Сомнамбула

      - ...Профессор, поднимайтесь!       Голос Немо доносился словно издалека, и профессор не сразу сообразил, что его пытаются растормошить.       - Господин Аронакс, проснитесь уже!       Тот с неохотой потянулся, но всё же приоткрыл глаза и, зевая, произнёс:       - Что случилось, капитан?       - Утро. Пора вставать.       - Я-то думал, есть более веская причина...       Немо, стоявший в трёх шагах от кровати, снял свой пиджак со спинки стула и теперь критично осматривал его.       - Причина имеется. Меня ждут обязанности на корабле, а комнату в своё отсутствие я всегда запираю. Поэтому прошу Вас поторопиться и привести себя в порядок.       К концу этой фразы Аронакс окончательно пришёл в себя, с удивлением осознавая, что он действительно находится не у себя в каюте, что прошедшей ночью они с капитаном Немо - ну, кто бы мог подумать неделей ранее - стали любовниками, а сейчас наступило утро и... И как ему вести себя с командиром "Наутилуса" - мыслей не возникало никаких.       "В такие моменты, - подумалось ему как-то отстранённо, - Людям вроде положено ощущать в голове звенящую пустоту. Но нет: я просто пуст и даже не растерян. А он продолжает смотреть на меня... Что я должен сказать?"       Немо, успев за время раздумий соседа полностью застегнуть форменную одежду и чуть пригладить волосы водой из умывальника, вновь присел на край простыни и произнёс на сей раз значительно мягче:       - Профессор, послушайте: я понимаю, что Вы проспали пять с небольшим часов и чувствуете себя не лучшим образом. Но нам обоим нужно как можно быстрее вернуться к повседневному ритму жизни - только так мы сможем убедиться, что всё получилось правильно, - его рука дотянулась до сюртука профессора, передавая вещь хозяину. - Идите к себе и отдохните столько, сколько потребуется.       В полном молчании француз поднялся и, отыскав остальные свои вещи, наскоро привёл себя в порядок. Затем в сопровождении капитана направился в свою каюту. Уже на пороге он в последний раз обернулся, чтобы задать вопрос, наконец, сформировавшийся в полусонном сознании:       - Что же нас ждёт теперь?       Немо слегка наклонил голову, внимательно изучая лицо профессора.       - Если угодно, мы можем вообще не поднимать эту тему. По крайней мере, сейчас не лучший момент для выяснения подобного рода аспектов. До встречи. Думаю, она произойдёт быстрее, чем Вам кажется.

***

      Нельзя сказать, что Аронакса произошедшее сильно выбило из колеи. С трудом собрав воспоминания о вчерашнем воедино, он припомнил, что вовсе не испытывал стеснения или неловкости, как, впрочем, и теперь. Вместо стыда и укора внутри прочно устроилось, скорее, усталое облегчение: то самое чувство, когда человек о чём-то долго и настойчиво переживал, а потом томительное ожидание неизвестного внезапно закончилось - хорошо ли, плохо ли, но закончилось. И вроде бы ничто уже не мешает свободно выдохнуть, обрадоваться, подумать о приятном, вот только в сознание не заявляется хоть сколько-нибудь связных мыслей, будто его хозяин опустошён насквозь. Так и профессор, утомлённый неделей, которую впоследствии он опишет в дневнике, как "совершенно дикую, изматывающую и, пожалуй, самую странную" за всю его жизнь, решил, что несмотря на специфичность методов Немо, он, наконец сумел достичь некоторого душевного покоя. В самом деле: сплетни за спиной больше не казались ему ложными оскорблениями и потому не трепали нервы, от снохождения, как они успели убедиться, превосходно помогала компания капитана, а уж между собой они уладить всё смогут.       С этим убеждением француз и улёгся в постель, надеясь доспать положенный организму срок.       Забытье, надо сказать, прервали весьма аккуратным способом - на лоб осторожно легла чужая ладонь. Разбуженный во второй раз за это сумбурное начало дня, Аронакс недовольно проворчал что-то под нос, но всё же взглянуть на пришедшего соизволил, почему-то ожидая увидеть рядом командира субмарины.       Однако наяву увидел только собственного помощника.       - Консель. Что стряслось?       Он несколько смутился, отнимая руку назад.       - Прошу простить за вторжение. Но господин профессор не вышел даже к обеду, так что я подумал... Словом, вдруг господин профессор заболел?       Аронакс невольно улыбнулся, тронутый таким беспокойством.       - О, нет-нет, друг мой: я в добром здравии и полном порядке.       "Хочется надеяться, что именно так", - добавил он мысленно и вдруг встрепенулся:       - Ты говорил, я пропустил обед. Который теперь час?       - Начало второго. Время послеобеденного отдыха, как изволил выразиться Нед.       - А где же он сам?       Консель рассмеялся.       - Если бы каюты "Наутилуса" обладали вдвое меньшей звукоизоляцией, Их честь мог бы услышать его храп прямо отсюда. Я не стал вмешиваться: мало ли, может, у матросов так принято... В коридорах, вон, тоже тишина стоит гробовая; никого из команды не слыхать. А мы же двое всегда, отобедав, возвращались работать в Музей, а не спали - ну, я и решил сейчас сходить, проведать всё ли хорошо. И потом, материал у господина профессора намечается отменный: за бортом тропическая Атлантика: кого только не увидишь за стёклами. Косяки несметные! Девять отрядов одних лишь рыб насчитал. В жизни такого обилия не видывал в одном месте!       - Ну, что ж, - Аронакс откинул одеяло и сел, чувствуя себя вполне бодрым и отдохнувшим. - В таком случае, не стоит заставлять здешних обитателей ждать нас так долго.       Консель вдруг посерьёзнел и с вниманием окинул своего хозяина взглядом.       - Господин профессор спал в одежде? Действительно ли всё в порядке?       - В полном, дорогой мой, уверяю тебя. Видишь ли, - непринужденно отмахнулся тот, - Вчера я занимался одной необычной коллекцией раковин и заработался допоздна, а после уснул, не раздеваясь. Вот и всё.       Консель тактично промолчал. Встревать в чужие дела никогда не было его отличительной чертой. И всё же он прекрасно помнил свой вчерашний разговор с капитаном Немо и то, что профессор, напротив, лёг спать раньше обыкновенного. Подобное, столь очевидное несовпадение не слишком обижало его: конечно, он понимал - часть личных секретов каждого человека должна таковыми и оставаться. Гораздо больше его расстраивало недоверие к нему самого близкого друга, который предпочёл молчанию откровенную ложь.       "Он в самом деле переменился из-за этих проклятых событий, - с грустью думал верный слуга, покуда они вдвоём шагали в салон и подготавливались к записи данных. - Он больше не доверяет нам с Недом. Похоже господин капитан был прав, говоря о решительных мерах. Придётся рискнуть".       На деле всё казалось не таким уж лёгким. Парень лишь смутно представлял, что ему следует предпринять для выполнения своей части замысла, надеясь только, что импровизация не выйдет чересчур натянутой. Аронакс, наконец, заметивший его нервозность, отложил неоконченный рисунок атлантического ската и собрался разузнать о причине странного поведения.       Но, не успел он ничего спросить, как дверь растворилась, пропуская в зал командира "Наутилуса".       - Доброго дня, господа. Профессор, - приветственно и с какой-то хитринкой кивнул он. - Рад, что Вы сегодня в добром здравии. Ночной отдых определённо пошёл Вам на пользу!       Аронакс почувствовал, как лицо предательски начинает гореть, но прежде, чем его недавний компаньон произнесёт ещё что-нибудь провокационное, решился его опередить:       - Вы, капитан, я вижу, пребываете в удивительно хорошем настроении. Наверное, потому, что тоже прекрасно выспались сегодня? Не знаю, право, в чём секрет, но советую Вам чаще отдыхать подобным образом.       Капитан на мгновение умолк. А затем вдруг коварно улыбнулся, заставив слегка пожалеть о мимолетно брошенных словах.       - Вот, значит, как? - неторопливо, чуть прищурившись, промурлыкал он, облокачиваясь на ближайшую витрину и впиваясь пронзительным взглядом в учёного.       "Будто тигр в засаде..." - так некстати подумалось тому, заставив непроизвольно отступить назад.       Но "прыжка" не последовало. Немо, неожиданно утратив прежнюю игривость, просто задумчиво осматривал оппонента, будто мысленно задавал вопрос - а какой и кому из них - оставалось неясно.       Наконец он отогнал назойливые мысли и выпрямился, снова превратившись в строгого командира подводной лодки.       - Полагаю, мы вернёмся к этому, господин Аронакс. А прямо сейчас я хотел бы провести один незаурядный опыт с моллюсками, и, если вам двоим угодно присоединиться - было бы просто замечательно.       Если бы Аронакса спросили, сколько времени может занять один эксперимент, он бы на минуту задумался, наморщил лоб и ответил, что это зависит от сути опыта, но в целом поручился бы за полчаса с небольшим. Но вот как долго продлится целая серия подобных исследований, сказать наперёд было решительно невозможно. Последние десять минут капитан лишь рассеянно делал пометки в тетради для записей, украдкой посматривая на дверь и изредка пересекаясь взглядом с Конселем, пока их третий коллега силился понять, чего они дожидаются.       Внезапно дверь распахнулась.       - А, так вот, куда все подевались! Я уж подумал, что пропускаю подводную экскурсию.       Капитан, в одночасье успокоившийся, неторопливо заметил:       - Неужели, мистер Ленд, Вы наконец-то оценили всю прелесть этих прогулок?       Канадец фыркнул.       - Диковинно там, на дне, конечно, спору нет. Да только дно мне настоящей земли не заменит! Ни-ни! Вот кабы ещё разок на тот остров... Гви... Гве... Как его?       - Гвебороар. Но вынужден огорчить: в следующем году я не поведу "Наутилус" Торресовым проливом.       - "В следующем"... - пробурчал Нед себе под нос. - Да я, может, через полгода дома буду!       - Порою Ваша непогрешимая уверенность искренне забавляет меня. А впрочем, это не моё дело. Как я уже говорил, Вы вольны верить, во что захотите... Профессор, передайте, пожалуйста, вон ту коробку.       - Перевязанную бечёвкой?       - Да, именно. В ней у меня собрана коллекция морских окаменелостей.       Немо принял то, что просил, и, развязав узел на крышке, достал несколько образцов породы.       - Морская лилия. Я нашёл её во время исследования коралловых рифов Океании два года назад. Обычно мы встречаем только отпечатки подобных существ, но в тот раз нам явно улыбнулась удача. Только взгляните, господин Аронакс, как идеально сохранилась у этой красавицы чашечка со всеми лучами...       Канадец от любопытства тоже заглянул через плечо капитана, но, видимо, остался разочарованным.       - Да уж. Сдаётся мне, ни одна современная леди не оценила бы букет из такой примитивной травки.       - Друг мой Нед, это животное, а не трава, - не удержался от замечания Консель, - Класс Crinoidea, отряд Camerata!       - Верно, - откликнулся капитан и, мимолетно пересекшись взглядом с помощником профессора, незаметно столкнул верёвочку от коробки на пол. - Но знаете, мистер Ленд, даже если бы это были цветы, вряд ли на них нашлась бы подходящая модница: живые существа в те доисторические времена отличались редкостным безобразием.       - Более того, Нед, - с воодушевлением добавил Аронакс, чуть покосившись на Конселя, полезшего под стол завязать ботинок. - Природа миллионами лет не спешила избавлять их от этих грубых черт.       - Да отчего же? Разве не ваша учёная компания утверждает, что природа есть лучший и самый совершенный скульптор на свете?       Немо отложил образец и откинулся на спинку дивана.       - Ну, здесь нет ничего удивительного. Вот, к примеру, Вы, мистер Ленд, в совершенстве владеете гарпуном. Но были ли Ваши броски так же точны и искусны, когда Вы лишь начинали овладевать этим ремеслом? Не каждый попадает в мишень с первого раза, что уж говорить о создании сложных материй! А сколько времени потребовалось на создание людей, которые, зачастую ведут себя не так разумно, как надо бы!       - И не говорите! - согласно кивнул канадец. - Один, например, вообще от общества сбежал, ещё и друга моего соблазнить умудрился - видимо, внезапный сбой эволюции.       Послышался негромкий хруст. Профессор поспешно отложил обломленное перо и отёр чернила с кончиков пальцев, с тревогой бросив взгляд на капитана, поразительно безучастного сегодня к подобным дерзостям. Тот равнодушно смерил гарпунёра взглядом, а после обратился к Аронаксу:       - Господин профессор, не угодно ли Вам взглянуть на потомков этих древних иглокожих. Если мой расчет верен...       В следующую минуту свет был приглушен, створки иллюминаторов распахнулись, являя взору подводные скалы, увитые всевозможными кораллами, меж которых сновали мелкие и крупные рыбы самых разных расцветок.       - Мы не зря шли на север со столь высокой скоростью в последние дни. В Атлантическом океане коралловые рифы - нечастое явление, и всё же мы тут. А вот и морские лилии. Пожалуй, для их определения нам потребуется специальный атлас. К сожалению, я не успел подготовить все материалы заранее... Идёмте, господин Аронакс, вдвоём найти его в библиотеке будет гораздо проще.       Два человека покинули салон, переходя в соседнее помещение библиотеки, и разошлись в поисках нужной книги. Француз шел мимо полок, теряясь в догадках: почему у щепетильного в этом отношении капитана, всегда расставлявшего все тома по алфавиту и тематике, атлас отсутствовал в нужном разделе, как вдруг обнаружил искомое буквально напротив себя. Тонкая книга оказалась плотно зажатой у края полки, заставив учёного попотеть, прежде чем извлечь её.       "Невозможно было поставить этот атлас на полку мимоходом - он бы просто не поместился... - сознание профессора словно молнией озарило. - Выходит, капитан нарочно поставил его сюда! Но ведь он знал, что мы будем искать..."       Немо обнаружился за двумя соседними стеллажами у самого входа в салон. Он, ожидаемо, не занимался поиском атласа, но отчего-то стоял вплотную к двери, приложив ухо и сосредоточенно прислушиваясь. Приоткрыв глаза и увидев профессора, он слегка улыбнулся, шепнув:       - Уже нашли атлас? Хорошо. Осталось дождаться сигнала.       Удивленный Аронакс хотел было что-то сказать, как до его слуха донёсся приглушённый звук удара, будто некто опрокинул на пол небольшой, но доверху набитый бочонок.       - Время, профессор! - мгновенно встрепенулся капитан, хватая коллегу за руку.       - Да постойте же... Время для чего?       - Для мести! - глаза его опасно вспыхнули.       Командир "Наутилуса" резко распахнул дверь и зажёг свет.       На полу, недалеко от стола, где всё ещё лежали ископаемые экспонаты, Аронакс с потрясением увидел Конселя. И Неда Ленда, навалившегося на него сверху в весьма двусмысленной позе. Лица у обоих выглядели слегка ошарашенно: то ли глаза ещё не привыкли к яркому свету, то ли они не ждали чужого прихода, а скорее всего, то и другое одновременно. Неловкую паузу разбила усмешка капитана Немо.       - Просим прощения, господа, мы вам не слишком помешали?       Канадец сквозь зубы прошипел невнятное ругательство и дёрнулся подняться. Однако не смог сделать этого.       - Консель, у меня нога застряла! Приподними свою левую!       Консель исполнил просьбу, растерянно выползая из-под друга... Друга ли? Профессор теперь уже ни за что не ручался, молча глядя, как его товарищи поднимаются с пола; как Нед недовольно шипит себе под нос что-то неразборчивое; как его собственный помощник торопливо отряхивается, осторожно посматривая на командира "Наутилуса". Если б в тот момент он успел обернуться, увидел бы торжествующую улыбку, на миг промелькнувшую на лице последнего. Молчание нарушил Немо.       - Подумать только. И этот человек назвал меня ошибкой эволюции?       - Это была случайность! - сердито бросил гарпунёр. - Мы просто запнулись и упали!       - Да-да, мы так и поняли, - холодно передразнил капитан, небрежно бросив через плечо: - Так ведь, профессор? - после чего отошёл к столу, принимаясь за уборку.       - Говорю же, ничего серьёзного не произошло...       - Мистер Ленд, чужие тайны меня не касаются. А уж Ваши личные пристрастия и отношения - тем более. В любом случае, на моём корабле умеют хранить даже такие секреты.       Разговор принимал небезопасный оборот. Показное равнодушие Немо злило канадца, и без того чувствовавшего себя в дураках. Слегка побледневший Консель боязливо отступил к хозяину, шепнув тому на ухо: "Лучше отойти. Он готов взорваться. Кроме капитана, с ним сейчас никто не справится". Всё ещё несколько рассеянный Аронакс кивнул, уводя друга в дальнюю оконечность салона, откуда, тем не менее, происходящее оставалось хорошо видно.       Гроза меж тем не замедлила разразиться.       - Вы! Вы просто смеётесь надо мной! - рычал гарпунёр, сжимая мощные ладони в кулаки. - Не удивлюсь, если всё это Ваших рук дело!       - Даже и не планировал смеяться, - в глазах капитана, в противовес словам, сверкали искорки задора. Он отвечал спокойно, с привычным своим достоинством, не пытаясь, однако ж, остановить перепалку.       На другой половине зала тоже звучали голоса, хотя чуть глуше и взволнованно.       - Консель, что за выходки? Я ни в чём тебя не виню, но хотел бы услышать внятные объяснения.       Помощник уворачивался от разговора всеми силами, изредка напряжённо поглядывая вдаль, на соучастника.       - Господину профессору не о чём беспокоиться, клянусь... О боже, они дерутся!       - Что же, мистер Ленд, - Немо с ловкостью дикой кошки увернулся от удара, - Решили восполнить недостаток аргументов грубой силой? Нехорошо... - он выбросил руку вперёд, стараясь вывернуть плечо соперника.       Нед успел уклониться, нанося противнику ощутимый удар в бок.       - С такими, как Вы хороши любые средства!       - Вот как! Вы кое-кого мне напоминаете, - капитан успел вовремя оправиться, заламывая чужую руку за спину. - И эти "кто-то" мне явно не нравятся!       - Я не пущу Их честь ближе! - Консель преградил путь своему профессору с самым решительным видом. - Эка беда, что не слышно - зашибут и не заметят! Потом разузнаем.       - Пойми же, я не хочу, чтоб они калечили друг друга. Капитан Немо упоминал что-то о мести, а с его темпераментом и упрямством Неда... Нужно остановить это безумие как можно скорее.       - Поздно...       Действительно, было уже поздно. Когда Аронакс всё же сумел вырваться от своего помощника, исход битвы оказался решён. Повалив обездвиженного противника на пол и прижав спину коленом, Немо крепко сжимал его кисти.       - Помните, господин профессор, наш недавний разговор о силе и хитрости? Вот Вам живой пример того, как человек способен недооценивать вторую.       Нед Ленд отчаянно пытался вырваться из захвата, впрочем без особого успеха. Обида от столь глупого поражения не давала ему покоя: подумать только - стоило обрадоваться близкой победе, как этот морской дьявол вдруг контратаковал снизу и скрутил его! Его - против которого редко осмеливались выйти даже самые горячие головы из матросских команд! Услышав командирское резюме своим способностям, он почувствовал новую волну гнева.       - Откуда же тогда вся болтовня о том, что в природе побеждает сильнейший? Так и знал, один бесполезный трёп от этих учёных!       Немо мельком оглянулся на профессора и со злостью встряхнул гарпунёра. Затем отбросил его на пол, с раздражением поднимаясь на ноги.       - Скудоумный Вы человек... В природе выживает наиболее приспособленный и далеко не всегда сильнейший. Как и в горячо любимом Вами обществе. Думается, только что я преподнёс Вам весьма наглядный урок на этот счёт.       - Да? И к каким же приспособлениям можно причислить вашу интрижку с Аронаксом?       - Ровно к тем же, что и вашу с Конселем. Ни больше, ни меньше.       - Прекратите ломать комедию! - звук удара гулко отдался внутри стальной стены. - Я сказал, что это случайность, и Вам никто не давал прав на беспочвенные обвинения!       Немо молниеносно оказался рядом, впиваясь побелевшими пальцами в горло заклятого неприятеля.       - А Вы? - с глухой яростью процедил он. - Кто дал Вам право оскорблять профессора Аронакса, предъявляя ему нелепые претензии о, якобы, нездоровых предпочтениях? Кто позволил одним глупым жестом перечеркнуть всё то, что я так долго и тщательно исправлял? Кто?!       На шум в зал вбежали несколько членов экипажа, бросившиеся, было, к своему командиру, однако тот, резко крикнув что-то на своём языке и на мгновенье обернувшись, остановил их. Аронакс невольно содрогнулся - никогда прежде он не видел в глазах командира "Наутилуса" такого ядовитого огня; казалось, пройдет ещё пара секунд, и тот задушит неосторожного канадца голыми руками. Опасно, невероятно опасно было становиться сейчас между ним и его жаждой мщения, но видя, как его друг начинает задыхаться и хрипеть, не способный выпутаться из железного захвата, профессор метнулся к Немо, кладя руку на его плечо.       - Прошу Вас, капитан, остановитесь! Не нужно делать этого!       - Профессор, я не понимаю! Этот человек предал вашу дружбу, бесцельно унизив Вас; бездумно швырнул мне в лицо свою наглость, невзирая на оказанное к нему, как гостю, гостеприимство; он только и делает, что становится источником нескончаемых проблем. Считайте, мой предел терпения достигнутым - сегодня он понесёт заслуженное наказание!       - Капитан. Я прекрасно знаю, что Нед бывает невыносим. Но он вовсе не злой человек, а принципиальный. Так же, как Вы, так же, как я, он имеет своё мнение. И даже если оно ложное, нельзя за это казнить! Будьте же милосердны, - ладонь профессора ощутимо сжала ткань командирского костюма. - Я всегда оставался о Вас доброго мнения...       Несколько секунд длилась гнетущая неопределённость. Затем капитан разжал пальцы и вздохнул, постепенно успокаиваясь. Возвратив себе прежнюю невозмутимость, он одернул пиджак и обратился к профессору, указывая на с трудом переводящего дух канадца:       - Я не считаю это решение справедливым, но, исключительно из уважения к Вам, приму его. Нед Ленд отправится в карцер на трое суток.       - Возражаю! Вы едва не сломали ему шею и могли повредить хрящи гортани - ему необходим медицинский осмотр и покой. Он должен отправиться в свою каюту.       - Приказы отдаю здесь я, господин Аронакс.       - А я отдаю медицинские указания. Если теперь у него случится отёк горла и он погибнет от удушья, не дождавшись помощи, это останется на моей совести, как единственного врача здесь. А уж от такого удара, можете поверить, мои совесть и психика не оправятся никогда.       Воздух вновь будто насытился электрическими искрами. Матросы "Наутилуса" тревожно перешёптывались, глядя на пассажира, осмелившегося оспорить приказание их предводителя. Наконец, наступила разрядка. Немо разжал кулаки и пристально всмотрелся в глаза Аронакса, ответив уже гораздо вежливей:       - Будь по-Вашему, господин профессор. Если уж это оградит Вас от лишних волнений, можете забрать этого бунтаря. Но пусть запомнит: мнения о нём я не поменял и даю ещё один шанс только благодаря Вашему заступничеству.       После чего капитан развернулся и пошёл прочь, на ходу кивнув расступившейся перед ним команде.

***

      - Ему повезло, - подвёл итог профессор, завершая свои манипуляции. Нед, проведя остаток этих тревожных суток в подавленном состоянии, к тому времени впал в забытье, очевидно, полностью измотанный безумным развитием событий. - Внутренности целы, но гематома останется на какое-то время. Остаётся надеяться, что такого случая больше не повторится.       Консель удручённо кивнул, накладывая на пострадавшую кожу свежеприготовленную травяную мазь, и покачал головой.       - Если бы я только знал, во что выльется это представление Неду и Их чести, ни за что не согласился бы в нём участвовать.       Аронакс напрягся, удивлённо переспрашивая:       - О каком представлении ты сейчас говоришь?       - Уже неважно. Прошлого не изменить.       - Нет, важно! - Аронакс насухо вытер ладони и присел напротив друга. - Выходит, я чего-то не знаю?       Консель нервно сжал коробочку из-под мази в пальцах, но всё же махнул рукой и признался:       - Капитан Немо хотел проучить Неда за уничтожение плодов его труда в виде исцеления Их чести; и попросил меня содействовать ему в придуманном спектакле, который мы и видели в салоне. С трудом, но мне удалось выполнить свою часть уговора, незаметно натянув в ближайшем проходе веревочку, о которую Нед и запнулся, а затем я подыграл ему в падении.       - Подожди, Консель, так вы действительно не... Я имею в виду...       - Нет, - парень пожал плечами. - Но задумка требовала, чтобы всё выглядело именно так. Что-то вроде мести той же монетой, как и он сам прежде обвинял, не разобравшись в ситуации. Но то, что произошло после... Клянусь, я не знал, что всё зайдёт так далеко! Он рассказал мне не больше, чем счёл нужным!       - Повторяю: я ни в чём не виню тебя, Консель. Но упаси Бог, если Нед узнает, что ты причастен к этой истории. Не стоит посвящать его - иногда неведение лучше правды. Всё же тебе с ним комнату делить.       Тот качнул головой в знак согласия.       - Теперь, если не возражаешь, мой дорогой, я пойду. Время позднее, и я сам уже хочу отдохнуть.       "Но не могу, пока не разберусь с одним запутанным делом раз и навсегда".

***

      Ночь выдалась потрясающей. Одной из тех, в которые командир "Наутилуса" поддавался желанию поднять свой корабль на поверхность. Незаметно выглянув через распахнутый настежь люк, Аронакс увидел его. Капитан в полном одиночестве сидел на носу субмарины, устремив взгляд на небо с бесчисленными мириадами звёзд. О чём думал он в этот поздний час? Искал ли ответы на одному ему ведомые вопросы или просто бесцельно сидел, наслаждаясь ночным пейзажем? Как бы то ни было на деле, профессор, пришедший сейчас с совершенно определённой целью, не собирался это выяснять. В голову француза пришла внезапная, но очень интересная идея. Улыбнувшись про себя, он ступил на трап, закрывая глаза.       Немо, поглощенный собственными мыслями, не сразу обратил внимание на лёгкий шорох сзади. А когда оглянулся, ему едва не стало дурно. С минуту он не мог избавиться от изумлённого оцепенения, наблюдая, как "спящий" учёный размеренно идёт вдоль ограждения, забирается на выступ кормы...       - Профессор, стойте! Вы упадёте!       Встряхнувшись, Немо вскочил на ноги и мигом пересёк палубу, подхватывая Аронакса за секунду до неизбежного падения в океан. Затем капитан поставил того на безопасное расстояние от края и неожиданно произнёс:       - Можете уже открыть Ваши глаза.       Когда Аронакс решился сделать это, он увидел на лице напротив недобрую улыбку.       - Капитан! Как Вы догадались, что я не сплю?       - Когда Вы собирались падать, то слегка подогнули колени - это естественный рефлекс, который проявляется только если человек осознаёт, что сейчас рухнет. Я понял, что Вы лишь притворяетесь сомнамбулой, но до того... Клянусь, это была очень нервозная шутка!       - Кажется, сегодня день неудачных розыгрышей. Не Вы ли стали инициатором той чертовщины в салоне?       - Не сомневался, что Вам уже известны все подробности, но вынужден сообщить, что я задумывал сей сценарий, исключительно как воспитательный курьёз, пропитанный желчью в адрес этого нахального типа. Драка и то, что вышло после, в мои планы не входило.       - Неужели? - тон профессора не потеплел ни на полградуса. - А какой по-Вашему должна была оказаться его реакция? Радостной и счастливой?       Немо плотно сжал губы и с полминуты сверлил собеседника недовольным взглядом.       - Да, - нехотя бросил он, - Я предвидел его буйную ярость. И даже готов был отпустить его без последствий после поражения в рукопашном бою, если он усвоит урок. А вместо этого он облил нас обоих грязью!       - Не Вы ли говорили, что безразличны к чужому мнению о себе? Не стоило так остро реагировать на безрассудные возмущения.       Капитан вздохнул, отпуская истерический смешок.       - Вижу, Вы так ничего и не поняли, господин Аронакс. Мне абсолютно всё равно, что он говорил обо мне, гораздо больше меня беспокоила в тот момент Ваша реакция. В прошлый раз именно такого рода спор привел Вас к рецидиву, и я не мог позволить Вашему дружку снова провоцировать скандал. А Вы! - глаза капитана опасно засверкали. - Вы так коварно и бесцельно обхитрили меня две минуты назад, похоже совсем не оценив моей заботы! Как же мне, спрашивается, к этому отнестись?       Профессор чуть склонил голову на бок; а после вдруг вздёрнул подбородок и уточнил:       - Кто сказал, что бесцельно?       - Вот как? Не угодно ли тогда поведать, ради чего стоило приходить на ночь глядя, нарушать моё уединение и устраивать мне нервный шок? Был бы очень признателен услышать ответ.       - Вы кое-что мне задолжали.       Тут Немо почувствовал, что второй раз за вечер лишился дара речи.       Наконец, встряхнув головой, проведя тыльной стороной ладони по лбу, он привычно скрестил руки на груди и спросил:       - Что я мог Вам задолжать?       - Если бы Вы, как я, были французом, то ни за что не позабыли бы об этом нюансе ещё во время нашей общей ночи. Максимум, к утру однозначно бы вспомнили, - наткнувшись на недоумённый взгляд командира субмарины, Аронакс несколько обиженно нахмурил брови и добавил: - Выходит, соблазнить и получить удовольствие со мной Вы не забыли, а поцеловать в благодарность уже нет смысла? Между прочим, из всех Ваших умений в области страсти я не увидел только этого.       Черты лица капитана неожиданно смягчились. Сам он заметно расслабился и вдруг искренне рассмеялся.       - В самом деле, господин Аронакс? Вы пришли сюда забрать свой положенный поцелуй?       - Из Ваших уст это звучит более чем странно, но, в общем и целом, да.       - Тогда Вам следовало бы не притворяться сомнамбулой, а крепче держаться на ногах.       - Почему ж...       Договорить профессор не успел. Капитан ловко ухватил его под лопатки и поцеловал: резко, пылко, не давая уклониться или перевести дух. Впрочем, уже через несколько секунд Аронакс почувствовал, что грубоватый поцелуй плавно перетекает в размеренный, почти нежный, а чужие пальцы осторожно вплетаются в его волосы.       Лишь когда их губы разомкнулись, француз вполне смог осознать, что едва не задыхается. Несколько глубоких вдохов привели его в чувство, придав сил взглянуть на капитана. Тот небрежно откинул прядь со лба и теперь с интересом рассматривал профессора.       - Ну? - поинтересовался он, слегка улыбнувшись. - И каков я?       Аронакс вздохнул, облизнув с губ остаток тёплого ощущения, и негромко ответил:       - Вы великолепны...       - О, поверьте, за годы одинокой жизни я порядком подрастерял подобные навыки. И всё же... Всё же...       - Знаете, а ведь Вы, кажется, не шутили про возможный второй рецидив. Наверное, мне лучше обратиться к Вам ещё раз для его профилактики.       - Пожалуй, что так. Желаете нынче же ночью?       - Если Вас не затруднит.       - Труднее Вам будет отказаться от этой привычки, господин Аронакс, - Немо наклонился и прошептал прямо на ухо. - Я ведь обещал, что это станет нашей общей прихотью. И если б всё действительно было не так, Вы не стояли бы сейчас рядом со мною.       Так и происходит в нашем мире. Одни люди полагаются на морфий, чтобы излечить недуг безболезненно. Другие предпочитают опий, чтобы вовсе забыться и найти утешение в беспамятстве. А есть те, кто доказывает, что существуют на свете способы более здоровые, но, в определённом смысле, ничуть не менее пагубные, чем первые два. Не о них ли принято говорить: "И яд, и лекарство"?       Так отрешённо рассуждал Консель, бесшумно нырнув обратно в черноту люка.

КОНЕЦ