everything is right - все правильно

      Гермиона проснулась в предвкушении спокойного дня. Еще три дня назад она смогла отпроситься не посещать занятие по Древним рунам у профессора Бабблинг, и снова радовалась тому, что набралась храбрости и наглости. Но ей не могли отказать — лучшая ученица за последние несколько лет могла позволить себе один прогул. Зарывшись в подушки и одеяло, девушка повернулась на правый бок, встречаясь с холодными глазами соседки по комнате. Дафна Гринграсс внимательно рассматривала Гермиону, то и дело кусая нижнюю губу. Неловкая пауза затягивалась, поэтому Грейнджер уткнулась носом в матрац, избегая пристального наблюдения за собой.       — Поттер готовит тебе сюрприз.       Гермиона застонала, ударив кулаком по правому боку своей прикроватной тумбочки. Гарри знал, что она ждала свой день Рождения, собираясь отдыхать в этот день. Для празднования не было ни сил, ни средств. Грейнджер признавалась самой себе, что для большого праздника было неподходящее время. Рон и Джинни были все еще подавлены из-за смерти старшего брата, а Гарри был разрушен, как карточный домик дуновением ветра, изнутри. Живоглот протянул лапы и коснулся острыми когтями голых ступней девушки, от чего та поджала ноги и пискнула. Утро было не доброе, а предвкушение спокойного дня сошло на нет. Рыжий кот прошествовал по спине своей хозяйки и уткнулся мокрым носом ей в ухо, начав активно утробно урчать.       — Глотик… — устало прошептала Гермиона и резко повернулась, зажимая кота в своих объятьях. — Что, котик, не спится?       — С днём Рождения, Гермиона Грейнджер.       И Гермиона улыбнулась. Ей нравилась Дафна, потому что она была не слишком эмоциональной. Воспитание аристократки давало о себе знать и Грейнджер очень ценила это. Пережитые события войны выпотрошили из нее и друзей слишком много эмоций, так что теперь ей хотелось сдержанности и спокойствия. За семь лет девушка не отмечала пышно и широко своей день Рождения, ее поздравляли только те, с кем она общалась, но теперь — нет. Гермиона чувствовала, что вся школа будет на нее смотреть. Дафна встала со своей уже заправленной кровати и протянула газету, указывая соседке на первую страницу.

С днём Рождения, Гермиона! Героиня Второй Магической Войны отмечает своё девятнадцатилетие в стенах Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. От всего штата газеты волшебников «Ежедневный пророк» поздравляем Гермиону Джин Грейнджер с днём Рождения! Желаем здоровья и вдохновения, любви и внимания, тепла и солнечного настроения, успехов во всём, ярких впечатлений и радуги эмоций! Пусть в Вашей жизни всегда будут цветы и сюрпризы, улыбки и хорошие события, счастье и радость, удача и везение! Главный редактор газеты волшебников, Варнава Кафф

      Именинница снова застонала, от досады и разочарования. Почти на всю газетную страницу было расположено ее фото, сделанное в Июле, когда она и ее друзья присутствовали на завтраке у Министра Магии. На фотографии Гермиона Грейнджер сидела за столом, улыбаясь уголками губ и пожимая плечами.       — Это утренняя газета?       — Да, их разнесли совы за завтраком.       — Прекрасно, — Живоглот отпихнул лапкой газету и устроился на груди хозяйки чуть удобнее.       Гарри Поттер считал, что Гермиона заслуживала большого праздника, потому что она пропустила свое восемнадцатилетние в связи с надвигающейся войной. Поэтому он придумал отметить восемнадцатилетие девушки сейчас. Ну и что, что это восемнадцатилетие плюс один лишний год. Желание остаться в кровати силилось с каждой секундой. Столь долгожданный день Рождения утратил свое волшебство в мгновение. Осознав, что Гермиона не сможет сказать свои друзьям о том, что ей неприятно их повышенное внимание, она расстроилась еще больше. Дафна, хмыкнув несколько раз, подошла к окну и скрестила руки.       — Вообще-то, не только Поттер этим занимается. Я тоже принимаю в этом участие. И весь курс тоже.       — Ну и зачем ты мне рассказываешь про сюрприз?       — Не хочу, чтобы своим разочарованным видом ты испортила Гарри и Рону настроение. Они, действительно, хотят сделать тебе приятное, — Гермиона кивнула, поняв, о чем говорит соседка. — Улыбнёшься вечером во все тридцать два зуба? — девушка снова кивнула, вставая с кровати, прежде уложив спящего Живоглота на свою подушку. — На тумбочке подарок от меня и Астории.       Именинница метнула свой сонный взгляд на аккуратную маленькую белую коробочку, обтянутую фиолетовым бантом. Подарочная упаковка была вскрыта мгновенно и в руках Гермионы оказались серьги-гвоздики с крупным рубином на каждой. Грейнджер смотрела на ювелирные украшения с опаской. На несколько секунд она забыла, как дышать, но вспомнив, закашлялась, подавляя визг, который рвался из лёгких. Гринграсс несколько раз издала смешок, наблюдая за Гермионой, которая открывала и закрывала рот, словно рыба.       — А еще в гостиной целая стопка писем, с поздравлениями, полагаю.       — Здорово, прочитаю их как можно быстрее, чтобы занять себя на целый день, — Дафна вздернула подбородок вверх и удалилась из комнаты, оставляя соседку одну.

Дорогая Гермиона. В этот прекрасный день хочу поздравить тебя с днем рождения. Я рад тому, что знаком, и имею честь дружить с такой девушкой, как ты: отзывчивой, собранной, ответственной, красивой, умной. Желаю тебе легко закончить школу. Я желаю тебе оставаться всегда такой жизнерадостной и яркой, чтобы в глазах всегда пылала та страсть к жизни, которую я запомню на всю жизнь. Чаще смейся, ведь нет ничего прекрасней, чем слышать твой смех. Буду рад тебя увидеть на товарищеской игре между Болгарией и Сирией в начале декабря. В качестве подарка посылаю три билета на игру, надеясь, что смогу угостить тебя ужином после. С нежными чувствами, Твой Виктор

      Прижав к сердцу письмо с конвертом, девушка расплылась в улыбке. Виктор Крам, как никто другой, умел правильно подбирать слова. Последний раз они виделись на приеме перед началом последнего учебного года для Гермионы. Тогда они смогли договориться писать друг другу хотя бы раз в месяц, чтобы поддерживать связь. Крам признался, что благодаря имениннице он начал совершенствовать свой английский язык.

Уважаемая Гермиона Грейнджер! Сердечно поздравляем вас с Днем рождения! Пусть во всех Ваших делах вам сопутствует успех! Пусть с Вами рядом всегда будут верные друзья и надежные партнеры! Путь в этот прекрасный день вокруг Вас соберутся самые близкие люди и подарят самые искренние пожелания! Счастья и здоровья Вам и Вашим близким! Ваши верные друзья, Семья Оливандер P.S. Как поживает Ваша палочка, Гермиона?

      Много писем пришло от незнакомых Гермионе людей. Такие письма Гермиона почти не читала, просто тихо улыбаясь, еле-еле поднимая уголки губ, пробегала глазами по первому предложению и читала имя человека, отправившего письмо. Девушка в который раз подумала о том, что поздравления вживую намного значимее для нее, нежели записки или письма. Отложив в сторону очередное письмо, содержавшее в себе кладезь банальных поздравлений, Гермиона посмотрела в потолок. Все еще были на дополнительных занятиях, пока она оставалась в своей комнате. Письмо от родителей еще не пришло, поэтому Грейнджер закусила нижнюю губу от обиды, стараясь держать себя в руках.

Дорогая Гермиона, с Днём Рождения! За несколько месяцев ты стала для меня сестрой, и я безумно этому рад! Прости, что не могу присутствовать на твоем празднике вечером — меня не пустила зануда МакГонагалл! Будь счастлива, дорогая Гермиона! Джорж Уизли. P.S. Джиневра обещала передать мой подарок! Проследи за этим!

      Компанию девушке составляли двое: Живоглот и Мрак. Дафна забрала своего домашнего питомца с собой на урок по Уходу за Магическими Существами, поэтому черный филин соизволил задержаться в комнате девушек чуть дольше обычного. Он сидел на изголовье кровати, качаясь из стороны в сторону, редко издавая звуки, больше похожие на плачущий визг. Раз в полчаса он вылетал через отрытое окно, чтобы перехватить у обыкновенных почтовых сов все письма и посылки, адресованные Гермионе Грейнджер. Цокнув языком, девушка поманила грациозную птицу к себе. Живоглот нервно зашипел и спрятался под кровать.       — Мрак, — именинница покачала головой, указывая на очередной конверт. — Это письмо не для меня. Нужно доставить его как можно скорее.       Массивные лапы обхватили плечо девушки и дамблдорка наклонилась, опустив голову, чтобы случайно не получить массивным крылом филина по голове. Она повернула голову, чтобы полюбоваться Мраком. Ночная хищная птица поражала Гермиону каждый раз, когда они встречались. Казалось, Мраку было все равно на время суток, и он всегда был настороже, провожая каждую движущуюся фигуру с полным недоверием и презрением во взгляде. Крючковатые черные когти плотнее сжались на плече девушки, когда та запустила свои пальцы в перьевой покров, дотрагиваясь до тела. Филин вцепился своим клювом в протянутый конверт и вылетел в открытое окно.       В дверь комнаты что-то с силой ударилось, будто бы кто-то выламывал ее ногами. Взяв с своей постели волшебную палочку, Гермиона открыла.       — Грейнджер.       Гермиона могла поклясться, что вот-вот завоет от несправедливости. Сокурсник стоял, держа большую коробку перед собой. Общаться с молодым человеком не было ее любимым занятием, особенно после того, как два дня назад он достал ее с переводом одного фолианта, написанного на древних рунах, которые имели два и более значения каждая. Блейз Забини очаровательно улыбнулся, делая шаг вперед.       — Нет, Забини! Больше никаких переводов до ночи, я больше не выдержу твоего жужжания над ухом.       — Я по поводу твоего дня Рождения, — Блейз пожимает плечами, пряча руки в карманы серых брюк. Щеки девушки покрываются румянцем, и она поджимает губы, чтобы не сказать что-нибудь лишнее. — Поздравить, если разрешишь, — Грейнджер кивает, выражение лица становится мягче и приветливее. — Я не доверяю обычным почтовым совам доставлять такие посылки, знаешь, совы бывают очень глупыми и неаккуратными. Так что мне пришлось тащить это самому, знаешь ли, — он почти скидывает картонную коробку на пол, ближе к ногам именинницы. — С днем Рождения. От меня, Теодора, Пэнси и Милисенты.       — Паркинсон? — Гермиона засмеялась, тронув молодого человека за предплечье. — Мы даже ни разу не говорили за прошедший учебный месяц!       — Это не значит, что она не хочет поздравить тебя с днем Рождения, — Блейз отозвался мягким смехом. Теперь голос однокурсника ей не казался таким резким, как при первом нормальном разговоре на занятиях по Изучению Рун. — Дафна уже сказала тебе о вечеринке? — именинница кивает. — Там будет весь курс. — Я знаю. — И Малфой. — Да, я так и поняла, — девушка отмахнулась от пристального взгляда сокурсника и начала раскладывать прочитанные письма на три стопки: «слишком важные», «от близких», «мусор». — Я бы не хотела видеть его, но, к сожалению, вечеринку организовываю не я.       Ровно неделю назад, перед завтраком, Драко и Гермиона схлестнулись по поводу того, почему филин услужливо выполняет поручения магглорожденной. И во время спора Малфой упомянул этот пункт, некрасиво, по-свински отозвался в общей гостиной в адрес волшебницы.       За две недели Гермионе и Драко не удалось стать хорошими друзьями или даже товарищами: они просто выполняли вместе домашнее задание по ЗОТИ, Рунам и Зельеварению. Тем, которые касались личной жизни друг друга они яростно избегали, договорившись не переступать грань выгодного сотрудничества. Но тогда, в гостиной комнате, когда Мрак снова принес для бывшей гриффиндорки стопку писем от поклонников, Малфой вспылил. Повысил голос, прогнав своего домашнего питомца, а затем накинулся на Грейнджер с обвинениями о том, что «ты недостойна помощи такой благородной птицы, грязнокров…». Блейз и Теодор, которые как некогда кстати находились в гостиной комнате, еле сдержали Поттера от очередного нападения с кулаками на бывшего Пожирателя смерти.       — Грейнджер, он не подумал. Не обижайся, ладно?       — Ага, — Гермиона не отрывалась от своего занятия.       — Грейнджер, — Блейз снова привлек ее внимание к себе. — Если вечером тебя он будет раздражать, я попрошу его уйти. Честное слово.       Гермиона не злилась на Малфоя, не обвиняла его в отвратительном поведении. Девушка просто прекратила отвечать ему, прекратила реагировать на любую его выходку и делала вид, что его не существует. На Рунах она села с Блейзом Забини, на что последний показал покинутому Малфою неприличный жест и посмеялся. Грейнджер раздражало только два аспекта сложившейся ситуации, первым из которых была ограниченность ума и стереотипное мышление Драко. Животные служили тем волшебникам, которые заслуживали или нуждались в помощи, а это не зависело от чистоты крови. Второе — он до сих пор не извинился, хотя прошла целая неделя!       — Хорошо, что ты не выходила еще из своей комнаты. Весь Гриффиндор выстроился по второму коридору около Астрономической башни, — Грейнджер закатила глаза, на что Блейз засмеялся. — Тебе никуда не деться от скандирующих твою фамилию людей! — Забини поднял вверх кулак и повысил голос в мгновение. — Грейнджер! Грейнджер! Грейнджер!       — Дурак, — Гермиона отложила письма от Оливандера и Крама в нижний ящик тумбочки. — Что было сегодня на Рунах?       — Я прогулял, — Блейз спрятал свои руки в карманах темно-синих брюк и обвел глазами комнату девушек. — На занятия ходил Малфой, так что лекции придется брать у него, — заметив, как Гермиона тяжело вздыхает, молодой человек быстро поправил самого себя. — Я возьму его лекции, а потом отдам тебе свои.       — Спасибо, Забини.       После ухода Блейза Забини в голове девушки кололась мысль о том, что Рон даже не зашел поздравить Гермиону лично. Блейз и Дафна, которые почти не имели отношения к имениннице, проявили больше внимания, чем ее молодой человек. Гермиона и Рон в прошедшую субботу договорились попробовать снова, наладить отношения и быть терпимее друг к другу. Вот только Рон все еще продолжал общаться с командой Гриффиндора по квиддичу больше, чем с ней. И в который раз Гермиона призналась себе, что ревнует Рональда к своей соседке по комнате, ведь на многих уроках им приходилось работать в паре.       Грейнджер подняла глаза в небо, услышав пронзительный визг, который было сложно не узнать. Мрак снова ворвался комнату, успев ударить своим крылом Живоглота, который мирно спал на подоконнике, по голове. Кот вскочил на лапы и зашипел, распушив свой хвост. Сбросив посылку с письмом на пол, филин вцепился когтями в тело Живоглота, пытаясь его вытащить через окно. Гермиона закричала на животных, хлопнув ладонью по стене, привлекая внимание двоих дерущихся врагов. Мрак отступил мгновенно, пропав из виду. Живоглот все еще шипел, когда хозяйка принялась разглядывать посылку. Прежде, чем разорвать упаковку и добраться до содержимого, Грейнджер решила прочитать письмо. Сердце сильно сжалось, когда на конверте она увидела имена своих родителей. В мгновение разорвала конверт, развернула мятый лист бумаги и начала вчитываться.

С днем Рождения, Гермиона! P.S. К нам прилетела необычная черная сова и требовала, чтобы мы написали ответ прямо при ней. P.P.S. Мы отправили с этой совой подарок, надеемся, он не потеряется. Твои мама и папа

      Девушка заплакала так горько и громко, навзрыд, не боясь, что кто-нибудь ее услышит. Она прижала клочок письма к груди, затем поцеловала конверт и снова заплакала, улыбаясь. Захотелось сразу сообщить родителям, что Мрак — не сова, а филин, и что он принадлежит Драко Малфою, с которым она делает домашнее задание по трём предметам, потому что их поставили в пару с самого начала учебного года. Простое письмо от родителей, состоящее из двух строчек, стало главным подарком на день Рождения. Внутри коробки оказалось платье, которое она могла бы надеть на маленькую вечеринку в её честь.       Темно-серое платье с широко расклешенными рукавами-буфами было некогда мечтой Гермионы. Родители смогли зайти в ее комнату и посмотреть журналы, которые девушка покупала для легкого чтения. Однотонная костюмная ткань мягко облегала тело, а длинная молния на спине только добавляла особый шарм модели, подчеркивая изгибы силуэта. И если Гермиона не хотела привлекать внимание к себе, то платье кричало об обратном. Так кстати подошли туфли с открытым носком, которым Дафна Гринграсс меняла цвет на прошлое празднество. Волшебство утратило свое силу, поэтому они вновь стали черными.       — Десять минут до одиннадцати. Ты готова?       —И как вы смогли уговорить Профессора Дамблдора на такую авантюру? — Гермиона улыбалась своему отражению в зеркале.       Дафна отличалась прямолинейностью, поэтому начала рассказывать Гермионе Грейнджер весь грандиозный план, который придумал Гарри Поттер для своей подруги. За несколько дней до девятнадцатого сентября Гарри обратился к Блейзу Забини и Дафне Гринграсс с интересным предложением. С пятого курса ходили слухи о том, что в гостиной Слизерина часто проводили дни Рождения, которые были одобрены самим деканом факультета. Он хотел устроить похожее торжество для сокурсников, поэтому заранее обдумал все аргументы в пользу этого мероприятия, которые приведет профессору Дамблдору младшему. Дафна шла в качестве поддержки и помощи, если Поттер не найдет, что сказать.       — Завтра воскресенье, так что мы можем немного засидеться после отбоя. К тому же, об этом могут написать в газетах, упомянув, что весь факультет присутствовал на праздновании. Нам придется сделать несколько снимков, ты же понимаешь…       — О, теперь я понимаю, почему Дамблдор младший дал согласие! Гарри такой молодец, честное слово.       Гринграсс обещала Поттеру договориться с домовыми эльфами, что работают на кухне Хогвартса, о вкусном праздничном позднем ужине, который они подадут ближе к одиннадцати вечера в гостиную. Блейз взял на себя ответственность в выборе подарков от некоторых студентов Гриффиндора. Забини зашёл в комнату за Дафной и Гермионой за несколько мгновений до одиннадцати вечера. Выйдя из белой двери, ведущей в общую комнату, девушку тут же ослепила вспышка волшебного фотоаппарата.       Гермиона с интересом разглядывала великолепную гостиную, перекрашенную в ее любимые цвета— красный и золотой, цвета Гриффиндора. Стены были декорированы пышными цветочными композициями и большими золотыми лентами, завязанными в банты. В воздухе витал изысканный аромат весенних цветов, которые держали в руках некоторые сокурсники. И Грейнджер, собравшись с духом, опустила свой взгляд на друзей, встретившись взглядом с Роном. Он улыбался в ответ. Гермиона вздохнула с облегчением. Все присутствующие радостно кричали поздравления, пока именинница крепко обнимала Гарри Поттера, целуя его куда-то в висок. На ухо прошептала слова благодарности, а затем бросилась к Джинни, чтобы поблагодарить и её.       — Гермиона, — Джинни практически висела на своей подруге, мешая Рональду пробраться к своей девушке. — Гермиона!       Рон перехватил половину цветов из рук Грейнджер, даря ей возможность обнимать других поздравлявших ее людей. Она шагнула к своему молодому человеку навстречу и позволила увлечь себя в середину гостиной комнаты. Рональд Уизли схватил ее руку, не давая ей пути к отступлению, поднес к губам и поцеловал. Такой жест показался Гермионе очень интимным, и она смутилась, ведь ее молодой человек никогда до этого не целовал ей руки. Поймав себя на том, что с любопытством рассматривает своего молодого человека, Грейнджер смутилась и решительно опустила глаза. Все, что между ними происходило сейчас, напоминало первые дни августа, когда они оставались наедине в комнате Рона в Норе и долго-долго целовались, касались друг друга с особой нежностью. Сердце девушки пропустило удар, когда Рон наклонился, чтобы поцеловать её в губы.       — Не нужно, — Грейнджер упирается руками в грудь парня, поворачивает голову и просто обнимает его, восстанавливая свое дыхание.       В ее сердце ничего не кольнуло, девушка не жалела о своем поведении, потому что знала, что ей это не нужно. Чувство благодарности заполнило грудную клетку, когда Рон обнял ее в ответ. Она надеялась на то, что он поймет — любви больше нет. Девушка отстранилась, улыбаясь и пряча взгляд. Гермионе очень хотелось услышать три слова, которые, казалось, могли исправить всю ситуацию, но ни она, ни Рональд не могли их произнести друг для друга. В груди теплились только чувства благодарности и привязанности. И никакой любви.       Невилл Долгопупс и Ханна Аббот, от лица старост, а не как пара, конечно же, вручили ей большой кремовый плед, свернутый в тугой рулон, обтянутый золотой атласной лентой. Лаванда шагнула вперед, преграждая путь Гермионе, которая уже собиралась отступить в свою комнату дорогу. Народа была слишком много, они были шумными и очень активными. Грейнджер не тронулась с места, ожидая действий от своих сокурсников.       — Гермиона, мы с девочками, — рядом с Браун оказались ее соседки по комнате: Падма, Парвати и Лайза. — Мы с девочками еще на начальных курсах заметили, как тебе нравится читать сверх школьной программы, поэтому, — Парвати Патил передала в руки именинницы четыре книги, упакованные в бархат. — Это тебе!       — Спасибо, девочки, — Гермиона открыто улыбнулась и кивнула Гарри, чтобы тот помог ей с подарками. — Я вам всем очень благодарна за такое поздравление, но сил уже нет это все держать в руках.       Стало легче дышать, когда Эльфы-домовики смогли накрыть праздничный стол с угощениями и выпивкой, которую пронес Блейз. Гермиона попятилась, отступая в дальний угол общей гостиной, не в силах отвести взгляд от множества гостей под ослепительным светом магических шаров, которые она некогда видела в магазине Уизли. Если бы не уверенность, что ее отсутствие вызовет недоумение, она сбежала бы, заперлась в своей комнате, спряталась, как последняя трусиха. За лето она привыкла к повышенному вниманию, особенно когда появлялась в Косом переулке или гуляла по магическому Лондону. Сейчас же внимание было излишним, однако, увидев, как Гарри Поттер доволен проделанной работой, Гермиона успокоилась и решила не высказывать свое недовольство.       Дафна Гринграсс, не принимавшая отказов, просто втиснула в руку Гермионы бокал с розовым эльфийским вином, призывая именинницу подойти ближе к столу. Полумна Лавгуд и Энтони Голдстейн подарили гадальные карты, которые тут же отправились лежать в кресле, в котором уже были собраны плед, букеты цветов, книги, и несколько фотографий в красивых самодельных рамках, которые подарили Сьюзен Боунс и Эрни Макмиллан. «Будь вежливее!» — успел прошептать Блейз Забини для Гермионы прежде, чем кто-то ее снова отвлек своими поздравлениями. У именинницы стеснило грудь, когда она увидела Рона, обнимавшего Лаванду Браун за талию. Все оставшиеся осколки надежды на лучшую жизнь с Рональдом Уизли превратились в пепел. Им нужно было расстаться, Гермиона решила окончательно.       За то время, что Гермиона проводила без Рона, у нее было достаточно возможностей, чтобы подумать о своей судьбе и все взвесить. Лежа долгими ночами без сна, она размышляла о характере своего молодого человека и постепенно пришла к выводу, что Уизли двигали только эмоции и гордость. Именно эта черта характера не давала Рону признать правоту Грейнджер в некоторых вопросах. Он нуждался в должном внимании, которое Гермиона не могла ему предложить. «В отношениях не терпят друг друга!» — промелькнула мысль в ее голове.       — Сделай вид, что тебе не скучно, — «Малфой!» — Спокойно, ты чуть не прокляла меня взглядом!       — И зачем тебе это?       — Уизли хочет пригласить тебя потанцевать, потому что мой любимый сосед по комнате считает, что тебе скучно.       Малфой был прав, ей следовало бы показывать всем присутствующим, что она довольна сюрпризом и радуется каждому мгновению. Драко подхватил со стола бутылку вина и снова наполнил для Гермионы бокал. Гермиона закрыла на мгновение глаза, пытаясь взять себя в руки. Её мнением никогда не интересовались. Как она могла забыть о том, что Малфой всегда вел себя так, как ему хотелось? «Нет, он просто за мной поухаживал», — сказала она себе, стараясь не показывать своё раздражение.       — Если не хочешь пить, то просто ходи с полным бокалом и прикладывай его иногда к губам, не делая глоток. Меньше возможностей сделать свое дело для тех, кто пытается тебя напоить.       — Отличный совет, спасибо.       Гермиона Грейнджер нахмурилась. Она и не думала об этом. Вполне возможно, что назойливый, навязчивый Малфой, как аристократ, сочтет, что девушка не способна придумать такую простую уловку. Дафна, которая разговаривала со всей свитой принцесс Слизерина, зевнула и потянулось. Именинница была рада, что не только ей одной не нравился вечер. Её настроение разделяли Дафна и Драко, и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя в своей тарелке.       — С днём Рождения, Грейнджер.       — Я верила, что ты воздержишься от поздравлений.       — Никогда не упущу возможность испортить тебе настроение.       Они продолжили стоять рядом друг с другом, нередко делая «глотки» из своих полных бокалов. Пауза затягивалась. «Скажи хоть что-нибудь!» — приказала себе Гермиона, однако язык словно прилип к нёбу. На них был направлен взгляд Рона, когда Малфой заговорил с ней о её любимых цветах. Рон ждал, когда Малфой перейдет все грани дозволенного, чтобы увести свою девушку ближе к друзьям. Но Грейнджер оставалась стоять на месте, словно статуя, ведя с Малфоем диалог.       — Он идёт, чтобы пригласить тебя на танец, — быстро проговорил Драко и снова пригубил из своего бокала вино.       Гермиона молилась о том, чтобы он не уходил далеко. Именинница лихорадочно вцепилась в руку Рона, когда тот подошёл ближе, как будто боялась отпустить ее. Они стояли вот так — молча, взявшись за руки и глядя в глаза друг другу, будто прожигали внутренности партнёра изнутри. Грейнджер знала, что все это могло окончиться дракой, хотя Драко не позволял себе ничего лишнего. Обычный разговор не мог вызвать у Рональда столько агрессии. Ими владели два чувства — разочарование и ностальгия. Уизли кашлянул и выпрямил спину.       — Можем потанцевать?       — У меня очень интересный разговор с Драко.       Сколько они стояли на месте после ухода Рона, который просто отбросил руку девушки в сторону, вспылив, Гермиона не помнит. Удивленное лицо Малфоя девушка видела впервые. Парень не поднял ее на смех, а лишь только кивнул, в подтверждение её слов, понимая огромное желание сокурсницы быть подальше от друзей, веселящихся больше, чем кто-либо еще. Драко Малфой решил, что у Грейнджер горячка, поэтому, поставив свой бокал на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, он приложил свою ладонь ко лбу именинницы. Гермиона закрыла веки, наслаждая прохладной рукой на своем лице.       — Грейнджер, ты спятила? — Малфой попытался убрать свою руку, но Гермиона уперлась лбом в ладонь, настойчиво поддаваясь вперед. — Почему ты не могла придумать что-то про головную боль или жар?       — Я использовала эту отмазку в прошлый раз, — Гермиона пожимает плечами и отстраняется, пряча свой взгляд. — Сейчас нет настроения общаться.       — Но ты общаешься со мной, не так ли?       — Да, но если выбирать между тобой и Роном, то тебя я хочу убить меньше.       — Спасибо за честность, Грейнджер, — он вернул свой бокал себе в руки и протянул его чуть ближе к Гермионе. — Выпьем за неудачную отмазку?       Они продолжали стоять бок о бок, наблюдая за гостями, которых собрал Гарри Поттер для своей подруги. Голова именинницы почти изнывала от активной мыслительной деятельности. Мысли то и дело перебивали друг друга, не давая Гермионе возможности просто наслаждаться вечером, ведь он не был уж таким отвратительным. Кто-то снова сказал тост в честь девушки и все поняли свои бокалы вверх, поддерживая все прозвучавшие слова. Гермиона посмотрела на Блейза, который спорил с Джинни Уизли, активно жестикулируя. Гарри лишь отмалчивался и делал вид, что пьет из своего стакана, подавляя свои смешки. Все находились в поднятом настроении.       — Грейнджер, в ту субботу было бестактно с моей…       — Извинения приняты, — девушка поправила свои волосы свободной рукой и посмотрела в глаза своему собеседнику.       — Так сразу?       — Я не из тех, кто подолгу обижается, — Драко улыбнулся, смотря как губы девушки дарят улыбку в ответ.       — Что ж, если ты считаешь, что неделя — это не так уж и долго, то я рад.       Как только Дафна оповестила всех, что настало время открывать подарки, Гермиона без промедления вышла из своего укрытия возле камина, оставляя Драко Малфоя наедине с самим собой. Разговор продолжать было бы глупо, ведь им практически нечего было обсуждать. Только уроки, по правде говоря. Первым открытым подарком была большая черная сумка-мешок, в которой находились всевозможные сладости из Сладкого Королевства. Гермиона обняла Гарри и Джинни, благодаря за хороший и практичный подарок. Книги, которые подарили однокурсницы не выглядели очень поучительными и интересными, однако Гермиона подняла каждую, что рассмотреть их обложки. Девушка передала рамки с фотографиями в руки Полумны, подсказывая, что ей необходимо занять окружающих просмотров снимков, ведь открывать подарки под пристальным взором двадцати пяти человек было некомфортно.       — О, это от профессора МакГонагалл! — воскликнула Гермиона, открывая очередной сверток. — Смотрите, какая красота!       Внутри оказался темно-зеленый плащ с капюшоном, который мог спасти от любого дождя. Огромные букеты с невянущими по несколько лет цветами, которые стояли в корзинах, были от шестикурсников мужского пола. Гермиона с особым рвением обняла каждого из них, показывая, что даже простые подарки для нее важны. Финниган и Томас, которые уже успели стать не разлей вода за первый учебный месяц, решили, что подарить бутылочку хорошего алкоголя будет мало, поэтому собрали целый музей из различных напитков. В подарочной коробке Гермиона обнаружила белое Эльфийское вино, смородиновый ром, вишнёвый сироп, медовуху, херес, веселящую воду, зеленый рыбный эль, сливочное пиво, шоколадный ликёр и даже Взрыватель.       — Вы что?! — Гермиона захохотала, смотря на реакцию Дафны Гринграсс. — Это нельзя хранить у нас в комнате!       — Да, — подтвердил Блейз. — Дафна испытывает тягу к алкоголю, так что ни капли не достанется Грейнджер.       — Взрыватель, Дин! Симус, где вы его достали? — Гермиона знала, что такой алкоголь подавали только в Америке. — Невероятно! Спасибо вам за такую коллекцию!       Старшая Гринграсс помогла донести все подарки до их спальни, когда время торжества подошло к концу. Разложив все вещи на полу, они сели вместе на ковер, поджав под себя ноги и стали снова разбираться в подарках. Гермиона ловко владела своей волшебной палочкой, поэтому каждый предмет был отправлен на нужное место одним движением руки. Дафна позволила себе высказаться по поводу подарка Рона, заранее зная, что тема для разговора не будет приятна Гермионе.       — Он подарил тебе свитер, который связала его мама, — она констатировала это без тени улыбки, на что Гермиона только кивнула. — Я была бы рада сказать о его глупости, или о том, что ему никто не подсказал с выбором подарка, но… Гермиона, вы же пара. Любое внимание приятно, но если бы он подарил тебе сладости и цветы, то это было бы в тысячу раз…       — Романтичнее, — закончила за соседку Грейнджер и вздохнула. — Думаю, что мы должны с ним расстаться. Он даже не зашел в комнату, чтобы поздравить лично, понимаешь? — по щекам девушки побежали крупные градины слез. — Даже Блейз зашёл, чтобы лично поздравить, хотя мы даже друзьями не являемся. Может, именно поэтому я не хотела праздновать свой день Рождения? — Дафна достала из кармана своих брюк белый носовой платок, после предложив его Гермионе. — Может, я уже знала, что мы больше не любим друг друга и только мучаемся?       — Я не хотела начинать эту тему, прости. Что тебе подарил Малфой? — глаза Дафны блеснули нескрываемым интересом.       — Кажется, ничего. Мы же просмотрели все подарки сегодня.       — Я думаю, что один остался на твоей тумбочке.       Девушка сделала глубокий вдох и встала с пола, подошла к прикроватной тумбочке. Рука немного подрагивала, когда она вытирала глаза от слез, ругая себя за то, что сегодня не обошлась без них. Когда на лице не осталось и намека на пролитые слезы, Гермиона вздохнула и схватила черный конверт с золотой печаткой. Аккуратно поддев конверт, она выудила оттуда карточку, больше похожую на визитку, на которой витиеватым образом было написано не поздравление.

Гермиона Джин Грейнджер, Однажды слышал, что письмо пишется и посылается как своего рода подарок. Я так не считаю. Драко Люциус Малфой

      Письмо выпало из рук, когда Гермиона опустила свой взгляд на длинную коробочку с прозрачной крышкой, в которой лежало золотое перо с бесконечными чернилами. На стволе пера присутствовала гравировка.

С обожанием. ГГ от ДМ