Мы не достойны Рая [редактируется]

Я не могла уснуть, потому что не могла забыть, что сказал мне Катон. "Что его так разозлило? Я же ничего не делала плохого, просто разговаривала с Камом и веселилась... Вот чёрт!" Я стремительно вскочила с постели и пошла на сторону Катона, даже не удосужившись одеть что-то поверх лёгкой ночнушки. "Он, наверное, думает, что я предательница, раз бросила его". Я зашла в спальню друга и нерешительно встала в дверях, глядя на него. Во сне он выглядел милым и умиротворённым, даже будить его не хотелось, поэтому я развернулась и собралась выйти из комнаты, когда услышала его голос: - Стой, - я не удивилась, что он проснулся, ведь он всегда чутко спал, даже на арене. Благодаря его реакции мы спасились от ос-убийц. Я замерла и резко выдохнула. "Спокойно, ты сама к нему пришла" Обернувшись, я встретилась с внимательным взглядом голубых глаз, изучающих меня. - Я хотела поговорить. Извини, что разбудила, я уйду, - пробормотала я, опуская голову. "Господи, куда делась жестокая и расчётливая Мирта, которая была на арене?" - Ничего, проходи. Извини, что накричал, просто я... - Думал, что я предательница? - я села на кровать и повернулась к Катону, который удивлённо смотрел на меня. - Предательница? Нет, почему? - Ну, я оставила тебя и веселилась с Камом. - Ничего, ты заслужила веселье, Мирта, - Катон вздохнул и несмело погладил меня по щеке. "Я подумала "несмело" и "Катон" в одном предложении? Ой-ой" - Спасибо, что понимаешь. - Да ни черта я не понимаю, мне было жутко обидно, - парень опустил руку и закрыл глаза. - Я идиот, более того, эгоистичный идиот, раз считаю, что ты должна всё время сидеть рядом со мной. - Ничего, мы же так долго дружим, ты привык ко мне, - я погладила его по щеке и закусила губу. - Да, привык, до одури привык и не хочу, чтобы ты была с кем-то, кроме меня. - Катон! - я возмутилась его наглости. - Это неправильно, я понимаю, просто я жуткий собственник, - он открыл глаза и прижал мою руку к своей щеке. - Я вижу, не делай так больше, пожалуйста. Мне тоже было обидно. - Хорошо, я постараюсь, - Катон потянул меня на себя, и я повиновалась, ложась рядом с ним. - И подружись с Камом, он интересный и весёлый. - Этого не обещаю, - парень фыркнул и обнял меня за талию. - Ну, Катон, - я подняла голову. - Не будь задницей. - А вот и буду. У меня отличная задница, Мирта. - Да, отличная, - я улыбнулась и немного покраснела. "Похоже, что рядом с Катоном весь мой боевой пыл пропадает" - Не красней, Мирта, ты становишься сопливой, - парень нахмурился, а я распахнула глаза, услышав это. - Мне нравится Мирта, которая убивала всех на своём пути к победе, не боялась ничего, была готова на всё. Которая дружила со мной всю жизнь и всегда подкалывала меня. Я хочу Мирту, для которой секс со мной стал самым первым, но от того не менее горячим и страстным. Хочу, чтобы ты перестала разводить сырость и вернула ту девушку, которая была готова идти по головам, - парень притянул меня к себе ближе и уткнулся носом мне в шею. "Той девушки больше не существует" - Верни ту девушку, которая набросилась на меня, когда я только-только появился в Раю, - прошептал он мне в шею, отчего по телу побежали мурашки. - Или ты стала сопливой розовой размазнёй? Эти слова подействовали на меня, как вызов. Скинув одеяло на пол, я села сверху на парня и яростно поцеловала. "Я тебе дам размазню, сукин сын!". Катон стал отвечать на поцелуй и захотел оказаться сверху, но я прижала руки к его плечам, не давая ему возможности подняться. Тогда руки парня стали подниматься по моим ногам к талии и груди, пока я не шлёпнула его по тем самым рукам. Катон прикусил мою губу и посмотрел мне в глаза с удовлетворением и страстью. Схватив парня за волосы, я продолжила целовать его, кусая его губы до крови, стараясь сделать ему больно, чего он сам так хотел. Но, кажется, парни не любят, когда над ними доминируют, во всяком случае, Катон, точно, поэтому я оказалась под ним, и он, давая мне отдышаться, стал целовать мою шею, прикусывая её и оставляя на ней засосы. Я решила разозлить парня, поэтому все стоны сдерживала, не давая им прорваться наружу. Катон был зол уже через минуту. Он яростно сорвал с меня ночнушку, с себя - боксёры и зарычал мне прямо в губы: - Тебе нравится, Блисс, почему я не слышу? - его руки сжали мою грудь, и я не выдержала: стон сорвался с моих губ, что безумно понравилось парню. - Так-то лучше, - его губы накрыли мои в яростном поцелуе. Наша кровь смешалась, и он вошёл в меня, крепко держа за ягодицы. Я со всей силы прикусила ему губу и обхватила ногами его талию. Когда он стал двигаться, я схватила его за плечи и стала царапать его спину до крови, не только от того, что хотелось сделать ему больно, ещё и от того, что просто хотелось это сделать. Катон же в свою очередь наращивал темп, кусая меня за шею, плечи, а потом, добравшись до моих губ, кусая уже и их. Жар стремительно разъедал моё тело, да и, казалось, поглощал всю комнату своим адским пламенем. Стоны становились всё громче, смешиваясь, и я перестала понимать, где я, а где Катон, только знала, что нельзя останавливаться, иначе всё исчезнет. Помогая парню двигаться, я чувствовала, что покрываюсь капельками пота от такого горячего соприкосновения наших тел. Решив, что если мучить, то по полной, я оторвалась от губ Катона и стала терзать его шею, что спровоцировало ускорение движений наших тел. Откинув голову назад, я поняла, что разрядка уже близка, но Катон был тут как тут, срывая стоны с моих губ, снова и снова до крови кусая их, делая ещё больнее, но в то же время приятнее. Крик слетел с моих губ и потонул во рту Катона, который не отрывался от меня ни на секунду, даря блаженство и спокойствие. Наслаждение волнами прокатывалось по телу, отчего я закрыла глаза и не могла больше думать, могла только отвечать на поцелуй, пока парень не остановился и не прокусил мне губу от наслаждения. Скатившись с меня, Катон лёг рядом, тяжело дыша. Говорить не хотелось, да и ничего не хотелось, только обнять его и просто уснуть, но как только я вырвалась из омута наслаждения, то тут же направилась в душ, смывая с себя всё, что оставил Катон. Парень присоединился ко мне спустя несколько минут, не давая мне спокойно помыться, продолжая снова и снова доводить меня до заветной черты, переходя которую я получала такое удовольствие. За всю ночь не было сказано ни одного слова, но это было не важно, ведь разговоры здесь не играли никакой роли - только действия. Обняв Катона и крепко прижавшись к нему, я заснула только под утро.