Метр девяносто пять

Школа встретила Женю холодными стенами и заспанными лицами. Парень еще не до конца выздоровел, а потому от излюбленного подоконника с вечно открытым окном старался держаться подальше. Первый урок не задался, казалось, с самого начала. Вечно чем-то недовольная учительница математики завалила подростков кипой распечатанных работ, которые должны были подготовить ребят к предстоящей контрольной. Пожилая женщина, словно не замечая негодования учеников, продолжала раздавать листы. Анисимов появился в школе довольно рано, что несказанно удивило не только учителей, но и одноклассников. Парень привычно обменялся парой рукопожатий со своими друзьями и даже незаметно подмигнул Чернову. Женя не рассчитывал на слишком теплый прием, однако тот факт, что Леша не здоровается с ним при друзьях, неприятно кольнул. — «Некоторые вещи не меняются», — с укоризной подумал Чернов. Всю перемену его новоиспеченный приятель беседовал с кем-то из класса помладше. Парень выглядел более озадаченным и отстраненным, чем обычно, что заставило Женю побеспокоиться. Но подойти и спросить напрямую, что же происходит, он не решился. — Быть может в другой раз, — вслух рассуждал парень. Чернов вновь почувствовал себя одиноко, несмотря на то, что за время каникул смог обзавестись новыми друзьями. — «Новыми». Молодой человек знал их подавляющую часть всей школьной жизни, но обратили на него внимание только теперь, когда он пьяный творил невесть что в чужой квартире. Прозвенел звонок на урок. На обществознании было замещение. Игорь Алексеевич заболел, и теперь молодым людям приходилось слушать бесполезные лекции о том, что ничего они сдать не смогут, и вообще весь класс наполнен ПТУшниками. Русский язык всегда проходил по одному плану, поэтому теперь уже мало кто обращал внимание на выпады преподавательницы. Посреди урока Леша выразил желание отлучиться в медпункт. — «Похоже, людей можно заражать через смс-ки», — сделал вывод Чернов, записывая что-то в тетрадь. Это казалось парню забавным ровно до того, как он осознал, что Анисимов забрал с собой рюкзак. Прошло уже почти десять минут, но молодой человек из медпункта не вернулся. Да и шел ли он туда? Никого из окружения Жени это сильно не волновало, поскольку все знали, что Анисимов – человек курящий, и мало ли насколько ему приперло в этот раз. Разница была лишь в том, что вещи он с собой никогда не собирал. — «Решил свалить домой?» — спросил сам у себя Женя. Минуты медленно плыли дальше. Чернов уже не так сильно переживал за приятеля, смиряясь с мыслью, что тот действительно ушел домой всего на втором уроке. — «Быстро сдался сегодня», — вновь промелькнуло в голове парня за секунду до звонка с урока. Молодой человек закинул на плечо рюкзак и медленным шагом поплелся в столовую. На первом этаже все еще стояла елка, рядом с которой крутились младшие классы, рассматривая елочные игрушки. Со стороны гардероба были слышны девичьи всхлипы. Чернов нервно поправил очки и постарался идти еще медленнее, дабы узнать, в чем дело. Сделав еще несколько шагов, Женя, наконец, смог разглядеть в глуби помещения девушку. Юля прижимала к себе собственную сумку и изо всех сил старалась сдерживать подступающие рыдания. — Ну, нам же было хорошо вместе, Леш, — она попыталась дотронуться тонкими пальцами до щеки возлюбленного, но тот лишь сделала шаг назад. — Мне не нужен другой человек, чтобы чувствовать себя хорошо, — его голос даже не дрогнул, — Мне достаточно себя самого, ладно? Девушка, молча, опустила голову. Она старалась не показывать, насколько больно сейчас ей сделал Анисимов. — Это потому что мы не истинные? — выразила свое опасение Юля. — Может и поэтому, — равнодушно ответил Анисимов. Глаза Чернова округлились. Со стороны эта парочка всегда выглядела очень милой и счастливой, и, несмотря на собственные предрассудки, Женя верил, что вместе ребята будут еще долго. Хотя, кого он обманывал? От Леши именно этого и стоило ожидать, ведь парень всегда легко заводил романы и так же легко обрывал все связи. К удивлению для самого себя, Женя не почувствовал к однокласснику никакого отвращения. Не было и желания пойти и успокоить несчастную девушку. Услышанный диалог его удивил, но парень внезапно осознал, что произошедшее его ничуть не тронуло. И даже не обрадовало. Погруженный в свои мысли Чернов не заметил, как мимо него прошел совершенно спокойный Анисимов. Женя снова поправил очки. Парень забыл, куда и с какой целью шел. Юля вышла лишь спустя какое-то время. Она была подавлена, разбита. Это были ее первые отношения, и закончились они сильнейшим ударом. Девушка опустилась на небольшой диванчик в вестибюле и попыталась успокоиться, дыша с каждым разом все глубже. Слезы наворачивались сами собой, пока сама Юля буравила пустым взглядом стену. Первый день учебы заставил мир девушки рухнуть. Остаток перемены она провела в компании подруг, которые то и дело старались говорить ей теплые приободряющие слова, которые самой Юле были совсем не нужны. Ее пугала мысль о том, что спустя время об этом узнает вся школа, а еще спустя пару недель или даже дней за ручку с парнем ее мечты будет ходить уже другая. Девушка снова разрыдалась. Ее уже совсем не волновало, что мимо нее проходит огромное количество людей, включая школьников, косо смотрящих на нее, учителей, а главное – друзей Леши. Она понимала, что, возможно, жизнь на этом не заканчивается, но и верить, что все вот так оборвалось, тоже не хотелось. Анисимов был для Юли первым во всех смыслах, и еще полгода ей придется видеть его лицо в школьных коридорах и вспоминать все, что между ними было, и что еще не успело произойти. Леше пришлось долго подумать, прежде чем решиться на этот шаг. Последние несколько дней его все чаще посещала мысль о том, что они просто попусту тратят время друг друга, и пора эти мучения уже, наконец, закончить. Облегчение пришло, но не такое сильное, как ожидал сам Анисимов. Было тяжело видеть некогда любимую девушку всю в слезах, прячущую взгляд и умоляющую не разрывать с ней отношения. Но сам для себя парень осознавал – так было нужно. Им обоим это должно принести больше пользы, чем вреда. Он снова был свободен от обязательств и непонятных ему ритуалов. Внутри было пусто, но Леша старательно убеждал себя в том, что это и есть свобода. Теперь он был предоставлен сам себе, как и какое-то время назад. Был ли он счастлив? Нет. Но обязательно будет. Анисимов решил для себя, что теперь его перерыв в отношениях будет несколько дольше, чем в предыдущие разы, и искать себе кого-то намеренно он не хочет. Парень ни с кем не собирался делиться со своими переживаниями и стремился поддерживать себя сам. Поддерживать, давать советы и осуждать. Все это он прекрасно умел делать самостоятельно. Тяжело заканчивать любые отношения, даже если они длились не слишком долгое время. Леша понимал, что, скорее всего, будут вопросы в его адрес, на которые он ответит с иронией или не ответит вовсе. Ему не будет интересна дальнейшая судьба Юли, но она точно будет украдкой наблюдать за ним на переменах. Через какое-то время жизнь вновь пойдет своим чередом, и все забудется, но сейчас оба подростка чувствовали себя не в своей тарелке. Оба старались остаток дня не видеться и даже не пересекаться взглядами, если вдруг оказывались в одном месте в одно время. За последующие перемены только ленивый не спросил у Леши, что произошло. На парня раз за разом обрушивался новый поток вопросов, на которые совсем не хотелось отвечать. Чернов привычно стоял в стороне и лишь пару раз одарил одноклассника теплым и в какой-то степени понимающим взглядом. Анисимов всегда выставлял свои отношения на показ, что, возможно, и было его главной ошибкой. Но теперь все начиналось с чистого листа. К концу дня ситуация несколько забылась. Большая часть учеников уже толпилась в гардеробе, и лишь некоторые, чье время было занято дополнительными занятиями, оставались в школе. Анисимов уже привычно прогуливался по полупустым коридорам, когда снова встретил Женю. Каждый раз молодые люди пересекались практически в одном и том же месте, однако следовали за этим совершенно разные события. Молодые люди улыбнулись друг другу, но до гардероба шли, молча, и даже не переглядывались. На улице уже было довольно темно, а температура становилась все ниже с каждой минутой. В школе не оставалось даже детей из группы продленного дня, а потому здание казалось пустым и немного жутким. Из постоянных обитателей оставался, пожалуй, только охранник, читающий забытую с утра газету. Уже в гардеробе, будучи полностью одетыми, молодые люди одарили друг друга многозначным взглядом и попрощались. Чернов, повернувшийся спиной к однокласснику, уже собирался уходить, но внезапно почувствовал какое-то подобие удавки вокруг собственной шеи. Анисимов сильнее сжал концы шарфа и притянул Женю максимально близко к себе. — Так и не пришел забрать, — повернув к себе лицом Чернова, Леша принялся заматывать вокруг его шеи шарф, — Опять заболеешь, принцесса. Женя был действительно тронут не ясно, откуда взявшейся заботой приятеля. Парень уже забыл, что когда-то где-то оставил свой шарф, но был благодарен, что Анисимов соизволил его вернуть. — Прогуляться в выходные не хочешь? — подал голос Леша, когда одноклассники уже оказались на заснеженной улице. — Это с тобой то, что ли? Анисимов достал из кармана пачку сигарет. — Ты против? — предлагая одну Чернову, поинтересовался Леша. — Как хочешь. Сигарету Женя взял, не раздумывая.