьев – и нескончаемые заявки на газ, которые шли как раз через знакомого Эрвина, служащего в отделе снабжения, наталкивали на определенные размышления. Необходимый минимум по управлению УМП каждый солдат получал в кадетском корпусе. Дальше же все зависело от рода войск: у разведки была своя, особенная система тренингов, направленная на развитие умений работы не только в идеальных условиях города или леса, но и на равнине. В Гарнизоне и Военполе проводились учения раз в полгода, призванные поддерживать форму солдат, далеких от передовой. И для их проведения лагеря были построены уже давно, да и учения проходили по плану. На основании этих фактов, Эрвин и сделал вывод, что если и существует где то база для обучения под новую модификацию УПМ – то вероятней всего здесь. Ну а где же быть его предполагаемому командиру, как не там? Так что в письме, переданном вестовым из Разведкорпуса, командор приказывал нам с капитаном выезжать в Орвуд. Ехать было далеко, нужно было пересечь территорию стены Сина насквозь, да еще и до нее ехать было почти сто километров. Честно говоря, я плохо запомнила этот путь. Мы преодолели такое расстояние за два полных дневных перехода, с остановкой на ночь в какой то придорожной гостинице. Чудо лошадки, конечно, подустали, но держались неплохо, а вот я сползала с коня ни жива, ни мертва. Мне, безусловно, нравились неспешные прогулки шагом, или стремительные короткие рывки, от которых захватывало дух, но вот монотонная скачка много часов подряд выматывала. Так что в Орвуде я только отдала свой транспорт на конюшню и завалилась спать, не поинтересовавшись даже, где нахожусь. Утром, все еще не отошедшая от двух дней издевательств, я обнаружила, что спала в гостинице, в многокомнатном номере. В гостиной уже сидели Эрвин и Леви, неспешно поглощая довольно обильный завтрак. Оба были в гражданском, да и для меня на кресле лежал комплект одежды простой горожанки. Вспомнив, наконец, что вчера уснула не поужинав, я с воодушевлением принялась помогать мужчинам уничтожать продовольственные запасы. — С добрым утром, Гея. Как добрались? — Без запинки спросил меня Эрвин. Я не подала виду, но то, что он без напоминания назвал меня новым именем, очень меня обрадовало. Имя было выбрано спонтанно, я уже не раз к тому моменту пыталась вспомнить, как же меня зовут, но не находила ответа. И когда для самой себя я подтвердила факт своего попаданства, выбор нового имени стал для меня почему то очень важным. Хотелось защитить свое собственное я, был и страх раствориться в более четких воспоминаниях майора. Так что звать себя Ханджи Зои в мыслях я категорически отказывалась. Но вот новое имя… Зваться Машей или Олей в этом мире мне казалось неуместным, из местных пока тоже не приглянулось ни одно. И вот в тот момент почему то вырвалось имя богини-земли из мифов древней Греции того мира. Может, оно было немного созвучно имени Ханджи*, может я слишком много думала о местной легенде, про то, как Имир Фриц получила силу от демона земли, но одно я знаю точно: я никому здесь не расскажу о происхождении моего имени, уж очень нескромно получилось. — Не спрашивай. Лучше расскажи, что удалось узнать, ты ведь уже больше суток здесь? — Нет, я вернулся в Орвуд только час назад. Проверял расположение базы. Она не так далеко отсюда, всего пара часов езды, да и рядом с ней есть небольшой городок. — А Кенни? Ты его видел? — Я, конечно, осмотрел базу в подзорную трубу, но вот узнать человека по смутному описанию его портрета не смог. — Уголки губ Эрвина слегка приподнялись — Надеялся, что с этим мне поможет Леви. — А что, больше мы никого не ждем? — снова спросила я. Не то, чтобы мне хотелось посвящать еще кого то в свою тайну, но ведь не обязательно рассказывать все, командор же может приказать осуществить операцию без объяснения всей подоплеки дела? — Нет, больше я никого не посвящал и на это есть несколько причин. — Как всегда обстоятельно начал объяснять Смит. — Во первых, большая часть офицеров сейчас занята подготовкой к новой экспедиции, а в условиях моей занятости нашими общими делами, моим подчиненным выпало на этот раз больше работы, чем обычно. Во вторых, крупный отряд разведки в спокойных северных землях привлечет ненужное внимание, а вот нас троих могут и не заметить. Ну и в последних, операция по захвату одного человека вполне осуществима имеющимися силами. —Эрвин закончил, а вот я не знала, то ли восхищаться его педантичностью, то ли ужасаться его занудству. — А вот с последним утверждением я бы поспорил. Кенни научил меня практически всему, что я знаю, так что по силе он равен, а кое где и превосходит меня. — Заметил молчащий до этого момента Леви. — Да? Тогда прямой захват цели может и не сработать. — Мне показалось, что я могу услышать, как закрутились шестеренки в мозгу командора. Постукивая пальцами по подлокотнику, он медленно обводил взглядом комнату, пока его взгляд не остановился на мне. Под таким пристальным вниманием я заерзала, и чуть не подавилась поглощаемой в этот самый момент плюшкой. Хорошо, что капитан вовремя подал мне чашку и я быстренько запила застрявший в горле кусок. — Гея, а как у тебя с актерским мастерством? — Чего? — я не успела прокашляться, и чуть снова не поперхнулась, теперь уже чаем. — У меня появился план, но он во многом будет зависеть от тебя. — Он с таким видом осмотрел меня с головы до ног, что я невольно зарумянилась. — Как думаешь, сможешь ли ты его отвлечь и привести в какое нибудь тихое место? Ты говорила, что он довольно любвеобилен… — и снова этот взгляд, полный такого обидного для моего самолюбия скепсиса. — Ты сомневаешься в моей привлекательности? — гордо выпрямившись, спросила я, позабыв, что сейчас они смотрят на заспанную, встрепанную, одетую в домашнюю рубаху меня. Наверное, это смотрелось забавно, потому что оба, конечно, не засмеялись, но весьма красноречиво отвели взгляды. Я рассердилась еще пуще, я ведь очень даже ничего! Интересные черты лица, стройная фигура, да и не старая совсем, еще даже и тридцати нет этому телу! Вот ведь мужики, ничего не понимают в женской красоте! — Да что б вы понимали! Дайте мне день на привести себя в порядок и … — тут до меня дошло, что я, похоже, только что согласилась на план, подробности которого еще даже не слышала и с новым возмущением уставилась на главного местного манипулятора: — Ну ты и жук, Эрвин Смит! Невинно улыбнувшись, обладатель настоящей арийской внешности продолжил: —Ну раз ты не против… Тогда мы с Леви сегодня съездим на базу еще раз и проследим за распорядком дня Кенни, да и его самого нужно будет еще узнать. Думается мне, что он наверняка наведывается в местный бар, там то ты его и прихватишь. Выведешь куда нибудь подальше от людей и мы его повяжем. Если мы не договоримся, то у нас будет лишнее время, чтобы замести следы, ведь Кенни уйдет с женщиной, а значит, разыскивающие его могут подумать, что он загулял с любовницей и не поднимать тревогу какое то время… Лучшего на данный момент никто предложить не мог, и поэтому мы вскоре разошлись по намеченным делам. Мужчины поехали на разведку, а вот мне предстояли приятные для любой женщины хлопоты. Нужно было составить образ хрупкой, слабой барышни, не вызывающей опаски у крупного сильного мужчины. Так что я зашла в несколько магазинчиков, лавок, и даже в аптеку, которая продавала небольшой ассортимент косметики. Меня, признаться, не особо тяготило отсутствие здесь привычных атрибутов наведения марафета, но вот увидела маленькие баночки и скляночки, и меня обуяла ностальгия. Тут не принято было заметно краситься, но все же немного подвести глаза, чуточку подчеркнуть ресницы и сделать губы на тон ярче не порицалось. Хорошо, что Эрвин оставил мне кошель с деньгами. Здесь, в спокойной и благополучной северной области могли себе позволить обращать внимание на предметы не первой необходимости. Но и стоили все эти роскошества немало. Ничего, думаю, мой маленький загул не обанкротит такую важную шишку, да и он сам виноват, так сильно выказывал с утра свое недоверие в мои способности, что это заслуживало небольшого наказания. Одежды я купила всего ничего: тонкую нижнюю сорочку на бретельках с глубоким, расшитым кружевом лифом, верхнюю с широкими рукавами, прихваченными у локтя, и приличным декольте, юбку из плотной ткани, на складки которой пошло столько материала, что я бы могла обмотаться им трижды, и корсет, как в немецких национальных костюмах. Приобрела чуть-чуть косметики. Бабушку туши для ресниц – маленькую коробочку с черным брусочком непонятного происхождения и крошечной щеточкой, похожей на обувную – да жестяную баночку со слегка тонированным бальзамом для губ. Еще мне продали жуткое приспособление – средневековую плойку. Такой железный прут на деревянной ручке, сужающийся книзу. Его следовало нагреть, а после наматывать на него пряди. Меня не вдохновило, но решила, что ради того, чтобы быть максимально непохожей на себя, потерплю. Еще не удержалась, и приобрела кулон из капли горного хрусталя на длинной серебряной цепочке. Его купила на свои сбережения, не решившись записать его в амуницию для дурацкого плана Эрвина. В гостиницу я вернулась раньше своих сообщников. Распаковала свои покупки, полюбовалась на них еще раз и решила поэкспериментировать с плойкой. По причине лета единственный камин в гостиной был пустым и заброшенным, так что нагревать прут я стала над горящим на самом максимальном пламени керосиновой лампы. Первый раз локон сразу же раскрутился, во второй же раз запахло паленым и я едва успела спасти прядку у виска. Но постепенно дело пошло, и когда ввалились усталые мужчины, я была наполовину завита. Я радостно рассказала о своих покупках, продемонстрировав явно находящимся не в теме капитану и командору чудо устройство, заявив, что оно замечательно подходит для конспирации. Они впечатлились. Я так думаю. Вечер и следующее утро посвятили обсуждению плана, а на день мужчины покинули номер, предоставив мне возможность спокойно собираться. Я не торопилась. Неспешно приняла ванну, вымыла волосы новинкой из аптеки – чем то вроде шампуня. Оделась и накрасилась, завила локоны. По моему скромному мнению, выглядела я сногсшибательно. Юбка глубокого винного цвета и туго затянутый корсет в тон подчеркивали тонкую талию и делали узкие бедра шире. Чуть выше корсета заканчивалась верхняя рубашка, открывающая грудь и тонкую шею, нежную линию ключиц. В декольте спускалась серебряная цепочка, кулон на которой скрывался кружевом нижней сорочки, кокетливо выглядывающим из выреза рубашки. Широкие рукава удачно маскировали сильные, жилистые руки. Волосы, завитые в крупные волны, остались распущенны, чтобы скрыть лицо и не дать себя подробно рассмотреть. Легкий макияж делал лицо более выразительным. Очки пришлось снять, слишком яркая примета. Ну, ничего, подробностей, конечно, не разгляжу, но лицо с пяти метров увижу. Накинув сверху плащ с глубоким капюшоном, чтобы скрыть всю красоту, я спустилась в зал, где меня ждали спутники. Уже начинало вечереть, и нам пора было поторопится к городку с заковыристым названием, которое я не запомнила. Ехали мы не быстро - ехать боком в обычном седле то еще удовольствие, а обычная посадка в платье неприлична. Но мы не опоздали и въезжали в город когда только-только стемнело. Отделившийся от группы еще полчаса назад Леви вышел нам навстречу из какого то темного переулка, держа свою лошадь под уздцы. Спешившись и переместив меня из седла на землю, мы заскользили по лабиринту одинаковых темных улиц, освещаемых только светом окон. У здания, из которого доносился негромкий, зато постоянный гул человеческих разговоров, мы притормозили. — Он сидит за столиком около барной стойки, в дальнем левом углу зала. Сидит один, на столе початая бутылка виски и шляпа. Высокий, седой, но крепкий. Щериться, как котяра, своровавший миску сметаны. Ты найдешь его без очков? — отчитался Леви. — Думаю, да. Где будете вы? — Через квартал есть узкий проулок ,по которому можно незаметно выехать из города. Сейчас дойдем вместе. Мы прошли еще немного и там оставили поглубже четыре наших лошади – одна была для Кенни. Меня слегка потряхивало, все таки я не супершпион. Эрвин положил мне на плечи свои руки и сильно, но не больно сжал: — Я уверен, ты справишься. Только доведи его до сюда, дальше мы сами. Я оставила им свой плащ, поправила волосы и макияж, с трудом различая что либо в маленьком зеркальце, прихваченном с собой. Выдохнула. Я – рыжая дамочка в черном обтягивающем костюме, как там её, Черная вдова! Мне не страшно! Вернулась к бару, стараясь двигаться плавно и грациозно. Открыла тяжелую дверь и сразу же направилась к указанному столику. Вот он, по прежнему сидит один, три верхние пуговицы рубашки расстегнуты, тронутые сединой русые волосы зачесаны назад, на лице самоуверенное выражение, сменяющееся бесшабашным оскалом, когда он понимает, что я иду к нему. Я обворожительно улыбнулась и изящно опустилась напротив мужчины, наклонившись вперед и открывая прекрасный вид на зону декольте. Положила руки на его широкие ладони, лежащие около неполного стакана и защебетала: –Ах, милый Кенни, как же замечательно, что я тебя нашла! Ты ушел, не попрощавшись… – Я надула губки и с укором посмотрела ему в глаза. — Чудесное создание, не могу вспомнить обстоятельств нашей встречи! — С ясно слышимой издевочкой проговорил он, и я почувствовала, что начинаю паниковать. Нельзя, нельзя сейчас облажаться! — Ну как же, Митра, чудесная ночь, полная вина и … — Сделав многозначительную паузу я потупилась. — Я с таким трудом уговорила Траут рассказать, где тебя можно найти… — уже почти ночью я с величайшим трудом смогла вспомнить фамилию этой женщины в надежде, что это придаст моей шитой белыми нитками легенде хоть чуточку достоверности. —Траут… — Задумчиво протянул он. — Вот же болтливая стерва. И что же ты хотела от меня, птичка? —Ох! — Я отпустила его ладони, которые продолжала сжимать, и судорожно прижала руки к лицу: — нет, я не могу это обсуждать здесь. Может, мы пойдем ко мне? Я остановилась недалеко отсюда…— Я с надеждой, абсолютно подлинной, должна заметить, взглянула на него. Не верит! Не верит но согласно кивает! Вот же адреналиновый маньяк, отморозок несчастный, но мне это на руку. Мы поднимаемся, он надевает свою, похожую на ковбойскую, шляпу, кидает на стол пару монет и я, наконец, тяну его за руку к выходу. Еще чуть-чуть! Дверь гулко хлопнула за спиной, где то завыла собака. Угол бара, маленькая клумба у стены. Пустая улица без фонарей. Я и потрошитель в шаге от меня. Еще три дома… Бац! Меня резко дернуло за руку и тяжелое тело прижало меня к стене, больно заломив предплечье назад. Вжик! И холодная сталь прижалась к бешено бьющейся жилке на шее. —Без резких движений, крошка! Так о чем же ты хотела со мной поговорить… — он спрашивает меня о чем то еще, но я уже не слушаю. Закричать? А услышат ли? И не прибегут ли раньше из бара? Почему я, идиотка такая, не ходила на курсы самообороны? Сейчас бы как дала ему ключом в глаз… Каблуком в коленку… Мои бредовые мысли прервало неожиданно обмякшее тело, которое навалилось на меня, и мы вместе с ним упали на брусчатку. Я не сдержала облегченного стона, когда услышала тихо ругающийся капитана. К нему присоединился деловой голос командора, и с меня наконец то подняли бессознательное тело. Эрвин закинул Аккермана-старшего на плечо и смешно крякнул от натуги. Было бы смешно, если бы меня не колотило от пережитого ужаса. Меня на ноги поставил капитан, встряхнул хорошенько со словами о том, что истерику можно отложить на потом. Быстрая перебежка до лошадей и вот мы уже выезжаем из города.