everything is right - все правильно

      У Драко болела голова. Он без остановки разминал пальцами свои виски и, если была возможность, останавливался около холодных стен коридоров замка, чтобы передохнуть. Это было похоже на пытку: с самого утра ему хотелось просто пустить в себя непростительное заклинание, чтобы закончить все эти муки. Пэнси Паркинсон только подливала масло в огонь, говоря на всю гостиную слишком громко. Каждый звук, шорох приносил новые болевые импульсы где-то внутри черепной коробки. Когда Малфой почувствовал прикосновение холодной ладони на своем затылке, он с облегчением выдохнул. Волшебник завел руку за голову, перехватывая женскую ладонь. Драко запрокинул голову, встречаясь с удивленным взглядом Гермионы Грейнджер.       Брови девушки взволнованно были подняты вверх, будто её застали за чем-то непристойным. Легкий румянец на её щеках выдавал смущение и нерешительность. Несмотря на свою усталость и плохое самочувствие Драко снисходительно улыбнулся, а затем отпустил руку девушки и снова наклонил голову, продолжая думать о головной боли. Она проверяла как чувствует себя Драко Малфой, а его это просто выводило из себя, в хорошем смысле. Постепенно мысли о головной боли отошли на задний план, в то время как вопрос «Что делает Гермиона Грейнджер рядом со мной?» буквально бился в эпилептическом припадке каждые пять минут внутри сознания.       — Друг, ты в порядке? — Блейз рухнул в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — Нужно чем-нибудь помочь?       — Нет, просто болит голова. Как долго еще будет это собрание?       — Иди, если хочешь. Уверен, что Гермиона не допустит того, чтобы ты пропустил важную информацию о сегодняшнем выпускном бале, — Забини хмыкнул, глазами указав на тонкую фигуру Гермионы Грейнджер, внимательно слушавшую монотонный голос Ханны Аббот. Девушка рассказывала что-то про официальную часть бала. — Ты все еще идешь один?       — Ага. Увидимся.       Драко расстегнул двумя пальцами верхнюю пуговицу своей рубашки, ворот которой сдавливал горло слишком сильно. Ему удалось поспать два часа, но, к сожалению, пропустить обед. Молодой человек прошелся глазами по сидящим на каменных подоконниках людям, выискивая знакомое лицо. Малфой думал, что Гермиона, как бывало часто, сидела около витражных окон и читала, но девушки нигде не было. Желание искать в её собственной комнате было огромным, но вероятность быть замеченным за хождение в сторону женских спален пугала. Если бы Поттер или Уизли заметили что-то подобное, то непременно бы устроили допрос. Ей, конечно же. Драко Малфой понял давно, что за их дружеские отношения люди высказывали свое недовольство только Грейнджер, а не ему. И только поэтому он не хотел доставлять ей еще больше проблем, ведь их было итак предостаточно.       — Драко? — Пэнси Паркинсон положила ладонь на плечо своего сокурсника, привлекая его внимание. — Выглядишь болезненно. Как себя чувствуешь?       — В порядке, просто забыл зачем сюда шел, — Драко улыбнулся уголком губ и повел плечом, намекая подруге убрать руку с его тела. — Как обстоят дела с украшением большого зала к нашему выпускному балу? Успеешь собраться?       — Долго спорили с Асторией насчет цветовой гаммы, — волшебница тяжело вздохнула и поправила волосы, собранные в низкий хвостик. — Но потом нашли выход, так что все в порядке. Я уже иду в свою комнату, чтобы начать собираться.       — Ты молодец, Пэнси. Увидимся?       — Конечно!       Малфой был без ума от Пэнси, которую знал сейчас. После долгих выяснений отношений, они оба решили, что ничего кроме дружбы друг от друга им не надо. А еще Малфой знал, что у Паркинсон и Нотта случился поцелуй неделей ранее, поэтому делал все возможное, чтобы подтолкнуть обоих друзей навстречу друг к другу. Драко Малфой расстегнул еще одну пуговицу, делая глубокий вдох. Развернувшись на пятках, он почувствовал сильный толчок в свою грудь. Мокрые волосы хлестнули его по подбородку.       — Малфой.       — Грейнджер. На тебя плюнул дракон?       — Симус сказал, что ты спрашивал обо мне, — Гермиона собрала волосы со своего лица и откинула назад. Драко прищурился, замечая яркий черный развод от туши для ресниц на щеке девушки. — Что?       — И ты выбежала из душа…       — Из ванны старост.       — Что там забыл Симус? — Драко прикоснулся подушечками пальцев к щеке Гермионы и стер тушь. — Давай высушим твои волосы и прогуляемся. Или я отвлек тебя от…       — Сейчас лето, так что они сами высохнут на улице. Пошли, я успею собраться.       Драко хмыкнул и подставил свой локоть девушке, которая тут же вцепилась в него пальцами. Привычки прикасаться друг к другу не было, но последние два дня, или уже неделю, они ходили именно так, и никак иначе. Грейнджер брала Драко Малфоя под руку, но редко касалась его предплечья, лишь когда рассказывала что-то слишком интересное. Девушка касалась его предплечья и всматривалась в лицо волшебника, выискивая хотя бы тень неприязни или скуки, но ничего не находила. Драко Малфой всегда смотрел на Гермиону в такие моменты, молча выслушивал разные истории и не перебивал по ходу рассказа, потому что ему было приятно слушать её голос.       В пути до их маленького укрытия, которым служила маленькая беседка, воздвигнутая Драко, они обсуждали прошедшие экзамены, долго смеясь над тем, что Малфою попался вопрос про заклинание, снимающее икоту. Выйдя на улицу из замка, девушка замолчала. Почему-то на свежем воздухе разговаривать с Драко Малфоем было тяжелее. В голову сразу врезались воспоминания о всех их прогулках до нового года, когда волшебник представал перед Гермионой противоречивым человеком, в котором она видела спасителя и единственный лучик света во вселенной. Гермиона устроилась на одной из скамеек беседки, в то время как Драко предпочел стоять, вглядываясь в заросли папоротника и зудящей травы, цветущей с середины мая.       — Хотел сказать, что уйду сразу после официальной части. Подумал, что должен сказать заранее.       — Решил вернуться в Мэнор?       — Да, так нужно.       — Тебе нужна моя помощь?       — О, да, — выплюнул Малфой, складывая руки на своей груди. — Именно от тебя мне помощь и нужна, как же! Поедешь со мной в место, где тебя пытали и удерживали твоих друзей, чтобы перебрать бумаги и встретиться с юристами? — Гермиона сжала губы в тонкую полоску и накрыла ладонью место своего шрама на предплечье. — Можем потом выпить чаю в столовой, а потом я проведу тебе экскурсию по маминому саду и ближайшим окрестностям, чтобы скрасить твой вечер и выразить свою благодарность. Пройдемся в разные залы, где висят портреты моих прадедов, чтобы каждый сказал тебе о твоем происхождении, а потом заглянем на кухню, где я разрешу освободить всех домовиков.       — Это было обидно, Малфой.       — Но весьма реалистично, не так ли? — они оба хмыкнули. — Я никогда не позволю побывать тебе там, где это случилось.       Гермиона Грейнджер побледнела, кисти ее рук судорожно вцепились в край скамейки, на которой она сидела. Девушка, обычно уверенная в своих действиях, сидела и смотрела на своего друга неуверенно. И, кажется, впервые в ее жизни она не знала, что говорить. Молчание не помогло бы никому из них, так как вопрос, поднятый самим Малфоем, волновал Гермиону слишком сильно. Кошмары продолжали сниться каждый день, и волшебница возвращалась в свои воспоминания с огромным желанием убедиться рано или поздно, что в реальном мире это все закончилось. Закончилась война, закончился страх и ужас. Что-то загнанное привиделось Драко Малфою в глазах Гермионы, он сделал шаг навстречу девушке в тот момент, когда она встала на ноги. Гермиона подняла свое лицо, встречаясь взглядом с Драко. Они оба замолчали. Малфой подумал, что именно такие глаза были у его матери, когда она уезжала с отцом из Мэнора. Ему показалось, что Гермиона хотела уйти, а он был не в праве останавливать девушку.       Волшебница лишь положила свою ладонь на грудь молодого человека, коснулась лбом его плеча, а потом ушла. Это незначительное прикосновение значило больше, чем объятия или поцелуи. Несмотря на свою обиду, на то, что Драко не желал видеть её нигде больше после школы, Гермиона показала, что готова быть другом оставшиеся несколько часов, готова быть рядом и любить так сильно, как он заслуживает того.       Она бежала по лестнице, спотыкаясь. Ноги заплетались от усталости и от того, что хотелось плакать, лежа на холодных камнях. Гермиона Грейнджер была готова идти за Драко Малфоем на край света. Драко не любил её, это было ясно с первых же секунд их встречи. Просто нужен был повод сказать. Малфою был нужен повод сказать, что больше они никогда не увидятся и за это Гермиона была ему благодарна. Он не стал прятаться и передавать через кого-то «замечательные» новости об его отъезде, не стал просто пропадать без каких-либо вестей. Волшебница была благодарна своему другу за уважение, в прочем это не могло заглушить то пепелище чувств где-то под ребрами.       — Поттер, — ледяной тон Малфоя не вызывал у Гарри ни толики отвращения, как бывало прежде. Гарри Поттер знал точно, что Малфой будет говорить с ним лишь в крайних случаях. Гарри Поттер поправил манжеты белой рубашки и хмыкнул. — Я пригласил Грейнджер на бал.       — Я знаю. Кстати, спасибо.       — Знаешь. Еще лучше. Грейнджер без твоего разрешения и шагу не сделает, так что я хотел кое-что уточнить. Я бы хотел позвать её пройтись на некоторое время.       — Типа свидания? — Гарри нахмурил брови и сложил руки на груди. Гарри сосредоточил свой взгляд на пуговицах своего пиджака, висевшего на дверце шкафа.       — Как тебе будет угодно, — Драко Малфой держал спину прямо и смотрел соседу по комнате в глаза, не моргая. Поттер не уступал, ожидая утвердительного ответа. — Да, я бы хотел позвать Грейнджер на свидание до того, как мы уедем из школы.       — Пропустите бал?       — Возможно.       — Поклянись, что она будет в порядке.       — Готов дать тебе непреложный обет.       Гермиона Грейнджер старательно приглаживала ткань на своих бедрах. Платье, которое ей удалось создать самой, не без подсказок Дафны, уже не смотрелось столь привлекательно как часом ранее. Разговор с молодым человеком, её парой на выпускной вечер, подкосил всю уверенность девушки. Гермиона не понимала, что должна была делать. Она бралась то за укладку прически, то за макияж, то просто рассматривала свои туфли на ногах, перебирая шлейф своего атласного платья пальцами. Тонкая полоска живота раздражала, и идея превратить свое платье в длинную юбку и корсет уже казалась просто отвратительной. Гермиону тошнило от самой мысли, что все кончилось. Замок комнаты зашипел и дверь отворилась. Девушка прижалась спиной к шкафу, ища глазами волшебную палочку по всей комнате.       — Грейнджер.       Драко не мог даже вдохнуть. Жилет давно давил на грудную клетку, а от вида Гермионы Грейнджер стало еще хуже тяжелее дышать. Малфой отчетливо слышал, как сглотнул слюну. Щеки вспыхнули, будто его опустили лицом в костер. Ему казалось, что именно об этом желании — желании отвернуться от женщины — говорил Блейз, рассказывая о своей влюбленности в Дафну Гринграсс на пятом курсе. Драко Малфой хотел отвернуться от Гермионы Грейнджер, потому что посчитал себя недостойным того, чтобы видеть её в выпускном платье. Ему даже не хотелось сказать что-то колкое или смешное в её адрес, и, наверно только потому, что в голову ничего не лезло. Он смотрел на тонкие бретели платья, расшитые бисером, и думал о том, как они впиваются в плечи Грейнджер.       — Ты напугал меня, — словно под гипнозом прошептала девушка, а затем потянулась рукой к галстуку-бабочке. Гермиона осторожно затянула аксессуар туже и оттянула его чуть левее. — Мне нравится.       — Мне тоже.       — Я и не сомневалась, Малфой, — Гермиона засмеялась, прикрывая ладошкой губы. Дамблдорка начала поправлять свою прическу, стараясь собрать их в высокий хвост. — Ты всегда отличался невероятной любовью к самому себе. Ты пришел раньше, чем нужно. Я не совсем готова, так что…       — Грейнджер, пожалуйста, — волшебница выпустила свои волосы, а затем обняла себя за плечи.       Взгляд Драко блуждал по комнате, словно Гермионы никогда не существовало, или же она стала призраком на эту встречу. Молодой человек старательно избегал зрительного контакта с Грейнджер, находя более интересным рассматривать постельное белье на кровати Дафны Гринграсс. Он сделал шаг вперед, сжал кулаки и набрал побольше воздуха в легкие, чтобы не упасть прямо перед подругой. Дыхание было тяжелым, а предплечье, на котором уже не было метки, болело с невероятной силой. Идти на выпускной бал не было сил, но желание подарить Гермионе Грейнджер волшебный последний вечер в школе перекрывало все на свете.       — Ты в порядке?       — Хотел попросить тебя пойти со мной.       — Хорошо, пойдем, — девушка подхватила волшебную палочку с тумбочки, собрала подол в руки и посмотрела на своего партнера.       — Даже не спросишь куда?       — Все равно, просто пойдем.       Гермиона не задала ни одного вопроса даже тогда, когда Минерва МакГонагалл выдала им горсти летучего пороха. Медленно передвигаясь по коридорам Хогвартса, Драко помогал не путаться в подоле платья девушке, придерживая длинный шлейф руками. Молодые люди не разговаривали, только обменивались обеспокоенными взглядами друг с другом. Грейнджер незаметно вздрагивала при каждом повороте, но продолжала молчать, так как была уверена в том, что их маленький побег с выпускного бала слишком важен для Драко. В кабинете директора Дамблдора все оставалось на своих местах, ничего не убрано и только профессор МакГонагалл выделялась на общем фоне.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер.       — Здравствуйте, — Драко опустил подол платья и подошел к директору школы, захватывая горсть летучего пороха из бархатного мешочка, который держала МакГонагалл.       — Очень жаль, что вы покидаете Хогвартс, не попрощавшись с преподавателями и друзьями.       — У нас будет еще время, я думаю, — уклончиво ответила волшебница, испепеляя взглядом затылок Драко Малфоя, который без промедления вошел в камин. Молодой человек вытянул руку вперед и разжал кулак, выпуская вниз блестящий серый песок. Его взгляд метнулся в сторону девушки, а на губах показалась сумасшедшая улыбка. Гермиона успела прошептать его имя прежде, чем он произнес место, куда они должны были направиться. — Драко?       — Библиотека Малфой-мэнора.       Драко подхватил Грейнджер за талию прежде, чем она успела споткнуться о высокое ограждение камина. Девушка была рада, что приглушенный теплый свет от ламп не ударил ей прямо в глаза. Гермиона ухватилась за плечи друга, выравниваясь и выпрямляя спину. Её глаза метались от одного стеллажа с книгами к другому. Огромные массивные полки доходили до потолка, с которого спускались навесы, куда обычно складывались книги, которые не имели особой ценности, которые больше не хотели перечитывать. Корешки огромных томов и фолиантов изящно блестели, отражая в надписях свет керосиновых ламп, словно флиртуя с девушкой. Гермиона Грейнджер затаила дыхание, стараясь держаться как можно ближе к хозяину обители, в которую она попала.       — Хочешь обратно? — тихо спросил Малфой.       — Все нормально, пока что, — волшебница повела плечами от озноба. — Тебе нужна моя помощь сегодня?       — Поддержка, если быть точнее. Я понимаю, что не имел права забирать у тебя выпускной вечер, но…       — Малфой, я останусь здесь. Помогу с документами и, если ты очень захочешь, позже выпьем чай или прогуляемся в саду.       Драко проводил Гермиону до огромного кресла из темно-красного бархата, рядом с которым стоял небольшой столик с перьями, чернильницей и несколькими листами пергаментных свитков. Девушка следила за каждым движением друга. Малфой самостоятельно налил чашку чая для своей гостьи. Спустя полчаса, за которые Гермиона смогла выучить наизусть порядок и расположение книг на полках стеллажа под буквой «К», вспыхнул зеленый огонек в камине, из которого через одно мгновение вышел мужчина. Волшебник отряхнул свой плащ, а затем снял котелок, перекладывая его в руку, в которой держал свой портфель. Драко Малфой сдержанно кивнул гостю и протянул руку в знак приветствия.       — Мистер Малфой, рад встрече.       — Мистер Райдер. Моя гостья…       — Гермиона Грейнджер, я полагаю, — мужчина обернулся к девушке, а затем сделал несколько шагов на встречу. Гермиона встречала этого долговязого мужчину с неприятно-вытянутым лицом в Министерстве однажды. Он занимался вопросами недвижимости с рождения, как говорили другие. Через его руки проходили слишком крупные сделки и дела, о которых было бы правильнее не знать. Алек Райдер работал только с крупной рыбой, как говорили магглы. — Счастлив встретиться с Вами, — Гермиона не успела встать, чтобы поприветствовать волшебника, как он, согнувшись, взял её руку и прижался к ней губами.       — Взаимно.       — Мисс Грейнджер была бы нам признательна, если бы мы начали как можно скорее, — одним взмахом волшебной палочки Драко подтянул два таких же массивных кресла к маленькому столику, рядом с которым сидела Гермиона. — Со сверкой данных Вам поможет мисс Грейнджер, пока я буду перечитывать соглашения и подписывать бумаги.       — Не знал, что Вы будете хозяйкой этого дома.       — Ох, — Гермиона прикусила нижнюю губу, смотря на Драко, который уже полностью погрузился в документы. — Я просто помогаю с документами, мистер Райдер. Давайте начнем. Что мне нужно делать?       От множества цифр, которые мелькали перед глазами у Гермионы добрые полтора часа, начинала кружиться голова. Малфой то и дело наполнял её чашку новой порцией горячего чая, кидая в сторону девушке взгляды с сожалением о сложившейся ситуации. Грейнджер очень внимательно выискивала ошибки в словах, в данных таблиц и некоторых листов с пересчетами. Волшебница поймала себя на мысли о том, что Драко ей доверял больше, чем кому-либо еще, именно поэтому он попросил быть с ним. Глаза начинали слезиться, когда к ней в руки попал последний документ. «Дарственная №3584.93755», в которой говорилось о передаче всего имущества, включая недвижимость Нарциссы Малфой и Люциуса Малфоя своему единственному сыну, лежала у девушки на коленях. Гермиона приоткрыла рот в безмолвном крике. Драко Малфой становился практически богатейшим человеком в стране, но просто молчал об этом.       Грейнджер поймала взгляд друга и вздернула подбородок в попытке показаться равнодушной к происходящему. Драко удостоил ей ухмылкой. В его глазах была огромная усталость, она просто видела, как ему тяжело справляться с той невероятной ответственность, которая возлагалась на его плечи. Он остался один. Драко Малфой остался один на один со своими демонами. Красивым павлиньим пером Драко поставил последнюю подпись на соглашении о принятии в дар всего, что оставили ему родители.       — Хорошо, очень хорошо. Поздравляю Вас, мистер Малфой, с законным и единоличным владением всего имущества рода Малфой, — Алек собирал все документы в свой портфель неспешно, будто не хотел уходить или напрашивался на чашку чая с десертом. — Мисс Грейнджер, спасибо за Вашу помощь. Без Вас мы бы просидели тут еще часа полтора, если не больше, — Алек вновь потянулся. Чтобы взять девушку за руку, но Малфой сделал шаг вперед, вставая между ними.       — До свидания, мистер Райдер. Порох на камине в золотом котле, — Драко закрыл на мгновение веки и развернулся спиной к камину. Гермиона поднялась со своего кресла, не открывая свой взгляд от долговязой фигуры Алека, которая, словно паук, пробралась внутрь камина. В расширенных глазах Грейнджер молодой человек увидел зеленый огонек и, наконец, смог выдохнуть. Все самое неприятное позади, все проблемы, которые могли возникнуть, были устранены. И Драко Малфой чувствовал себя как никогда хорошо. — Спасибо.       — Твои родители в порядке?       — Конечно. Они просто не вернутся сюда, решили жить как сквибы, если тебе будет так угодно. Минимум магии и хорошая сумма денег в банке, которая им поможет обеспечить себя на долгое время, — спокойно и властно произнес Драко. — Хочешь вернуться на бал? Поттер в курсе того, что ты опоздаешь по моей вине.       — Малфой, ты не хочешь возвращаться. Останемся здесь.       — Это неправильно, Грейнджер.       — Всё правильно.       Драко положил свои ладони на ребра девушки, не касаясь открытого участка тела девушки. В следующий миг Гермиона оказалась на дворе и полной грудью вдохнула чудесный теплый воздух. Трансгрессия давно не вызывала тошноты или головокружения, так что волшебница просто начала идти вперед, к кованым воротам, ведущим в сад.       — Я не хочу, чтобы ты пропускала выпускной вечер. Он бывает раз в жизни, Грейнджер. И ты лишаешь себя веселья, — Гермиона резко остановилась на развороте, уткнувшись носом в плечо молодого человека.       Драко прижался своими губами к губам Гермионы. По рукам парня пробежались мурашки, будто ему было холодно, в то время как голова была готова взорваться от жара, что в ней бушевал. Малфой осторожно придержал девушку за локти, помогая ей принять удобное положение. Гермиона согнула руки и с опаской положила ладони на бока молодого человека, боясь дышать. Драко отстранился на миллиметр, предчувствуя, что Грейнджер вот-вот вырвется и убежит, но волшебница стояла на месте, наслаждаясь теплым дыханием парня на своей щеке.       Считанные секунды казались вечностью. Вечность в ожидании ответа это сущая пытка, но Малфой не собирался отступать. Он был готов к провалу, с самого утра он был готов услышать отрицательный ответ, смех, хлопок двери, пощечину, крики и, наконец, приказ убраться из её жизни. Драко Малфой хотел, чтобы Гермиона Грейнджер включила свою голову и убежала от него как можно дальше, но она лишь сдвинула дальше свои ладони по телу Драко, поддаваясь ближе. И волшебник приник к её губам во второй раз, отпуская руки Гермионы. Когда он коснулся её шеи, девушка вздрогнула и её губы приоткрылись в тихом вздохе.       Гермиона понимала, что то, что происходило между ней и Малфоем, было неправильно. Для других. В его руках она чувствовала уверенность, надежность и спокойствие. Именно поэтому она не дрожала, как осиновый лист, а просто поддавалась порывам своих желаний и чувств. Ей нравилось, что Драко не спешил с пылкими поцелуями, но обыкновенное прикосновение губ она уже окрестила самым жарким поцелуем в своей жизни, потому что это был поцелуй с Драко Люциусом Малфоем. Волшебница снова поддалась вперед, позволяя Малфою крепче сжать свою шею, чтобы углубить поцелуй. Но парень лишь мазнул своими губами по щеке девушке, поцеловал её скулу, затем прижался губами ко лбу и замер, тяжело дыша.       — Драко…       Она целовала его нежно, с особой осторожностью, чувствуя, как под её ладонями сокращаются мышцы на руках волшебника. Гермиона позволяла себе оставлять рваные поцелуи в приоткрытые губы Малфоя, умирая от удовольствия каждый раз, когда он сжимал пальцы на её шее. Подавить желание расстегнуть еще одну пуговицу на рубашке Драко девушке не удалось, поэтому она с нескрываемым страхом подцепила пальцами первую петлю. Малфой дернулся, будто поток леденящего ветра резко ударил его в спину. Грейнджер ахнула и отстранилась в мгновение.       — Прости.       — Хочешь уйти? — тихо поинтересовался Драко Малфой, но руки с тела волшебницы не убрал.       — Все пойдет к черту, ведь так? Все, что мы выстраивали целый год, пойдет к черту?       — Да, Грейнджер, все пойдет к черту, — Драко Малфой говорил с особой серьёзностью в голосе. — Если ты не готова это принять, конечно.       — Я не знаю, что мы делаем.       — Поверь мне, я тоже.       — Верю.