Часть 1
5 августа 2018 г., 12:00
Родственные души. Звучит неплохо, правда? Соулмейт — это человек, который предназначен тебе судьбой, который идеально тебе подходит, с которым у тебя с рождения есть незримая и нерушимая связь. Соулмейт есть у каждого человека и каждый рано или поздно встретит свою половинку, независимо от возраста и обстоятельств. Связи соулмейтов — первое, о чём рассказывают родители своим детям, это то, что учат в школах, и то, о чём постоянно думают большая часть людей на земле. Они убеждены, что родственная душа — это тот, с кем ты обречен на вечное счастье, и мечтают встретить его как можно скорее. Никто никогда не знает, каким будет этот человек и когда они встретятся, фантазируют и каждый день просыпаются с мыслью «а вдруг сегодня?». Однако то, каким образом судьба распределяет, кому кто достанется, и как и когда они встретятся, остаётся загадкой для учёных и простых любопытных.
Серьезно, складывается такое впечатление, что те, кто распределяет людей по парам, либо пьют, либо курят марихуану, и такие: «Ребят, а давайте свяжем между собой вот этого натурала из Нью-Йорка и этого гея из Лондона, и пусть они встретятся в сорок лет в аэропорту. Пусть не знают, что с этим делать, вот посмеёмся!».
И ведь действительно кто-то может встретить своего соулмейта в школе, а кто-то в пятьдесят лет; вы можете быть абсолютно разными по характеру или, наоборот, быть абсолютно похожими; а самое главное, вы можете влюбиться друг в друга, а может и нет. Конечно, официального подтверждения, что соулмейты могут не любить друг друга, нет, но вероятность, что такие люди просто не хотят показать, что с ними что-то не так, очень большая.
Александр Лайтвуд относился к тому редкому типу людей, который был уверен в этой теории и поэтому ненавидел эту связь соулмейтов. Многочисленные мечтатели в розовых очках, уверенные, что соулмейт — это дар свыше, смотрели на него как на прокаженного, но Алек не мог с собой ничего поделать. Его бесила мысль о том, что какая-то чокнутая дамочка, именованная судьбой, заранее за всех всё решила. Судьба, подобно королеве, возомнившей себя властительницей мира, связывает людей неразрушимыми узами, которые в этом мире считались даже прочнее, чем брак или кровное родство. Причем иногда самым что ни на есть неудачным образом. Алек не был слепым и прекрасно понимал, что его родители не любят друг друга, но остались вместе, мучая себя, друг друга и своих детей, лишь потому, что так было решено судьбой.
Конечно, не было никакого закона, что ты обязан жениться на своём соулмейте и не имеешь права на отношения с другим человеком, но иначе люди поступали очень редко, и на подобные вещи смотрели косо. До знакомства со своей родственной душой ты можешь встречаться с кем угодно, но после твоя жизнь кардинально меняется и изменить её ты уже не сможешь. И это злило Алека. То, что судьба не оставляла никакой возможности на свой собственный выбор.
Но это было ещё не самое худшее, ведь, как это ни странно, процентов девяносто людей на земле были абсолютно счастливы с теми, кто им предначертан, какой бы сумасшедшей ни казалось их связь. Самым ярким примером для Алека являлась его собственная сестра. Она и Саймон, её парень, разные, как день и ночь, но такие до невозможного счастливые, что, глядя на них вместе, аж зубы сводит. Алек искренне радовался за сестру и в душе сильно надеялся, что ему также повезёт, но была ещё одна вещь, за которую он ненавидел связь соулмейтов.
Очередная злая шутка судьбы-психопатки — а именно такой она была в представлении Алека — заключалась в том, как именно родственные души находят друг друга. Каждому из пары доставалась своя роль: у одного из них просто чистая кожа, а у другого на запястье не запущенный таймер. Таймер запускается в тот момент, когда соулмейты впервые прикасаются друг к другу. Время, которое появляется на таймере, может быть разным, но общее правило сохраняется: если по истечении отведенного времени соулмейты не прикоснутся друг к другу вновь, тот, на чьей руке был таймер, умрёт и обратится в прах, а его половинка почувствует невыносимую боль и будет чувствовать пустоту внутри себя всю жизнь.
Алек часто думал, но никогда не мог понять: кому же из пары приходится хуже. Один каждый день смотрит на своё запястье, а когда все же видит там то, чего так ждал и боялся, мечется в панике и отчаянной попытке найти свою половинку. А если этого не происходит, умирает, оставляя от себя лишь серебристый пепел. Второй же соулмейт обречен на каждодневное напряжение, мучаясь в неведении. Даже когда он встретит свою родственную душу, он этого не поймёт, он не будет знать, что его кто-то ищет и что скоро этот кто-то умрёт. Для него это может быть самый обычный день: он в гостях у друзей беззаботно смеётся, даже не подозревая, что несколько часов назад качнувшийся вагон метро, что заставил пассажиров посыпаться друг на друга, соединил двух незнакомцев. А уже через минуту смех резко сменяется душераздирающим криком, и этот человек корчится от нестерпимой боли, пронзающей всё тело. Вот так неожиданно. И единственное, что перекрывает эту боль, горькое осознание того, что ты встретил свою родственную душу, но её уже нет.
Рассуждая в таком ключе, Алек решил, что второму типу людей не повезло гораздо больше, но сейчас, когда он ошарашенно смотрел на своё запястье, он думал иначе. 05:02:17. До его смерти оставалось чуть больше пяти часов, в этом он был уверен.
— Алек, ты уверен, что это не кто-то с работы? — размышления Алека прервал обеспокоенный голос Изабель.
— Иззи, — Алек вздохнул и посмотрел на сестру, — я абсолютно уверен. Я вышел из офиса, и таймер не работал, потом я ехал в метро и шёл по улице, а когда пришёл домой, обнаружил, что он запущен.
— Покажи, сколько времени осталось, — сказала Изабель, хватая Алека за руку. Как ни странно, она была обеспокоена больше, чем сам Алек. На таймере светилась надпись 05:00:23. Алек и Изабель, не сговариваясь, посмотрели на часы. — Семь двадцать девять, — озвучила девушка. — Значит, срок истекает в…
— Двенадцать двадцать девять, — закончил Алек. — Прекрасно, хотя бы успею попрощаться с друзьями.
— Александр Гидеон Лайтвуд, ты совсем сдурел?! — истерично завопила Изабель. Видимо, сама мысль о том, чтобы позволить брату так просто умереть, не укладывалась у неё в голове. — Ты что, так просто сдался? Извини меня, но я этого тебе не позволю. Сейчас ты пойдёшь со мной и будешь искать, и до половины первого я тебя никуда не отпущу.
Изабель схватила брата за руку и решительно потащила из квартиры на улицу, даже не заботясь о том, чтобы запереть дверь. Алек не стал с ней спорить, а молча пошёл следом. Потому что, во-первых, спорить с Изабель было бесполезно, а во-вторых, он не хотел тратить на это последние часы своей жизни.
