Метр девяносто пять

Свой единственный выходной Чернов провел в постели. Виной тому, возможно, был сильный ветер, а может, то было мороженое, съеденное в такую погоду. В любом случае, молодой человек лежал с сильным жаром и глотал таблетки. Женя старался не замечать такого громкого сейчас тиканья часов. Время, будто тянулось в три раза медленнее, пока парень лежал, глядя пустыми глазами в потолок. Когда дышать становится все тяжелее, и температура сдавливает все внутри, хочется просто умереть. И хотя было так жарко, что чувствовалось, как почти горит каждая клеточка организма, прохлада переносилась еще хуже. Дикий озноб прошибал насквозь. Целый день Женя пил горячий чай, стараясь не думать о текущем времени. Целый день он подбадривал себя, ведь подобное всегда проходило за сутки, и на следующее утро парень вновь будет полон сил. Целым днем в сознании Чернова оказались несколько часов. Когда температура немного спала, Чернов смог, наконец, немного поспать. До зимних каникул оставалась пара недель, и заболеть в конце полугодия было не самым удачным стечением обстоятельств. В школе начиналась суматоха: ученикам нужно было исправлять оценки, а учителям – стараться не сойти с ума в этом вечном круговороте работ. А если у тебя нет проблем с отметками, то можно было смело делать ничего. Бегали за хорошими и отличными результатами в основном маленькие дети. Они еще стремились получить как можно больше пятерок, а не просто пережить очередной конец четверти и получить награду в виде отдыха на пару недель. В них еще был какой-то, свойственный только этому возрасту, азарт. Нужно было выделиться, получить больше похвалы и, конечно, похвастаться перед другими. И не только перед одноклассниками, но и перед родителями в обязательном порядке. А те, в свою очередь, занимались серьезными взрослыми делами. Люди вокруг становились слишком занятыми. Приближался самый долгожданный для многих праздник – Новый год. Темнело уже рано, и светало поздно, а потому можно было растворяться в разноцветных огнях города. Кругом были яркие витрины, ярмарки и всевозможные новогодние предложения. Каждый уголок города становился чуть уютнее в этот период. Всеобщая эйфория только нарастала, и люди казались немного добрее и улыбчивее, чем они есть на самом деле. С детским восторгом многие выбирали подарки и праздничные обертки. Кругом проводились какие-то праздники. Этот Новый год должен стать особенным для многих. Всю романтику зимнего города можно было видеть ближе к центру, на окраинах же было все несколько скромнее. Никто не стремился украшать вывески своих магазинов или кафе какими-то дорогими гирляндами. Все здесь было куда проще, но ничуть не уродливее. Не было вычурности, но, определенно, был уют. Никто на центральных улицах не приклеивал цветные огоньки к дверям своих заведений с таким трепетом, какой был у здешних владельцев. Снег кружил не так сильно, хотя на улице можно было заметить большие белые бугорки – ненужные никому машины. Ветер был не слишком сильный, да и гололеда почти не наблюдалось. Изредка можно было увидеть посыпанные песком или солью дорожки, на которых все равно было пусто. Но город не был в спячке – он готовился к торжеству. В доме Черновых елка еще не стояла. Мать никогда не настаивала на настоящем дереве, а потому сложенная и убранная в шкаф ель все ждала своего часа. Дом украшали, непременно, всей семьей. Женя всегда развешивал гирлянды. Но в ближайшее время этим будет заниматься кто-то другой. Температура не желала опускаться ниже тридцати девяти. Вызывать врача он отказывался, аргументируя это тем, что подобное у него проходит достаточно быстро, и уже спустя пару дней он будет совершенно здоров. Конечно, из всей семьи так считал только он. Домашнее животное спало на компьютерном кресле, стараясь не беспокоить хозяина. Кошка, словно чувствовала все за него. Приближаться к больному Жене она не смела. Чернов слегка хмурил во сне брови и пытался двигать губами. Снилось ли ему что-то приятное или он пытался выругаться? Парень тяжело дышал, то и дело, ворочаясь на своей кровати. Все еще было одновременно жарко и холодно. Он метался по собственной постели еще какое-то время, а после затих, лишь слегка посапывая. Открыв глаза в следующий раз, Женя перевел взгляд на часы. Проспал он ни много ни мало почти четыре часа. Молодой человек не запомнил свой сон, но почувствовал себя совсем разбитым после него. Он почти потерялся во времени. Бекта перебралась с кресла на край постели. Животное умиротворенно мурчало. Чернов улыбнулся, когда заметил ее, но дотянуться до пушистого существа не смог. Голова снова начинала гудеть, а значит, следовало бы выпить еще лекарства. Когда заболеваешь, совсем не хочется есть. И, когда спустя неделю болезни подходишь к зеркалу, видишь в отражении уже не себя, а кого-то костлявого и нездорового. Хотя и вес набирался потом так же быстро, как исчез до этого. Чернов совершенно не чувствовал голод, а потому решил, что кружки уже остывшего чая будет вполне достаточно. Сделав глоток, молодой человек обнаружил, что напиток, еще теплый, а вернее – почти горячий. Очевидно, заходила мама. Совсем немного оставалось до каникул, и Жене очень хотелось выздороветь прежде, чем закончится учебное время. Не хотелось бы пропустить какие- либо важные и не очень события. Сейчас наиболее живо будет обсуждать вопрос празднования. Большинство, конечно, будет отмечать с семьей, но многие уже подыскивали себе квартиру на несколько дней среди знакомых. Чернов никогда не справлял Новый год без родителей. Ему казалось это забавным и даже интересным, тем более, что родители его были совершенно не против. Отсутствие каких-либо занятий сбивало Женю с толку. Он не мог толком ни почитать, ни посмотреть что-либо в телефоне. Глаза уставали слишком быстро, да еще и без очков. Чернов еще много думал о предстоящих торжествах, о концерте, который будет в школе, о покупке подарков для близких ему людей. «Считается ли Анисимов близким человеком»? — «Наверное, нет», — пронеслось в голове у парня. Он еще какое-то время смотрел в потолок, пока поток его мыслей не стал становиться меньше с каждой секундой. Чернов снова погрузился в сон.