everything is right - все правильно

      Чувствуя, как Гермиона, находившаяся в испуге от собственных действий, сжимала его ладонь, Драко Малфой подумывал развернуться на сто восемьдесят градусов и вернуться обратно, в Мэнор. Уговаривать Грейнджер о возвращении на выпускной вечер не пришлось, ведь молодой человек знал о том, как для девушек важен последний день в школе. По крайней мере, Драко наслушался об этом «самом важной дне» от Пэнси и Астории, а если девушки о чем-то и щебетали без умолку, то это не могло быть не важным. Драко еще раз посмотрел на переплетенные пальцы и цепкую хватку Гермионы, усмехаясь про себя. Выглядело жутко, даже для Драко Люциуса Малфоя, который повидал не мало ужасов в жизни.       Пол был отполирован так тщательно, что Гермиона несколько раз поскальзывалась в своих туфлях. Гарри одним лишь жестом руки остановил Рона, когда второй дернулся вперед, навстречу Гермионе Грейнджер в сопровождении Малфоя. Гарри просто перегородил своему другу путь вперед, загораживая его. Лицо Гермионы не выражало практически ничего, но Поттер успел заметить легкий испуг в глазах волшебницы, когда она столкнулась взглядом с ним. Пара приближалась довольно стремительно и Гарри слышал, как истерично и быстро начала дышать Лаванда Браун, находившаяся рука об руку с Рональдом. Отпустив руку Драко Малфоя, который не смог сделать последние несколько шагов, оставшись на месте, Гермиона засеменила ближе к другу, протягивая руки вперед для объятий.       — Ты в порядке? — спросил Гарри, положив свои руки на спину подруги. Гермиона Грейнджер быстро отпрянула и кивнула, а уголки её губ взметнулись вверх.       — Как это понимать? — хриплым голосом отозвался Рон. — Где ты была целых два часа? С этим?       — Помогала Драко, — волшебница обернулась и махнула Малфою, чтобы тот подошел ближе. Молодой человек кивнул и отчеканил ровно четыре шага, протянув руку Поттеру, чтобы поприветствовать соседа по комнате.       — Поттер. Уизли, — Малфой взглядом скользнул по лицу Джинни и на пару мгновений закрыл глаза, а потом повернулся на Рона и Лаванду. — Браун. Уизли, — Малфой имел смелость поздороваться со всеми, что обрадовало Гермиону. — Она в порядке, как и обещал.       — Так вот почему ты не говорила с кем идешь на бал. Потому что это Малфой! — Уизли махнул руками и развернулся. — У меня слов нет, Гермиона. И как давно ты помогаешь Малфою? И, кстати, с чем ты ему там помогаешь, а?       — Гермиона помогала мне с оформлением некоторых документов. Как ты знаешь, мои родители не так давно уехали, свалив на меня немало обязанностей. И Гермиона согласилась мне помочь. А теперь прошу простить, я должен поздороваться со своими друзьями.       Когда Малфой поспешно ретировался, Рон недовольно фыркнул и, грубо схватив свою девушку под локоть, потащил Лаванду ближе к столу, на котором разливались напитки. Гермиона потупила взгляд в пол, разговаривать о том, что она явилась с Малфоем на выпускной вечер не хотелось. Все выглядело нормально в её глазах, но до тех пор, пока Рон не начал высказываться об этом с негативом. Что такого в том, что её пригласили? Есть только то, что она была приглашена Малфоем.       Драко, разговаривая с Блейзом и Пэнси, практически не отрывал от девушки своего взгляда. И когда Гарри пригласил Гермиону на танец, Драко прекратил все разговоры, решив, что испепелять взглядом пару друзей, танцевавших ровно по центру танцевальной площадки, было куда продуктивнее. Забини несколько раз пытался спросить об их совместном опоздании, намекая на интимные подробности, но каждый раз сталкивался с уставшим и разъяренным взглядом друга. Пэнси Паркинсон недовольно фыркала и поправляла волосы каждый раз, когда речь заходила о медленных танцах. Последующие два часа Малфой оставался в компании своих слизеринских друзей, не мешая наслаждаться Грейнджер выпускным балом. Теодор Нотт, незаметно для присутствующих учителей, добавил в пунш водки, а затем раздал бокалы всем, кого считал слишком грустным для такого вечера. Спустя несколько минут Малфой и его компания вовсе забыли о разговорах про золотую троицу и стали общаться на посторонние темы.       — Ты! Испортил мне выпускной! — женский крик долетел до ушей Драко. Молодой человек тут же обернулся, наблюдая как тонкая фигура Гермионы Грейнджер проносится через весь зал. Своими тонкими руками она толкнула громоздкие двери и выбежала в коридор. Малфой сделал еще один глоток из своего бокала и поморщился.       — Тебе нужно идти, — прошептала Паркинсон, забирая из рук сокурсника пустой сосуд. Малфой с удивлением посмотрел на девушку, чуть закашлявшись. Гарри и Джинни стояли уже на выходе, пожимая плечами, и ждали Драко. — Иди, Драко.       — Что случилось? — обеспокоено спросил волшебник у друзей девушки, которая покинула выпускной бал с минуту назад. — Я отвернулся всего лишь на десять минут.       — Мы немного поговорили, — Поттер пожал плечами снова, увидев, как закипает Драко Малфой. — Мне было интересно, что между вами. Потом подключился Рон. Ну, и…       Драко больше не слушал. Молодой человек, идя по темному коридору, точно знал, куда направляется. Грейнджер была не настолько умна, как казалось всем вокруг. Ко всему прочему, Грейнджер была девушкой, а теперь еще и на эмоциях, поэтому в качестве укрытия она могла выбрать только кабинет, в котором они занимались ЗОТИ вместе с Малфоем. Волшебник с помощью палочки замедлил ход лестниц, меняющих направление, чтобы успеть допрыгнуть до нужного этажа в тот момент, когда она двинулась от отступа. В дальнем коридоре просвистел Пивз, от чего у Драко по спине побежали мурашки. Поднявшись на нужный этаж, Малфой замедлился, переводя дыхание. С самого начала коридора были слышны тихие всхлипы за последней дверью. Молодой волшебник усмехнулся про себя, отмечая предсказуемость действий Гермионы.       — Зачем ты пришел? — Грейнджер ударила вопросом в лоб своего сокурсника, как только услышала звук поворота дверной ручки. — Великий Мерлин, Малфой, просто оставь меня.       — Побыть рядом, — Гермиона почувствовала, как руки молодого человека нежно обняли её за талию, разворачивая к себе. Она снова сидела на подоконнике и грустила, только теперь в шикарном платье и с размазанной черной тушью под глазами. — Давай, просто будь благодарной прямо сейчас.       — Рон просто подвергает сомнениям все, что бы я не делала. Понимаешь? — девушка положила свои руки на плечи Драко, приближаясь лицом к лицу волшебника. — Я уже не знаю, что из того, что я делаю, правильно. Малфой, я не знаю правильно ли сейчас находиться рядом с тобой. Не знаю правильно ли обучаться дальше. Не знаю правильно ли любить тебя. И…       Сердце Гермионы колотилось с бешенной скоростью под самым горлом, когда Малфой поцеловал её в губы. Она льнула к волшебнику всем своим телом, вдыхая носом аромат алкоголя и дорогого парфюма. Драко целовал девушку жадно, еле сдерживался от того, чтобы не укусить пухлую нижнюю губу Грейнджер. Гермиона неумело, но старательно разминала холодными пальцами заднюю часть шеи парня, призывая не останавливаться. Малфой торопливо расстегнул молнию платья на спине волшебницы, а затем спустил тугие лямки до локтей девушки, немного отстраняясь. Гермионы быстро освободила руки, сбросив корсет вниз, а затем снова вцепилась в широкие плечи молодого человека, не давая ему возможность рассмотреть её нижнее белье. Припухшие губы волшебницы ныли, а тело дрожало, как осиновый лист. Драко Малфой с силой прижал к своему телу Гермиону Грейнджер, заставляя встать её ногами на пол. Юбка, словно была намаслена, скатилась по бедрам девушки, падая на пол.       — Драко, нет. Пожалуйста, Драко, нет.       Малфой снова посадил Гермиону на подоконник, вставая между её бедер. Его глаза ни на секунду не зацепились за обнаженное тело девушки, он продолжал смотреть на её лицо, поглаживая скулы и нижнюю губу большим пальцем. Драко знал, что Гермионы была возбуждена до болезненного напряжения во всем теле, но не мог сдвинуться с места, услышав её просьбу. Он сжимал в своих объятиях гибкое горячее тело и умирав где-то внутри от переполнивших его эмоций.       — Я помогу тебе одеться, — прохрипел волшебник, поднимая корсет и юбку платья. Гермиона с ужасом наблюдала за медленными действиями молодого человека, а потом нечаянно наткнулась взглядом на видимую эрекцию Малфоя и шумно сглотнула. — Ты в порядке?       — Я девственница, так что пока я в порядке.       — Что ж, — Гермиона встала. Малфой с тревогой ожидал, когда Грейнджер натянет юбку на свою талию. В его руках все еще находился корсет, но Грейнджер просто развернулась к сокурснику спиной, облокотившись на подоконник ладонями. — Я не знал.       Малфой кинул расстёгнутый корсет на подоконник, а затем всем телом прижался к Гермионе со спины, смыкая свои руки на открытом животе. Драко медленно подцепил руками резинку юбки, а затем устроил свои пальцы на нижнем белье девушки, осторожно вырисовывая на нем круги. Интимнее момента чем этот, Драко Люциус Малфой не видел в своей жизни. Блейз рассказывал, что, когда девушка признается в своей невинности, быть первым желания не появляется, да в прочем и желание быть с девушкой пропадает, но Драко чувствовал все это с точностью да наоборот. Захотелось сделать Грейнджер приятно, чтобы она не думала о своей девственности, чтобы не считала себя какой-то не такой для Малфоя. Он водил пальцами до тех пор, пока не наткнулся подушечкой среднего пальца на бугорок клитора. Гермиона зашипела, цепляясь ноготками за руки парня.       — Я влюблен в тебя, Грейнджер, — молодой человек снова надавил подушечкой пальца на интимное место и услышал тихий стон. — Влюблен в тебя.       — Это неправильно, Драко.       Девушка дернулась в сторону, заставляя Драко сделать шаг назад, подняв руки, будто бы он сам шел сдаваться, ну, или на расстрел. Находясь в одной длинной юбке и бюстгальтере Грейнджер выглядела крайне нелепо, вот только Малфой предпочел пропустить эту шутку, решил промолчать до тех пор, пока они не закончат выяснять отношения. Грейнджер схватилась за голову. Вид зацелованной до истощения девушки, с румянцем по всему лицу выдавал в воображении Малфоя слишком эротические картины, но он стоял недвижимо и молчаливо, ожидая, когда Грейнджер соберется с мыслями.       — Всё правильно.       — Что? — будто в трансе отозвалась Гермиона, с тяжело вздымающейся от загнанного дыхания грудью. — Мы влюблены друг в друга и это…       — Правильно, Гермиона. Сейчас всё правильно. И больше я не намерен это обсуждать.