Город-тюрьма

Мукуро, по просьбе ученых, на место сбора все еще не инфицированных принес нужные препараты и инструменты, благодаря чему сыворотка была создана и вколота всем, кто смог добраться до пункта назначения. Также в заброшенный храм перенесли еще не доделанное устройство, за которое сразу же взялись Верде и Шоичи, как только разобрались с опасностью заражения. План был прост: когда аппарат будет восстановлен, все противники безумия покинут Намимори, а пока этого не случилось, задача всех, кто способен держать оружие в руках, обороняться. Хоть дым и перестал распространяться, даже очаги поражения им уменьшились, но съехавшие с катушек никуда не делись — большая часть Намимори заражена, лишь маленькая группа из S, A и редких представителей В рангов собралась в храме. — Мы продержимся два-три дня, если они всем скопом нападут, — подсчитал все резервы Мукуро. — Киоко в тактике очень слаба, она будет атаковать прямо в лоб, — согласился Кея, хмуро смотря на Занзаса, что «незаметно» к нему подбирался со спины. Скайрини выглядел совсем беззаботным, словно никакой опасности нет, и ему на все эти проблемы наплевать. — Осталось правильно восстановить поврежденную систему устройства, думаю, мы успеем, — задумчиво произнес Верде, сразу же утянутый Шоичи поближе к работе. — Нам остается только ждать ее хода, — кивнул Еши, заметив, как Хибари вышел подышать свежим воздухом. — Я выйду на минуту. Реборн согласно кивнул, продолжив разговор с Бьякураном и Дино. Так что шатен быстро догнал Кею: — О чем думаешь? Что-то ты совсем угрюмый… Куда ты дел моего лучшего друга? Раньше бы ты с нетерпением ждал момент схватки, — невзначай завел разговор Тсуна. — Если мы не успеем покинуть город до того, как безумные доберутся до сюда, то будет бойня. То, что произойдет, даже перестрелкой между группировками назвать будет трудно. — Такое уже с нами случалось, для нас это не впервой, — пожал плечами Еши, протягивая брюнету его тонфа. — Пережили один раз, переживем и второй. — Интересно, как бы сложилась наша жизнь, если бы не все это? — хмыкнул Хибари, приняв свое оружие. — Хм, дай подумать… Все было бы по-другому, если бы мы встретились в школе. Ты бил бы меня каждый день за опоздание, а я улыбался в ответ и называл тебя фамильярно по имени, зля тебя тем самым еще сильнее! — улыбнулся Тсуна. — Ты представляешь себя мазохистом? — Нет, но тумаков я получал бы очень много за свой пакостливый характер… наверное, — хохотнул шатен, но вдруг понял, что говорил сейчас не Хибари, а кто-то другой… Повернувшись в сторону лестницы, входа в храм, Савада увидел Рехея. Парень сильно изменился за все то время, пока они не виделись: глубокие тени под глазами, кривая усмешка, глаза наполнены гневом и яростью, бледная кожа и синие вены на руках, исколотые иглой. От него исходила враждебность и опасность. Киоко не пожалела даже собственного брата, сделав его своей марионеткой. Интересно, сколько времени и наркотиков она потратила, чтобы сломить волю молодого боксера. — Сасагава, — выдохнул весь воздух из легких Тсуна, после чего ему пришлось уворачиваться от прямого удара, которым Рехей снес дерево. Раздался грохот, но боксер никак на него не реагировал, желая только убивать, напоминая этим безмозглого берсерка. Обнаружив свою цель невредимой, он бросился вновь на Саваду, но ему преградил путь Кея, открыто ударив его в солнечное сплетение. Скрестив руки на груди, боксер заблокировал выпад и мощным потоком пламени солнца оттолкнул главу ДК от себя, не дав провести серию ударов. На шум выбежали остальные, Занзас благополучно поймал облако, выстрелив в нападавшего пламенем ярости, но каким-то образом Сасагава отразил его одними лишь голыми кулаками, на которых сгорели бинты. — Мозг перестал отвечать за ограничения, поэтому его сила возросла, но это не значит, что он сам стал сильнее. У тела есть свои пределы, — проворчал Мукуро, создав под ногами Рехея копья, которые сразу же впились в тело боксера, который вовсе и не чувствовал этого, продолжая двигаться, тем самым разрывая себе кожу и мышцы. Кровь из глубоких ран стала стекать по копьям, а Сасагава все продолжал барахтаться, насаживаясь на них и делая раны еще больше. Ламбо вырвало. Многим от такого зрелища тоже поплохело. Мукуро уже начал сомневаться в своем решении создать копья и хотел было их убрать, но Кея и Тсуна его остановили. Реборн же по команде Савады выстрелил боксеру прямо в лоб, заставив его тело обмякнуть на иллюзии, которая тут же испарилась и позволила телу упасть на землю. — Если все, кто сюда придет, будут такими, то, боюсь, нам будет очень сложно обороняться, — сделал вердикт Занзас, становясь наконец-то серьезным. — Придут те, кто еще хуже, — вздохнул Тсуеши-сан, уводя детей в храм. — И все же… зачем так издеваться на людьми? — О чем это вы? Нас за людей никто не считает, — как можно беспечнее произнес Рокудо, но его старания никто не оценил. Повисла мрачная атмосфера в воздухе, в то время как солнце начало медленно садиться, озарив горизонт багровым цветом.

***

— Госпожа, ваш брат был у-убит, — произнес один из подчиненных, прибыв на базу. — Хех, ну и ладно, — пролепетала девушка, не задумываясь выкинув с шахматной доски пешку короля, после чего рыжая помутненным взглядом уставилась на гонца, у которого оказались шоколадные волосы, и облизнула свои пухлые губы. Мужчина покраснел и отвернулся, но его резко схватили за подбородок и вздернули вверх, после чего шатен понял, что его поцеловали. Киоко жадно впилась в его губы, не сдерживая себя ни в чем. Она томно мурлыкала что-то, а потом остервенело покусывала чужие губы, слизывая с них слюну. Но вдруг девушка отстранилась, как будто что-то вспомнив: — Ты не он… — жалобно простонала Сасагава, держа в руках окровавленный нож, и мужчина с хрипом повалился на пол, зажав руками себе распоротый живот. — Где же мой дорогой Тсуна-кун?

***

Рассвет. Солнце медленно выбиралось из-за горизонта, словно боялось увидеть лужи крови и результат человеческого безумия. Группа людей, покинув прошлое убежище, медленно отступала и продвигалась к последней черте города, за которую им просто так не попасть. Мукуро много шутил насчет того, что обезумевшие, которые попадаются им на каждом шагу, очень похожи на зомби, сравнивая происходящее с зомби-апокалипсисом, за что вдвойне получал от Хибари. Дети были на редкость тихими и послушными, а Тсуна ни на шаг не отходил от Реборна — в общем, все были напряжены. Если Сасагава поймет их план, то многие просто не выберутся из этого города. Все это понимали, поэтому сильно нервничали. — «Опасно. Не ходи туда, смертник», — прочитал надпись на табличке Такеши, привлекая внимание Шоичи и Скуало. — Что это? — поинтересовался Дино. — Предупреждающие знаки, — пояснил Мукуро, плавно огибая их. — А это нормально? — усомнился Каваллоне в предназначении этих табличек, когда наткнулся на еще одну. — «Тебе же сказали, чтобы ты развернулся и улепетывал! Свали, придурок.» Ээээ, какие странные предупреждения. — А здесь их много: «Ты че, японского языка не понимаешь, кретин? Еще шаг, и твой мозг поджарится.» Хех, как страшно! — засмеялся Бьякуран. — Что за идиот это придумал? — поинтересовался Джессо, натыкаясь взглядом на табличку: «Сам ты идиот!», — Что за… — а вот и еще одна: «Чего вылупился? Я с кем вообще разговариваю?» Бьякуран просто застыл на месте, с широко распахнутыми глазами залипнув на эти таблички, особенно на последнюю: «Все, звезда в шоке! Дам тебе совет, деточка, вали пока цел, не дорос ты еще для такого». — Ку-фу-фу, Тсуна, это просто шедевриально! — расхохотался иллюзионист, потыкав в зависшего Джессо палочкой, но тот никак не отозвался. Наверное, плата полетела от перегрузки. — А причем тут он? — поинтересовался Реборн. — Так тем, кто расставил эти таблички здесь, был я. Не узнаешь почерк? — хмыкнул шатен, ногой повалив одно из предупреждений. — Мне было скучно, и я решил постебаться над идиотами. — Умно, — расплылся в улыбке киллер, притянув Саваду к себе сильнее. — Когда выберемся отсюда, женюсь. — Оу, тогда я буду свидетелем со стороны невесты, — спохватился Мукуро, но ему к горлу приставили тонфа, мол, не трогай то, что тебе не принадлежит. — Хорошо-хорошо, этот титул твой… — Пф, — фыркнул Кея, спрятав свое оружие и поправив рубашку, как вдруг парень вздрогнул, а на его плече расцвело алое пятно. Выстрел оглушил всех. Занзас словно в замедленной пленке наблюдал, как глава ДК оседает на траву. Мужчина мгновенно снял оцепенение и подхватил Хибари, чтобы рвануть вместе со всеми в укрытие, где снайпер их не сможет достать. Когда ребята спрятались за деревьями, за раненного сразу же взялись обладатели пламени солнца. Вот только хоть рана и была заживлена, двигать какое-то время этим плечом брюнет не сможет. — Откуда? — вскипел Савада, не понимая откуда Киоко и ее верные помощники так быстро их обнаружили. — Этот голос! — звонкий голос послышался с поляны, с которой ребята поспешили сбежать. — Тсуна-кун, это ты? Тсуна-кун, выходи! Или мне придется натравить на тебя и твоих друзей своих собачек! — Х-хорошо-хорошо, я иду, — через минуту молчания отозвался шатен, убрав руку Реборна с своего плеча. — Я иду, Киоко, так что не стреляй…