Изо дня в день

Квартира встретила меня темнотой, тишиной и пустотой, чему я была несказанно рада. Пройдя пару шагов, я плюхнулась на пуфик в коридоре, прикрыла глаза и стала обдумывать, с чего стоит начать разговор с Адамом. Надо сначала решить: стоит ли вообще говорить ему что-либо или пустить всё на самотек и жить эту чертову жизнь так, как есть и не предпринимать попытки изменить то, что заготовили нам свыше. «Тебе стоит не сидеть и думать, а позвонить ему, сказать всю правду, а потом собрать свои вещи и съехать уже отсюда» – во всю кричал мой внутренний голос, который я старалась тщательно игнорировать. Все-таки я не могу просто взять и уйти, даже не попрощавшись и ничего не объяснив моему молодому человеку. Пока еще моему. Надо, наверно, найти какой-нибудь подходящий момент, чтоб расставить все точки над «i» и разойтись по разным сторонам, оставшись при этом хотя бы приятелями. «Да, Мун, давай будем ждать этого момента. Интересно, сколько? Месяц, год, два, десять или, быть может, двадцать?» – Кажется, мое внутреннее «Я» решило не останавливаться на достигнутом, но я так же упорно не обращаю на него никакого внимания. Я совершенно запуталась. Не знаю, стоит ли вообще уходить от Адама, а если и стоит, то что мне это даст? Мне вновь придется остаться одной и прожить какое-то время без крепкого мужского плеча, на которое я могла бы с легкостью опереться в тяжелые дни моей жизни. Но если посмотреть с другой стороны, то зачем мне вообще кто-либо? Я могу и сама прекрасно справиться со всеми трудностями, встречающимися у меня на пути. Да, может быть, будет и не так легко, как мне сейчас кажется, но что еще остается? Мне кажется, это намного лучше, чем жить с человеком, который уже давно является для тебя чужим, с которым ты осталась лишь из-за того, что когда-то давно он был единственным, кто тебя приютил и кто подарил надежду на счастливое совместное будущее. Но ведь все это было так давно, и, наверное, пришло время прощаться с прошлым, благодаря которому я счастлива в настоящем, но, увы, не будут такой же в будущем, если не сделаю хотя бы шаг навстречу новой жизни. Мои размышления прервал звук, исходящий от двери. Ключ медленно и не торопясь проворачивался в замочной скважине, и с каждым его поворотом мое тело все больше и больше напрягалось, и сама я пыталась придумать, куда себя деть. Куда бы уйти, лишь бы не оставаться тут и не смотреть в его глаза, зная, что это больше не те глаза, в которых хочется тонуть, как это бывало в первые дни. Хочется уйти отсюда, зная, что буквально через пару минут мы станем друг другу никем. – Привет, любимая. И мне хочется на стены лезть от такого приветствия, но перед этим громко, до срыва голосовых связок прокричать, что никакая я ему не любимая, что давно пора заканчивать эту игру под названием «Пока только жених и невеста, но в дальнейшем – счастливая семья». Но вместо этого я натянуто улыбаюсь, по-прежнему избегая его взгляда и позволяя обнимать себя, будто бы все нормально, и наша с ним жизнь не пошла под откос. – Эй, с тобой все хорошо? На тебе лица нет, – обеспокоенным голосом спрашивает Адам, но я как будто нахожусь в вакууме. Ни черта не слышу, не вижу и не понимаю, что происходит. Он подходит ближе ко мне, протягивает руки, пытаясь вновь взять меня в плен своих объятия, но я не даюсь, отходя на шаг назад и одновременно с этим поднимая на него свой взгляд. В его глазах я увидела надежду, маленькую и призрачную. Надежду на то, что между нами ничего не изменилось и что мое отношение к нему осталось прежним. Но, по сути, так и есть, ведь я до сих пор считаю его одним из самых лучших людей в своей жизни, но только мои чувства к нему внезапно угасли, и я ничего не могу с этим сделать. Не могу заставить себя полюбить его вновь или хотя бы испытывать что-то наподобие этого чувства и также не могу оставаться с ним и дальше. Я по-прежнему молчу, а он все еще надвигается на меня. – Эва, что происходит? Мне бы самой знать, что происходит. Знал бы ты, как я уже устала от всего. Хочу просто лечь спать и проснуться только тогда, когда все уже закончится. Пусть оно само собой разрешится, ну пожалуйста. – Адам, мне нужно тебе кое-что сказать, – почти что прошептала я, понимая, что молчать дальше нельзя. – Хорошо, только давай для начала пройдем хотя бы на кухню, – говорит и разворачивается, медленно шагая туда, куда он и сказал. Такое ощущение, будто он тянет время. Оттягивает его, как только может. Сейчас я не против этого, потому что понимаю, что совсем не готова к этому разговору, но и откладывать его тоже нельзя, поэтому либо сейчас, либо уже никогда. Парень подходит к окну, опирается руками на подоконник и слишком громко выдыхает, находясь в таком положении достаточно длительное время, пока я пытаюсь подобрать слова для начала разговора, прислоняясь плечом к дверному косяку и поглядывая на напряженную спину шатена. – Так и будем молчать или все же поговорим? – Да, поговорим, – нерешительно проговорила я, пытаясь подобрать слова. – Сейчас, да. Он повернулся лицом ко мне и посмотрел вопросительно, выгнув при этом бровь и показывая, что готов меня внимательно слушать. – В общем, я не знаю, как это объяснить, но расскажу все, как есть. Он продолжал молчать, перебирая пальцами пуговицы на рубашке, и снисходительно улыбаться мне. – Помнишь, мы были на дне рождении твоего бывшего однокурсника? Ну да, ты помнишь, конечно же, – быстро-быстро говорила я, пытаясь не нервничать, но выходило это, если честно, не очень. – И, естественно, ты помнишь, как я отправилась наверх, чтобы передохнуть, а потом вдруг исчезла, никому ничего не сказав. Помнишь же? – Да, Эва, я помню все это, – вздохнув, промолвил он. – Помню, что ты сказала, будто устала лежать и отправилась на прогулку, но никого не предупредила, желая не мешать им веселиться, а потом отправилась к своей белокурой подруге, дом которой чудесным образом оказался рядом с твоим местоположением. Помню, но к чему ты клонишь? – К тому, что все это неправда. Я не помню, что было в тот и все последующие вечера. Не помню, как я уходила из дома, но помню, что по своему пробуждению понимала, что нахожусь вовсе не там, где надо. – И где же ты все-таки находилась? – спросил он, сосредоточившись на моих глазах, активно бегающих по помещению и не желающих сталкиваться с ним взглядом. – У Криса, точнее там, где он оставался на ночь. Адам, что непоколебимо стоял, вдруг пошатнулся и следом сделал шаг ко мне, и от его вида стало не по себе. – Прости, что? – выпустив какой-то нервный смешок, поинтересовался он. – Мне послышалось или ты действительно это сказала? – Я сейчас говорю абсолютно серьезно, Адам, – голосом, не требующим возражения, проговорила я. – Мне трудно это объяснить, потому что я вообще не понимаю, как все это происходит, но суть в том, что каждое утро я просыпаюсь рядом с ним. Мы может проснуться где угодно, но всегда вместе, и я не знаю, как все это исправить или как-то повлиять на эту ситуацию. Ни я, ни он не знаем этого. Я замолчала на пару секунд, приводя свои мысли в порядок. Парень хотел что-то сказать, но мне пришлось остановить его жестом. Мне нужно было сказать всё и сразу. – И так происходит на протяжении всего времени, во время которого я говорила тебе несуразную чепуху про Нуру, родителей или еще кого-либо. Я, точнее мы, хотели во всем разобраться сами, без какого-то вмешательства, но у нас ничего не вышло. Совсем ничего. И также мы не знаем, как долго все это будет длится, поэтому я решила рассказать обо всем тебе, чтобы перестать скрываться, ведь это не вызывает у меня никакой радости. Я решилась поднять на него свой взгляд, надеясь увидеть там хоть толику понимания, поддержки, но увидела лишь осуждение и полное недоверие. Что? За что он меня осуждает? Вдруг он громко захохотал, при этом как-то странно поглядывая на меня. Я сделала пару шагов назад, смутившись его такого действия. Мне было крайне нелегко решиться на разговор, я рассчитывала, что он все поймет и окажет поддержку, дав хотя бы ложную надежду на скорое разрешение всех сложившихся обстоятельств, но, видимо, все было зря. – Ты действительно думала, что я тебе поверю? – отсмеявшись, проговорил он. Я кивнула. – Ты такая наивная, Эва. Такая наивная и жалкая, как и до встречи со мной. Последняя его фраза заставила меня насторожиться. Он же не собирается сейчас вспоминать, какой я была раньше? Это будет низко даже для него. – Адам, это была чистой воды правда, и если ты не веришь… – Остановись, Мун! – он перебил меня, повысив голос, что обычно редко случалось с ним. – Прекрати нести это бред. – Но, Адам… – Я же сказал тебе замолчать. Мне был неприятен тон, каким он общался со мной, но я не стала говорить что-либо еще, боясь нарваться на бóльшие неприятности. – Ты хотя бы сама понимаешь, о чем ты мне сейчас заявляешь? – продолжал он. – То есть ты намекаешь, что с тобой твориться какая-то мистическая хрень, из-за которой ты пропадаешь по ночам и утрам неизвестно где? Последовал мой неуверенный кивок. – Черт, что за чепуха? Неужели так трудно признаться, что ты давно гуляешь налево? Нет же, надо придумывать непонятно что, дабы снять с себя все обвинения. Могла бы что-то поумнее сочинить. – Не думала, что ты такого обо мне мнения, – сообщила я ему, вымученно улыбнувшись, стараясь не пролить слезы, скопившиеся в уголках глаз. – Просто не надо вести себя так, – оповестил он меня, отвернувшись. – Как? – Как последняя дрянь, - выплюнул он, возвращаясь в прежнее положение и вновь наблюдая за мной. Я же была вне себя от его слов. – Скажи, чего тебе не хватало? – вдруг он серьезно спросил. – Я ведь все делал для тебя. Старался быть лучше в твоих глазах, из кожи вон лез, пытаясь быть для тебя тем самым, о которых пишут в ваших дешевых романах. Неужели тебе мало? Мне не хотелось продолжать это разговор, который вряд ли приведет к чему-то хорошему. Надо было собраться свои вещи, ничего не дожидаясь, и уйти наконец из его жизни, сказав напоследок, что разлюбила, что надоело. Да что угодно, лишь бы не стоять и не слушать всю эту грязь, лившуюся в мою сторону. Но молчать больше не было сил. Хватит с меня и этого – не хочу еще больше разочаровываться в нем. – Да, ты прав. Он недоуменно уставился на меня. А что, ты думал, я буду стоять и оправдываться? Я не врала тебе, чтобы делать это. – Наверное, я и правда являюсь неблагодарной и не ценящей добро девушкой. Я действительно изменяла тебе налево и направо. Просто в какой-то миг мне стало скучно. Да, именно так. И мне не хотелось говорить тебе этой правды, поэтому придумала все, надеясь, что ты окажешься наивным дурачком и поверишь. Но, как видишь, я облажалась. Шатен по-прежнему стоял, сложа руки на груди, и смотрел на меня взглядом а-ля «я так и знал, что ты будешь такой же, как и все». Ну и пусть. – Ты уже собрала свои вещи? – спокойно произнес он. Я покачала головой, произнеся тихое «нет». – Тогда иди. Чтоб через пятнадцать минут тебя тут не было. Поняла? – Да. И он ушел, громко хлопнув дверью. Что ж, это стоило ожидать. Собрав все свои принадлежности и убедившись, что ничего не забыла, я покинула квартиру, что в последнее время только тяготила меня. Точнее не она, а человек, живущий тут, помимо меня. Жалею ли я о своем решении? Нет, ни капли. Рано или поздно это произошло бы, поэтому лучше сейчас, а не тогда, когда у нас был бы ребенок или даже два. Все хорошее однажды заканчивается, но лишь для того, чтобы принести в твою жизнь что-то другое. То, что будет лучше предыдущего. И я верю, что после случившегося моя жизнь станет более совершенной, более прекрасной и безукоризненной.