Это (не)правильно

Очередной день в Ниндзяго подходил к концу. Солнце уступало место луне и звездам, освещая землю и воду в последние часы багрянцем и золотом, а облака окрашивая в фиолетовые и розовые цвета. Ллойд следовал за отцом, который выбирал нужные им тропы, путая следы и вскоре добираясь до подножия гор. Устало присев у дерева, старик прикрыл глаза, предлагая немного передохнуть и уже ночью двинуться дальше. Парень был не против такого предложения, присаживаясь рядом с родителем и вскоре слыша его тихий храп. Прикрыв глаза, он попытался задремать, но так и не смог, ворочаясь и беспокойно осматриваясь, боясь каждого шороха. Вряд ли их найдут быстро, все же человек бывает умнее машины, но это не значит, что не нужно быть осторожными. Впрочем, на самом деле он бы не отказался от драки. Ему не нравилось сбегать, не нравилось, что его вечно оберегают, но спорить с большинством ему не хотелось, а тем более, вступать в конфликт с Гармадоном, который в считанные секунды заставит его замолчать и делать все так, как должно. Повернувшись к персоне своих раздумий, зеленый ниндзя улыбнулся, видя упавшую на чужое лицо седую волнистую прядь. Протянув руку, он осторожно убрал ее за ухо мужчины, что лишь дернулся, приоткрывая один глаз и тут же закрывая его. Морщины и мешки под глазами ничуть не портили внешность мастера разрушения, лишь придавая ему какой-то шарм и образ уставшего от жизни человека, успевшего повидать больше, чем ему на самом деле хотелось. Проще сказать, что он был просто красивым. Чуть прищуренные глаза необычного фиалкового цвета, искусанные бледные губы и изломанный в нескольких местах, но все равно аккуратный нос. Покраснев, Ллойд отвел взгляд, понимая, что он нагло пялится на собственного отца, пока тот отдыхает. Прошло столько времени, а он до сих пор не может привыкнуть к тому, что тот больше не темный лорд с черной, как уголь, кожей, вставшими дыбом волосами и красными глазами. Когда он был мальчишкой, этот образ привлекал его, но теперь ему нравился и вид обычного старика. Дело было не в привлекательности, а может и в ней, но… Он просто был рад наконец смотреть на настоящего родителя, который улыбался ему, шутил, учил чему-то новому и говорил какие-то мудрости своим приятным тихим голосом, убаюкивающим его бдительность. Все эти мелочи сводили его с ума и заставляли благодарить судьбу за то, что она решила сохранить мужчине жизнь в обмен на полноценное детство его сына. Не важно, как он выглядит, он все равно его отец, что был его кумиром, после врагом, а теперь стал учителем. Блаженно улыбаясь, парень положил голову на чужое плечо, утыкаясь носом в шею и наконец засыпая на несколько часов, при этом пробуждая своего наставника, который, на самом деле, давно уже не спал. Посмотрев на мастера энергии, Гармадон притронулся к вновь выбившейся прядке, убирая ее за ухо и вспоминая чужие прикосновения. Что это было? И почему у него такое ощущение, что это совершенно неправильно? Или же ему просто кажется… Вряд ли даже его сын сможет ответить на эти вопросы. Ближе к полуночи старик разбудил хорошо устроившегося зеленого ниндзя, что сонно отнекивался, ворочаясь и прислоняясь к чужой шее сильнее, словно прячась от мира. Обреченно вздохнув, мужчина нехотя оттолкнул от себя Ллойда, вставая и смотря, как тот медленно пробуждается, поднимаясь с места и совершенно не понимая, где они находятся. Потянувшись, он пошел за взявшим его за руку отцом, то отклоняясь назад, то падая вперед, наталкиваясь на преграду в виде чужой спины. — Сынок, хватит клевать носом, мы не можем оставаться на одном месте, ты же знаешь, — Монтгомери резко повернулся к родственнику, ловя его и печально вздыхая. — Ллойд, сейчас не подходящее время для этих игр. — Но я хочу спать… И я не хочу бежать, — проговорил тот, словно вредный ребенок. — Мы обсуждали это уже несколько раз. Почему я должен повторять тебе, что твоя сила может сделать Оверлорда сильнее вместе с его армией? Разве ты не понимаешь, в какой опасности весь наш мир? — Почему каждый раз, когда мир в опасности, я должен сидеть в сторонке?.. — В тебе говорит глупое дитя. Что с тобой происходит? — мужчина растрепал чужую прическу, идя вперед. ― Все, хватит. Нам нужно идти. Притронувшись к собственным волосам, мастер энергии начал поправлять их, нагоняя лезущего вверх по склону отца, который, даже несмотря на старость, легко справлялся с подобными препятствиями. Парень обогнал его, через некоторое время останавливаясь и смотря на звездное небо. Ночь ему нравилась намного больше, чем день, так как было видно множество светил по типу их солнца. Может быть, где-то там есть такие же живые люди, как они. Но вряд ли им станет когда-нибудь об этом известно. Забравшись на небольшой выступ, он присел на него, свесив ноги вниз и продолжая наблюдать за небосводом. Когда его выгнали из интерната, он часто ходил в ночное время суток по Ниндзяго, смотря вверх в поисках знакомых ему созвездий. Яркие огоньки подмигивали ему, а иногда падали. В такие моменты мальчик всегда загадывал одно и то же желание, произнося его то вслух, то про себя. Звездам не важно, как ты попросишь их о несбыточной мечте, главное, чтобы она была безумной. — Хочу, чтобы папа всегда был рядом со мной, — шептал он, а иногда и кричал на всю округу. Похоже, его желание все же дошло до самого верха. Гармадон молча присел рядом с сыном, тоже смотря на яркие огоньки и переводя дух. В памяти всплыло воспоминание из прошлого, которое он тут же прогнал прочь. У них не было времени на подобные остановки. Встав через несколько минут с места, мужчина потрепал сына по плечу, двигаясь дальше и чувствуя боль во всем теле. Все же старость давала о себе знать, сколько бы он ни старался быть молодым в душе. Утерянные годы не вернуть, но все же он верил, что им с сыном удастся поладить, пускай этого уже и не требовалось. С последней их встречи прошло несколько месяцев. Зеленый ниндзя был занят какими-то делами, а его родители мирно доживали свои годы в недавно отстроенном монастыре, где он начал обучать детей техникам, которые знал и даже создавал сам. И вот, после стольких дней разлуки они встречаются, но не при самых хороших обстоятельствах. Монтгомери рассчитывал на то, что они прогуляются по лугу, посидят под тенью ветвистого дерева, в общем, займутся тем, чем обычно занимаются отцы и дети. Впрочем… Обычно родственники играют в спортивные игры, ходят в парки развлечений или просто проводят время дома. Ему же хотелось, чтобы сын был наедине с ним, и они разговаривали о чем-то своем, понятном лишь им… если такое вообще было. Вздрогнув, старик посмотрел на небосвод. Он даже не заметил, как ночь начала заканчиваться. Звезды угасали одна за одной, а луна начала бледнеть, не в силах бороться с ярким светом солнца. Все эти годы мужчина не мог оценить всей красоты восхода, а теперь смотрел на него так, будто это было самым прекрасным, что он видел в своей жизни. — Красиво, да? — спросил нагнавший его Ллойд. — Да. Сделаем привал и проведем это время с пользой, — схватившись за выступ, Гармадон забрался на невысокую вершину и посмотрел вниз. — Иди вон на ту платформу внизу и расставь руки в разные стороны. — Это зачем? — Надо. Недоверчиво глянув на родителя, зеленый ниндзя вздохнул и спрыгнул на нижний выступ, расставляя руки в стороны и закрывая глаза. Прохладный ветер ударил в лицо, играя со светлыми волосами. Старик молча смотрел на это, через несколько минут переводя взгляд на большой валун и хитро улыбаясь. Все что он мог сделать, это научить своего сына всему, что он знал сам. Но сделает он это так, как хочет он, а не как делают Мисако или Ву. Его уроки намного жестче, и не зря сын не доверял ему. Толкнув камень вперед, сенсей подбежал к краю, смотря, как тот падает на мастера энергии, который легко справился с тяжестью, шокировано смотря на отца и видя, как тот толкает еще один камень, начиная рассказывать что-то про равновесие. Будто его это сейчас волнует! Чертов старик просто обманул его и… А впрочем, ему это даже нравилось. Усмехнувшись, парень почувствовал новую ношу, пытаясь выпрямиться и показать, что он достаточно силен. Пусть он гордится им. Хоть что-то новое в их странных отношениях. *** Лабиринт Хироши. Интересно, какие еще опасные места знал его отец, и в каких из них они еще побывают? Его явно тянуло на поиски приключений. А может, он хотел завести его подальше не только от врагов, но и от друзей. Странная мысль, но… все возможно. Ллойд совершенно ничего не знал о нем, словно тот был ему не родственником, а первым встречным, но он искренне любил его. Может, даже больше, чем следовало. Ему всегда было непонятно значение этого слова. Он слишком быстро вырос, чтобы по-настоящему понять, что это такое. — Пап, а как ты понял, что любишь маму? — спросил парень, сидя рядом с Гармадоном, отламывающим от сухой, но достаточно прочной палки мелкие ветки. — Что?.. — этот вопрос явно застал его врасплох. — Я… Не знаю. Это… как-то само пришло. Мне кажется, сложно объяснить подобные чувства. Настоящая любовь не зависит ни от чего. Она может быть между мужчиной и женщиной, а может и между друзьями одного пола или родственниками. И… Наверное, это нормально. — И они становятся парами, а после семьями? — Не думаю, что обязательно заходить так далеко, чтобы быть счастливыми рядом друг с другом. Почему тебя это волнует? — Монтгомери посмотрел на сына. — Ну… Просто ты учишь меня, и я подумал, что это тоже может стать частью урока, — зеленый ниндзя посмотрел на отца, тяжело выдыхая. — Ты… можешь кое-что сделать для меня? Закрой глаза. — Зачем? — Надо. Усмехнувшись на такой знакомый ответ, старик прикрыл глаза, надеясь, что когда он их откроет, все будет так же, как было до этого. Гармадон ощущал чужие движения и как кто-то приближается к нему. Знакомая теплая ладонь легла на его плечо, нервно сжимая его, а в губы ударило горячее дыхание. Его резко дернуло назад, но было поздно. Чужие губы неуверенно притронулись к его, а он, как будто не владея своим телом, ответил на поцелуй, через пару секунд раскрывая глаза и возвращаясь в реальность. Перед ним лежал его сын, держась за щеку, на которой виднелся легкий след от удара. Бывший лорд дрожал то ли от гнева, то ли от страха, то ли от непонимания. В голове крутился единственный вопрос «зачем?», который он все никак не мог задать Ллойду. Он ведь знал, что так будет. Но все равно надеялся, все равно верил, что его поймут. Нет. Этого не будет. Единственный человек, что мог бы стать для него опорой, гневно смотрел на него сверху вниз, с трудом сдерживая все эмоции. Никогда прежде мастер энергии не видел родственника в таком бешенстве и замешательстве одновременно. Наверное, будь он не его сыном, давно бы получил пару ударов по ребрам и отключился от боли. Но все обошлось. Присущее сенсею спокойствие вернулось, и он присел обратно, подбирая упавшую палку и продолжая очищать ее от всего лишнего. И это все? Он что, издевается? Кажется, теперь сам парень начинает злиться на подобную реакцию с чужой стороны. Это что, очередной урок?! — Это все, что ты мне хочешь сказать? Может, добавишь что-то? — с совсем несвойственным себе сарказмом начал ниндзя, вставая с земли. — Забыли, — кратко ответил старец. — Забыли? Забыли?! Ты… ты серьезно?! — сейчас он больше походил на мальчишку, коим был несколько лет назад. — Т-тебя что-то вообще волнует?! Ты можешь хоть раз отреагировать, как живой человек?! После всего произошедшего ты будто стал другим, и тебе совершенно плевать на то, что на самом деле происходит вокруг тебя! Живешь в своем мире гармонии без битв и отрицаешь любые проблемы! — Что я делаю не так?! — слишком громко спросил мужчина, наконец смотря сыну в глаза. — Ты перестал быть мне человеком, которого я действительно люблю! Моим отцом! Даже когда ты был злодеем, от тебя не веяло таким равнодушием! — Я не равнодушен! — Тогда почему ты меня отталкиваешь?! — Потому что это неправильно!!! — Гармадон вскочил с места, сердито смотря на родственника, что, казалось, готов убить его на месте. — Ты сам сказал, что это нормально… — более спокойно проговорил тот, опуская взгляд вниз. — Я не это имел в виду. — Сам-то веришь своим словам? Ллойд резко сорвался с места, убегая прочь и не слыша, как отец просит его остановиться и не делать глупостей. Но ему было плевать. Бежать. Бежать как можно дальше от этого всего. Может, ему и правда кажется, что родитель равнодушен, может, он просто избалованный ребенок и слишком много хочет. Наверное, это действительно неправильно и должно пройти… Но… Почему же ему так больно? Почему он не может контролировать это? Почему его сила начала бесконтрольно вырываться наружу? Монтгомери ударил кулаком дерево, после проделав это еще несколько раз и смотря на разбитые костяшки пальцев. Будто ему хотелось это все говорить. Может, он и хотел бы ответить иначе?! И он вполне мог это сделать, но не стал, потому что действительно любит его и понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Осуждающие взгляды брата, непонимание жены… Нет, он огораживал не сына. Себя. Трус. Как был им, так и остался. Но разве было бы правильно ответить на подобные чувства? Если бы он знал ответ на этот вопрос... Ллойд был прав, Гармадон так сильно отстранился от этого всего, что даже перестал понимать самого себя. Да, он любил его. Возможно даже больше, чем было нужно. В свое время Мисако и Ву называли это помешательством и побегом от неминуемой участи. Но сейчас все позади, а он все равно чувствует эту зависимость от зеленых глаз, в которые можно смотреть часами, от светлых волос, в которых путаются пальцы. И этих, как оказалось, нежных и таких же искусанных от нервов губ. Сердце неприятно кольнуло, пропуская удар и заставляя мужчину остановиться. Старческое? Или ему правда так тяжело дается эта ссора? Скорее всего второе… Нужно найти парня и поговорить с ним в более спокойной обстановке. Он не сразу заметил смешавшееся с зеленью кимоно. Мастер энергии стоял к нему спиной и смотрел куда-то вдаль. Руки были полностью расслаблены, но на кончиках пальцев был заметен неяркий зеленый свет. Монтгомери боялся этого. Сын не контролировал себя, и вся его сила вырывалась наружу. — Ты рассказывал мне много историй из прошлого, — неожиданно начал он. — И у меня тоже есть одна… Она произошла задолго до того, как меня выгнали из школы и я стал зеленым ниндзя, которого я ненавидел, зная о пророчестве и о том, что темным лордом является мой отец. Я стал тем, кого я презирал… Смешно, да? Но это не важно…