Метр девяносто пять

Существовал ли сейчас человек более раздраженный и разочарованный, чем Женя? Восторг одноклассницы не просто ошарашил его, парень, казалось, на секунду забыл, как дышать. Рита продолжала воодушевленно описывать в красках все, то, что произошло какое-то время назад, но совершенно точно не была услышана. У Чернова в голове было пусто. Молодые люди не обещали друг другу любовь до гроба, но произошедшее ощутимо кольнуло Женю куда-то в район груди. Измена? Они и не встречались толком. Проводили время вместе, украдкой целовались и изредка держались за руки. Но не встречались. И за секунды мысли о предательстве отступали. Но так же быстро возвращались. — А потом он сказал… Девушка не договорила. Увлеченная собственным рассказом с очевидными приукрашиваниями, она не сразу заметила, что одноклассник встал и потянулся к своему рюкзаку. — Я вообще-то не договорила, — Рита глянула на парня, слегка улыбнувшись, — Ну вот он сказал, что… Чернов не игнорировал девушку нарочно. Руки двигались на автомате, а глаза смотрели, будто в пустоту. Еще немного и будет слышен белый шум. — Ты слушаешь меня вообще?! Парня, словно вырвали из транса. Женя спокойно посмотрел на сидящую перед ним девушку. — Поговорим на уроке, ладно? Не дождавшись ответа, молодой человек в спешке вышел из школьной столовой. Рита так и оставалась сидеть на месте, совершенно не понимая происходящего. Ничего срочного в их разговоре, конечно, не было, но девушке нужно было с кем-то поделиться. И если для этого нужно было подождать до урока, то, бесспорно, она подождет. На уроке Женя, конечно, не появился. Чернов вышел из школы в расстегнутой куртке, надетой на тонкую рубашку. Ветер слабо дул в лицо, а снежинки неприятно царапали кожу. Для Жени холод не ощущался ни одной клеткой тела. Учеба была в самом разгаре, а дорожку перед школой еще никто не собирался приводить в порядок. Снег забивался в обувь всем, кому приходилось по ней пройти. Женя вспоминал, как будучи семиклассником, зарабатывал свои пятерки по труду именно здесь. Мети снег, убирай лед, меньше болтай. Не было ничего проще. Теперь от такой практики отказались, и все будущие и настоящие ученики были обречены собирать никому не нужные табуретки. Снег забивался в обувь и Чернову. В час дня мало кого можно встретить на улице, ведь все нормальные люди или работают, или учатся. Болеющие же сидят в компьютере и радуются свободным минутам. Реально болеющие давятся таблетками. Отношения с Анисимовым оказались слишком запутанными и слишком противоречивыми. Что щелкнуло в голове Леши, когда он перестал гнобить Чернова? А что щелкнуло, когда поцеловал его? А когда поцеловал Риту? Вопросов с каждым разом становилось все больше, но ответов все меньше. Голова парня была готова лопнуть, если появится еще хоть один вопрос без ответа. Гуляющий по городу Женя уже успел пожалеть о своем решении уйти с уроков. Неизвестно о чем могла подумать его одноклассница. Девушка выглядела невероятно счастливой, что вполне вязалось с ее характером. Но в этот раз все было по-другому. Рита почти светилась, пока мысли Чернова стремительно путались, а сам он стремительно падал на дно. До праздника, от которого Женю всего колотило, было рукой подать, однако теперь парень очень сомневался, что вообще появится у девушки в квартире. А если и появится, то вряд ли по своей воле. Перед молодым человеком было всего два пути: не явиться на вписку и спровоцировать не самые приятные слухи или пойти, но точно не веселиться. Выбор оказался для Чернова настолько же простым, насколько сложным. Пока Женя, погруженный в собственные мысли, нарезал круги вокруг школы, Анисимов, пуская дым в потолок в туалете, думал о том, правильно ли поступил, отказавшись стать парнем Риты. То есть, поступил то он правильно, но стоило ли ему утешать девушку, целуя на прощание в щеку? Могла ли в голове девушки зародиться надежда? Леше всегда было легко отказывать прекрасному полу, совершенно не думая о том, что будет дальше. Впервые за долгое время молодой человек понял, чего бы ему хотелось от жизни. Он пусть и случайно, но встретил человека, который по судьбе предначертан именно ему, так почему бы не попробовать что-то большее, чем взаимные оскорбления? Молодой человек за одну ночь успел тысячу раз пожалеть о сказанном Чернову. Анисимов не знал как, не знал почему, но он точно не оставит Женю одного. Для себя парень решил, что готов терпеть одноклассника если не до конца жизни, то еще очень долго. А лучше времени, чем День Святого Валентина, чтобы сказать это, уже не будет. Никогда еще Леша не чувствовал себя настолько блять романтичным и настолько остепенившимся. Это пугало одного из главных хулиганов школы, но интриговало еще больше. Дело оставалось за малым: не слишком намекать на все Жене и решить, как именно ему теперь уже официально предложить встречаться. И если придется получить за это от кого-то по морде, то, в принципе, он готов. Анисимов затушил то, что осталось от сигареты, и, облокотившись на раковину, замер. Все его мысли, все поступки – это был уже совсем не тот Леша, которого он видел в зеркале на протяжении многих лет. Это был кто-то другой, кто-то, кто определенно нравился молодому человеку. Это был настоящий Анисимов. Наспех умыв лицо и закинув в рот жвачку, молодой человек поспешил выйти из уборной. На следующем уроке он точно появится, а может даже займет место рядом с Женей раньше, чем это сделает Соня. Он больше не будет отступать, едва оступившись. Мокрый бычок оставался лежать в раковине.