everything is right - все правильно

      — Мы расстаемся.       Сердце девушки больно кольнуло, и она поморщилась. Гермиона оттягивала этот момент так долго, что уже не помнит, когда в первый раз задумалась о том, что расставание настанет настолько скоро. Рон просто ожидал от девушки хоть какой-то ответной реакции — слёз, криков —, но Грейнджер стояла и смотрела куда-то в одну точку, которая располагалась на щеке молодого человека. Губы дрогнули, говорить было что-либо бессмысленно, так как они с данной минуты уже не считались парой. Студентка кивнула, соглашаясь с решением парня, ведь другого выхода не было.       Гермиона сильнее прижала учебники к груди, принимая защитную позу, которая могла бы отгородить ее от внешнего негатива. В голове неосознанно прокрутились прошедшие месяцы, и она в который раз удостоверилась, что шаг, сделанный Роном, оказался правильным. Для пары, которая почти не вылезала из постоянной кромешной ругани, они держались на людях хорошо — постоянно держались за руки, если оказывались рядом друг с другом и целовали друг друга в губы, не стесняясь окружающих. И только в тот момент, когда Рон решил расстаться, она поняла, что они это делали, чтобы убедить самих себя в благополучии и комфорте отношений.       — Это всё? — шёпотом уточнила девушка, опуская свой взгляд в пол: еще немного и она могла бы расплакаться, как обыкновенная девчонка.       Ответ не последовал, поэтому Гермиона просто шагнула в сторону, огибая уже своего бывшего молодого человека, чтобы быстрее добраться до библиотеки. Она ни разу не обернулась, хотя знала, чувствовала спиной, что Рон остался стоять там, смотря ей в спину. Девушка начала считать шаги, чтобы заполнить свои мысли чистой и тривиальной математикой, но боль в груди ей не давала покоя. Кивнув мадам Пинс в знак приветствия, девушка сложила ненужные учебники на её рабочую стойку и прошествовала в сторону третьего стеллажа, за которым обычно стоял маленький удобный стол для выполнений некоторых работ и домашних заданий.       — Опоздание на десять минут, — Гермиона встречается взглядом с Малфоем и замирает, так и не успев отодвинуть стул. — Что с тобой?       Молодой человек поднимается в мгновение, чтобы помочь девушке присесть. На Гермионе и лица не было, она выглядела очень бледной и больной. Драко отодвинул стул и, взяв девушку за предплечья, усадил за стол. Подхватив дрожащими пальцами лямку школьной сумки, он осторожно отставил её в сторону, под письменный стол, чтобы она не мешалась. Заняв свое место, не моргая, Драко Малфой пристально рассматривал девушку, решая не позвать ли ближе мадам Пинс, чтобы та смогла сделать что-нибудь. Через мгновение дамблдорка очнулась, просто вздохнула и резко зажмурила глаза, чтобы избавится от непрошеных слёз.       — Так, что у нас там сегодня? — она подхватила свою сумку и выудила оттуда перо, которое некогда подарил ей Драко Малфой, и чистый пергамент. — Я слышала, что кто-то с шестого курса уже взял доклад про перья феникса, так что нам…       — Грейнджер, — Малфой касается ее руки, и своим безразличным взглядом как-то заставляет девушку остановиться. — Ты выглядишь хуже, чем смерть. Говори или…       — Или что?       — Или всё.       Смотреть, как красивые карие глаза наполняются слезами, было выше его сил. Это просто разрывало Драко Малфоя на части, поэтому молодой человек практически молниеносно, с помощью волшебной палочки, приказал всем книгам вернуться на свои места. Он сбросил перо сокурсницы в ее сумку и начал подниматься из-за стола. Гермиона не могла возразить, когда Драко потянул ее за руку из библиотеки, но она ловила неприветливые взгляды остальных учеников школы, которых они встречали на пути. Малфой шел довольно быстро и уверенно, продвигаясь к главному выходу из замка Хогвартс.       — Акцио пальто! — и на плечи девушке, которая практически плелась за своим напарником, приземлилось ее зимнее пальто. Драко отпустил ее руку, не оборачиваясь. — Одевайся, Грейнджер, на улице холодно.       Четвертое декабря выдалось ужасно морозным, с пронизывающим до костей ветром и колючими редкими снежинками, которые царапали кожу при соприкосновении. Но Гермиона не чувствовала холода даже не смотря на раскрытое пальто и развивающийся на голой шее зеленый шарф. Её ноздри раздувались при каждом вздохе, а глаза горели так, словно внутри она держала адское пламя все девятнадцать лет. Рука Гермионы горела от того, что она крепко сжимала ручку своей сумки.       — Говори или…       — Пустые угрозы, — тихо отозвалась девушка, поспевая за сокурсником. — Ничего нового, Малфой.       — Вы расстались? — резко остановился Драко, от чего Гермиона налетела на его спину, туже затягивая шарфик. Парень резко развернулся, чтобы посмотреть девушке в глаза, чтобы понять причину ее поведения. — Он бросил тебя, Грейнджер?       Гермиона подняла лицо, нарочито показывая, что она в порядке, но в тот же момент разрыдалась и просто сделала шаг навстречу Драко Малфою, утыкаясь носом в его кашемировое черное пальто. Девушка даже не заметила, что держалась крепко за воротник с лацканами, словно это была веревка, по которой можно было найти путь обратно. Она плакала тихо, опустив глаза. По щекам катились громадные капли слез. Горьких-горьких, как Костерост в больничном крыле. Девушке хотелось уйти, просто послать Малфоя с его вопросами куда-нибудь в ближайший населенный пункт около Азкабана и уйти, не вспоминая о том, о чем спрашивал молодой человек. Но студентка так сильно боялась потерять хоть кого-то, кто мог бы помочь ей прийти в себя, что дала волю эмоциям. Нестерпимо хотелось кричать от боли и несправедливости.       У Драко Малфоя было одно удивительное качество — внушать к себе страх. Он не мог вспомнить, когда в последний раз до него дотрагивались без его спроса или ярко выраженного желания. Даже Пэнси не позволяла себе обнимать давнего друга, не спросив разрешения на тактильный контакт. Драко не боялся прикосновений и не испытывал отвращения после тактильного контакта, но он был убежден в том, что ему было нужно все контролировать. Все уважали личное пространство, но не Гермиона Грейнджер, которая просто навалилась на него своим телом, ища поддержку и понимание. И Драко признался себе, что сдался, когда положил свои ладони на спину девушки, обнимая её.       Он вспоминал, что Гермиона всегда сносила обиды с невероятным терпением. Она не жаловалась, не кричала, не плакала, лишь просто говорила голыми фактами, когда что-то ей не нравилось. Но слёзы продолжали её душить, поэтому Малфой начал слабо постукивать пальцами по спине девушки, отбивая монотонный ритм. Так делала его мать, когда она заставала сына в гневе или расстроенных чувствах. Так делала Нарцисса Малфой в тот момент, когда он отправлялся на поезд Хогвартс-экспресс в самый первых учебный год в школе.       — Если хочешь, я могу избить его, потому что у меня двойной интерес. Только предупреди Поттера об этом, чтобы он не набрасывался на меня с кулаками.       Гермиона точно знала, что если бы кто-то услышал со стороны слова Малфоя, то они бы подумали о том, что он бесчувственный сухарь, который даже в тяжелый момент не упустил возможности посмеяться над девушкой. Он заступался за нее, пусть даже пустыми словами и несбыточными обещаниями, сказанными вслух, но он делал это, чтобы поддержать и помочь прийти в себя. Гермиона затихла и подняла лицо, встречаясь с холодным взглядом Драко Малфоя. Грейнджер молча смотрела на него, а затем он заметил, как затряслась его нижняя губа и как вытянулось её лицо. Даже ее глаза стали абсолютно иными. Они словно наполнились жаждой жизни.       — Для всего нужно время, — он отступил назад, прерывая затянувшиеся объятья. — Если ты хочешь поговорить… В любое время, Грейнджер.       Драко Малфой продолжил выбранный им заранее путь, не надеясь, что Грейнджер последует за ним. Она шла, загребая ногами рыхлый снег, который несколько раз заваливался в ботинки. Пальцы ног девушка не чувствовала, но продолжала плестись в сторону Хогсмида вместе с Драко Малфоем, чтобы просто отвлечься. И ей было все равно на то, что сегодня не день для посещений деревушки и им могло влететь. Девушка тихо плакала до самого городка, утирая промёрзшими рукавами пальто глаза. Молодой человек шел очень быстро, и может быть поэтому Гермиона не сразу заметила, что они уже подходили к «Трём метлам». Она огляделась вокруг, но от мелькания лиц у нее закружилась голова. Мадам Розмерта толкала огромную тележку, нагруженную продуктами и товарами. Идти в самое посещаемое место было глупым решением, и будь Гермиона одна, она бы непременно развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы вернуться замок, но девушка упрямо продолжала идти за сокурсником.       — Мы идём пить чай?       — Это лучшее, что я могу тебе предложить, — Драко ухмыльнулся и открыл перед девушкой дверь в «Чайный пакетик Розы Ли», пропуская, как и полагается по этикету, её вперед. Он зашел следом и сразу показал Розе Ли, которая стояла за прилавком, на пальцах, что ему необходимо чашки. — Ваш лучший чай, пожалуйста.       В пятничный вечер чайная пустовала. Пока Гермиона занимала место и укладывала свое пальто на рядом стоящий стул, мадам Ли успела принести крохотный поднос с двумя чашечками свежезаваренного зеленого чая. Драко успел не раз обдумать ситуацию, в которую попала его знакомая. Кто-то находил успокоение в живописи, музыке или чтении, кто-то в работе, квиддичном матче или алкоголе, но эти варианты были не для Грейнджер. Молодой человек знал, что Гермиона совсем не окрыленная или возвышенная натура, но она оставалась девчонкой, у которой не было друзей с тех пор, как она связалась с Уизли. Драко терпеть не мог разговоры по душам, но желание поддержать напарницу по домашней работе пересилило его неприязнь.       — Гарри теперь не будет со мной разговаривать, — тихо прошептала девушка, обнимая ладонями горячую кружку.       — Это так важно?       — Он мой лучший друг. Как для тебя Блейз, например, — девушка смотрит в сторону, боясь снова поднять на сокурсника глаза.       Её длинные кудрявые волосы были завязаны в слегка растрепанную косу, а лицо было чересчур бледным. И Драко было неприятно находиться рядом с ней, потому что он привык видеть вызов в её глазах. Их отношения можно было охарактеризовать как сотрудничество, которое предполагало лишь совместное выполнение домашнего задания и обмен лекциями, в котором нередко участвовал и Блейз Забини. Гермионе нравилось, что Малфой был пунктуальным и, по большей части, молчаливый, когда дело касалось образования. Они лишь раз сразились в споре, выбирая объект исследования по Защите от Темных Искусств. Малфой и Грейнджер даже не здоровались друг с другом, приступали сразу к работе, чтобы сосуществовать вместе как можно меньше времени.       — Мне жаль, что у тебя больше нет друзей, кроме Поттера, — Драко, обычно, не жалел о том, что говорил, но именно в тот момент ему хотелось обжечь язык горячим чаем, чтобы никогда больше не упрекать людей в их необщительности.       — Мне тоже жаль, — и девушка усмехнулась, легко, на выдохе расплылась в кривой улыбке, и Драко Малфой посчитал это первым шагом на пути к хорошему настроению. — Как думаешь, я правда такая? — парень в недоумении посмотрел на собеседницу. — Безразличная ко всему?       — Это уж точно не про тебя, — Драко крутит в руках фарфоровую чашку, наблюдая как Гермиона рассматривает интерьер чайной. — Ты слишком заинтересована во всем. И даже сейчас… Допивай, нам нужно успеть вернуться в школу прежде, чем нас заметят тут.       Малфой не позволил ей заплатить за себя, почти вытолкнув с силой сокурсницу из чайной. Они не сказали друг другу ни слова, пока шли до общей гостиной комнаты. Подрик Бэтворфи лишь закатил глаза, взглянув на красные от мороза носы и руки пары, которая решила вернуться в свои постели за две минуты до отбоя. В гостиной на одном из диванов сидели Блейз и Дафна, держась за руки. На другом Гарри и Джинни. Уизли младшая, увидев Гермиону, в секунду оказалась рядом, помогая снять ей пальто.       — Уизли просто кусок… — начала было Дафна, но Забини зашипел на свою девушку, хлопая Драко по плечу. — Он практически кричал о вашем разрыве.       — Гринграсс, — осадил девушку Малфой, и Гарри Поттер, с нескрываемым удивлением, промолчал. — Ты хоть немного подбирай слова.       — Просто слышал весь факультет, всего-то, — Джинни нервно улыбалась. Гермиона надула губы и села в кресло, стоящее около горящего камина. — Мы вчетвером, вообще-то, искали вас двоих по всему замку.       Драко пожал плечами, будто говоря им: «Ну и что с этого, а?», но на самом деле эти слова были важны для него так же, как и для Грейнджер, которая уже закрыла лицо руками и плакала. Осень прошла абсолютно незаметно. Гермиона никогда не думала, что это случится с ней, но вот случилось — она потеряла жизненные ориентиры. Она была рада, что Гарри и Джинни посчитали своим долгом дождаться ее прихода, но Дафна и Блейз были обеспокоены отсутствием Драко намного сильнее. Девушке хотелось грешить на судьбу, за то, что она так внезапно и коварно лишила ее друзей, но в этом была лишь её вина. Гарри будет поддерживать Рона, потому что они лучшие друзья, а Джинни будет поддерживать из-за кровной связи. Война смогла их объединить, но война окончилась и держаться друг за друга больше не было смысла.       Когда Гермиона подняла глаза, «змей» в гостиной уже не было, в то время как Гарри и Джиневра с нескрываемым беспокойством смотрели на девушку и оставались рядом с ней. Она растеряно посмотрела на зачарованный потолок, с которого спускались крохотные снежинки.       — Где ты была с Малфоем? — тон Поттера был ледяной, от чего Гермиона поморщилась.       — Мы гуляли вокруг замка.       — Зачем? — искренне удивилась Джинни, отходя от Грейнджер к своему молодому человеку. — Гермиона, зачем ты гуляла с Малфоем вокруг замка?       — Потому что… — нужных слов для оправдания Гермиона не могла найти около минуты, поэтому она молча хмурилась и кусала обветренные губы. — Малфой просто предложил прогуляться.       — Вы с ним говорили? — Гарри был непреклонен и продолжал сверлить подругу взглядом.       — И что с этого, Гарри? — Грейнджер поднялась с кресла и сложила руки на груди. — Даже сейчас, видя, как мне нехорошо, как я плачу, ты продолжаешь допрашивать меня и относиться холодно только потому, что я гуляла с Малфоем, который меня пожалел. Он успокаивал меня, когда мне нужна была поддержка друзей.       Не дожидаясь от Гарри или Джинни ответа, Гермиона поспешила скрыться в своей спальне.