Крылья свободы

Идя по пустынным улицам, Иваизуми думал о том, что произошло. Прошла уже неделя, а Ойкава не выходил на связь, не ночевал дома и не ходил в школу. Было ощущение, что он просто исчез, испарился… Но об этом нельзя было думать, ведь только от одной мысли об этом, кружилась голова и хотелось забыть собственные мысли. Поэтому, вот уже несколько часов, Хаджиме неустанно ищет человека, который не дает ему покоя даже во снах. Три месяца назад Думаю, интересно было бы узнать, как Иваизуми влюбился в такого придурка, как Тоору. Вот уже на протяжении целой недели, он стал замечать странные мысли. Он часто смотрел на Ойкаву на тренировках, в школе и просто, когда они шли домой вместе. Казалось бы, что тут такого? Они ведь, друзья… Однако, думают ли друзья о том, насколько красивы черты лица друга, как красиво пот стекает по шее, после изнурительной тренировки, насколько красивый его голос и прекрасное тело…. Конечно, Иваизуми самому было противно от этих мыслей и «я же не гей» крутилось у него в голове, не желая покидать. Но шли дни, недели и парень смирился с этим. Он не думал о признании, ведь, по его логике, это неправильно, противно, бесполезно…. В конце концов, Ойкава натурал, которому нравятся грудастые девушки, с тонной штукатурки на лице. Он так думал…. В один день, возвращаясь домой с тренировки, парни как обычно разговаривали. Однако, тут Ойкава задал неожиданный вопрос: -Ива-чан, как думаешь, влюбиться в парня….Нормально? конечно, Иваизуми слегка офигел от такого вопроса «Он что, догадался? Нет, быть того не может» -Ойкава, ты полный придурок, как можно думать о таком? -Хах… Ты прав…. Ойкава неловко улыбнулся и больше не заводил таких разговоров. Тогда, у Хаджиме появилась надежда на взаимность. Ну, а зачем он еще мог задавать такие вопросы? Надежда была, но умерла после того, как Тоору рассказал Хаджиме про то, что ему нравится Тобио. Разговор состоялся, когда парни делали уроки дома у Иваизуми -Ива-чан, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Начал Ойкава, отложив учебник по математике в сторону -Я тебя внимательно слушаю. Ответил парень перестав грызть ручку и отложив тетрадь по английскому -Знаешь, так получилось… Ойкава явно нервничал и смотрел в пол, будто ему было стыдно за что-то -Не томи, Дурокава. Рассказывай, что натворил. -В общем…. Он глубоко вздохнул и на одном дыхании выдал -Я влюбился в парня! После этих слов, он зажмурился, будто ожидая смертной казни. Сердце Иваизуми, стало биться в еще более бешенном такте. Надежда стала еще больше и свет его души, разгорелся и стал ярче. Ну в кого, если не в него, мог влюбиться этот придурок? -П…правда? И в кого же? Ойкаву удивил очень спокойный тон друга, будто они говорили про влюбленность Тоору в девушку, а не в парня -Ты даже не спросишь «как, почему?» и подобное? -Нет, не спрошу. Это глупо. Если парень хороший, то думаю, в него можно влюбиться. Хаджиме немного засмущался и отвел взгляд. Наверное, эти слова, больше относились к нему самому -Т…ты правда так считаешь? Тоору будто засверкал. Он был рад найти поддержку в лучшем друге. -Да. И вообще, не отходи от темы. Ты все еще не ответил на мой вопрос Ойкава осмелел и уже не боялся говорить о том, кто растопил его сердце -В общем, это Тобио-чан Тут уж, все надежды Иваизуми, разбились на маленькие осколки. Кто бы мог подумать, что Ойкава неравнодушен, к первогодке из Карасуно. Да, было больно. Очень больно… Но в этом не виноват ни Тоору, ни сам Иваизуми. Парни молчали, ни один из них, не мог подобрать слов, чтобы разорвать эту тишину. Но Хаджиме, решил рискнуть…. -Знаешь, Ойкава, а я ведь, влюблен в тебя… Глупо, правда? Он стал глупо улыбаться и не мог понять, чем он хуже? Почему он не мог стать тем, кого полюбит Ойкава? Жестоко. Очень жестоко и больно… Да, он не хотел признаваться, но так получилось… В порыве эмоций -И….Ива-чан… Ты сейчас….Шутил? От этих слов, стало еще неприятнее. Хотелось раствориться и не слышать этого. Но что сделано, то сделано. Назад уже, ничего не вернешь. Стало настолько обидно… Обидно до смеха. Поэтому, Иваизуми стал глупо смеяться. Глупо, фальшиво…. -Да, конечно это шутка. А ты, разве, не шутил? -Да как я могу шутить про такое? Ойкава немного взбесился. С чего бы? Не его же сейчас так глупо отвергли. -Хах, ну вот сам посуди и еще раз обдумай мои слова. На душе Хаджиме скребли кошки, и лучше бы это была «Некома» И опять это неловкое молчание…. В последнее время, оно возникает слишком часто между этими двумя. -Ива-чан, у меня есть к тебе предложение Ойкава стал серьезным. Хаджиме думал, что его можно увидеть таким, только во время игр. -Какое еще предложение? Почему-то Иваизуми насторожился. И не зря. -Давай, будем заниматься сексом? Ойкава слишком странно себя вел Хаджиме вздрогнул. Такого он точно не ожидал. -Ты головой ударился, или от любви умом тронулся? Парень покрутил пальцем у виска -нет. Но сам посуди, я смогу попрактиковаться и тебе приятно будет. Разве ты меня не любишь? Ойкава стал приближаться к своему другу. В этот момент, Хаджиме проклинал тот день, когда влюбился в этого придурка. Он же прекрасно знал характер этого паршивца. Черт, любовь зла, полюбишь и козла. -Если хочешь найти себе игрушку для практики, то это не ко мне. Попроси у кого-то из фанаток. Иваизуми прикусил губу и отвернулся. Ему не хотелось стать куклой в руках связующего. -эти девицы будут распускать слухи, а тебе я доверяю. И не говори, что не хочешь этого. Тоору положил руку на плечо Хаджиме, а другой, стал снимать галстук на школьной рубашке, тем самым ослабив ее и открыв ключицы. Иваизуми сглотнул. Если у него появиться стояк, то он, скорее всего, умрет от стыда. Он даже говорить ничего не хотел. В этот день они первый раз переспали. Так происходило в течении двух месяцев. Это происходило по желанию Тоору. Он мог начать соблазнять друга в классе, в зале, в раздевалке и других неподходящих местах. Иваизуми мог делать с ним все, что пожелает. Правило было одно. Никогда не целоваться. После очередного раза, Ойкава как обычно стал одеваться ранним утром и собирался уходить. Никаких чувств, эмоций, только секс. Но Иваизуми к этому привык. Между ними было хоть что-то. -Уже уходишь? Спросил парень, проснувшись от шума, который издавал небрежный Тоору —да. Я снова сказал родителям, что всю ночь готовился к экзаменам. -не стыдно врать? Опершись на руку, спросил Хаджиме -Нет. Не мог же я им сказать, что трахался с лучшим другом? Ответил Ойкава, стоявший спиной к «другу» и застегивая рубашку. -Верно… Вздохнул тот -Кстати, Ива-чан, думаю, что это последний раз. Я, наконец-то, решил осуществить свой план. Ойкава уже рассказывал Хаджиме о своем плане, о тех таблетках и прочем. -С чего это ты так резко решился? Сердце сжималось об упоминании любви Тоору, но Иваизуми не должен этого показывать… -Да вот, заметил, что между Кагеямой и 10-тым номером «Карасуно» слишком тесные отношения. Не нравится мне это. Смотря на Ойкаву, нельзя подумать, что он очень ревнивый, ведь этот юноша выглядит как сердцеед, который меняет пару как перчатки, забывая имена. Но это не так, он может ревновать свой предмет обожания, к каждому столбу. -Ну, думаю, тебе лучше знать. Удачи в этом. Ойкава ничего не ответил, а просто ушел не попрощавшись. Ведет себя, как истеричка и этим приносит боль тем, кто его любит. Черт, Иваизуми никогда не понимал девушек, которые были без ума от Ойкавы, не зная его характера. Он-красив, но хитер. Силен, но ревнив. Обаятелен, но жесток. И может, именно из-за этого Хаджиме влюбился в него. Только он знал все его настоящие стороны и это по-своему привлекало. -Хуже и быть не может, думал Иваизуми, чуть ли, не плача от обиды. Почему он чувствует себя так плохо? Почему Тоору, откровенно плевать на его чувства? Почему он стал похож на девушку легкого поведения и согласился на такие отношения? Поддался чарам этого придурка. Весело, ничего не скажешь. *** После этого, они вернулись к более-менее нормальным, дружеским отношениям. Про то время, когда они были секс-партнерами, никто не вспоминал. Ойкава развивал «отношения» с Тобио, а Хаджиме всячески поддерживал его, хоть в глубине души был разбит. И вот, вспоминая все это, он идет по улице и ищет этого придурка, надеясь, что он не натворил никаких глупостей и не лежит мертвый где-то на асфальте. Больно, грустно, сложно. Парень очень устал, но не оставлял попыток найти Ойкаву. И тут, ему приходит смс «Ива-чан, я знаю, ты волнуешься за меня. Если хочешь убедиться, что со мной все хорошо, приходи на наше старое место» Иваизуми стало намного легче. Этот идиот соизволил написать ему, поэтому, он сразу же поспешил на то место. Он прекрасно знал, про что написал Ойкава. Старое место-крыша заброшенного здания, на котором эти двое часами сидели, смотря на город и болтая о чем-то. Конечно же, он сразу-же побежал туда. Здание было ветхим и казалось очень неустойчивой конструкцией. Хотя, почему казалось? Оно таковым и являлось. Парень осторожно поднялся на крышу и увидел Тоору, сидящего почти на краю и мирно курящего сигарету. Юноша подбежал к нему -С тобой все хорошо, болван? Мог и написать, для приличия. Хоть Иваизуми был счастлив, но его разозлило такое небрежное отношение ко всему этому. -ты что, куришь?! А ну выброси! Хаджиме забрал из холодных рук Тоору сигарету и кинув на землю, растоптал -Прости, Ива-чан. Тебе не стоило волноваться. Мне просто нужно было побыть одному и все осмыслить. А сигареты… Это получилось случайно… Он неловко улыбнулся, смотря в сторону -Где ты был все это время? Хаджиме не успокаивался -У сестры. Прости, что не предупредил тебя. Ойкава продолжал извиняться. Его вид был не самым лучшим. Было видно, что юноша в депрессии Иваизуми сел рядом с ним -Ойкава, покажи руки. Грозно сказал он, не повышая свой привычный тон. -Ч.чего? Тоору был в растерянности. Это все довольно глупо. -Я говорю, покажи мне руки. Чуть громче сказал Иваизуми, но потом опять вернулся к нормальному голосу -Я знаю тебя, не один год и знаю, что в депрессии, ты можешь сотворить немало глупостей. Ойкава вздохнул и поднял рукава кофты, открывая, совсем свежие раны и шрамы на венах -Много ты обо мне знаешь. Сказал он, глупо смеясь. Иваизуми нежно взял его руки, рассматривая. -Черт, какой же ты дурак, зачем ты делаешь это? Зачем делаешь больно себе и мне? Ты… ты просто идиот, Тоору! Хаджиме говорил это, немного прикрикивая. Это была последняя капля для него. По щекам потекли соленые слезы. Иваизуми винил себя. В том, что не увидел, в том, что не остановил, в том, что не помог… -ты… Ты просто не понимаешь, как больно мне смотреть на твои шрамы… Слегка охрипшим голосом, уже не сдерживая слезы, сказал парень. Но был прерван поцелуем. Нежным, обжигающим поцелуем. Конечно же, он не ожидал такого, но поддался и стал отвечать. Ойкава будто извинялся таким способом. Слезы продолжали стекать по лицу Иваизуми. Когда поцелуй был прерван, Хаджиме перебывал в шоке. -т… Ты… он пытался что-то сказать, но не мог. Ойкава немного смутился и сделал виноватый вид. -Заткнись и на руку посмотри. Иваизуми послушно посмотрел на руку. Метка соулмейта. Ну конечно… -Ты знал. . .? Ты знал, что мы соулмейты и поэтому не разрешал целоваться? Хаджиме старался связать хоть пару слов. У него это получалось, хоть и не очень хорошо. -нет. Но догадывался. Поэтому и запрещал. Ведь если бы метка появилась, мой план провалился бы, да? Впервые за это время, Ойкава посмотрел в глаза Иваизуми. Глаза Тоору были уставшими, будто он рыдал ночами на пролет. Что вполне возможно, раз он додумался терзать свои руки -И что теперь? Прервал молчание Хаджиме -Не знаю. Я сделал все, что хотел. Ты можешь не волноваться за меня, Ива-чан. Иди домой, я тебе позже напишу. Ойкава искренне улыбнулся, скрывая за этой улыбкой боль. Иваизуми не хотел оставлять его одного. Что-то подсказывало, что это может плохо кончиться. Однако, он не мог сказать ему «нет» это явно ухудшило бы его состояние. Поэтому, он решил уйти, на прощание накинув на плечи Тоору свою кофту. -Не засиживайся долго. Тут, довольно холодно. Сказал он и ушел -Прощай, Ива-чан. Тихо сказал ему в след Ойкава и натянул кофту еще больше на свои плечи. Уже возле дома, Иваизуми получил сообщение на телефон «Ива-чан, теперь, у меня все хорошо. Я был рад дружить с тобой, спасибо за все и за кофту тоже…» Содержание этого сообщения не очень понравилось Хаджиме и он позвонил на телефон Тоору. Долгие гудки. Автоответчик. Сброс. По телу парня прошел холодок. Верить в плохое не хотелось, может, он сам сбросил… Но почему так долго? И что за сообщение? Хаджиме побежал к тому зданию со всех ног, не видя прохожих. Кажется, он никогда не бегал так быстро… Добежав, он увидел то, чего боялся больше всего. Толпу людей, полицию и скорую…. Он пробрался сквозь толпу расталкивая всех локтями. «Черт, нет, нет, НЕТ!» Иваизуми не хотел в это верить. -Он спрыгнул с крыши. Вещал полицейский -Вы проверяли последние сообщения на телефоне? Спросила, видимо, его напарница. -Да, последний звонок был матери, а последнее сообщение, некоему Иве-чану, с извинением, отправленное прямо перед смертью. Родителям мы уже сообщили об этом, они должны скоро приехать. Сказал полицейский, держа в руках телефон Ойкавы. -Позвоните этому Иве-чану. Раз такое странное сообщение, еще и перед смертью, то может этот человек что-то знает? Хаджиме все слышал. Слышал свое имя, разговор о нем, но не придавал этому значение. Он был вне реальности. Поверить, что его лучший друг, по совместительству человек, которого он любил-умер, невозможно Полицейский тем временем, ни о чем не догадываясь, позвонил Иваизуми. Телефон громко зазвонил. Хаджиме вздрогнул и вернулся в реальность. Эта мелодия стояла только на вызов Ойкавы. Сначала, он ничего не понял, пока к нему не подошел полицейский. -Молодой человек, вы Ива-чан? Парень немного разозлился. Внутренний голос кричал «заткнись, так меня называл только он» Но все же, ему пришлось ответить -Да, я Иваизуми. -Вы знаете что-то об этом происшествии? Полицейский не стал задавать лишних вопросов, видя состояние парня. -Н.нет. Точнее, догадываюсь, но не знаю, насколько это правда… Иваизуми старался не говорить ничего лишнего. Он кусал губу, нервничал и не мог смотреть на Ойкаву, а точнее, на его труп… -Тогда, вам нужно проехать со мной в участок и дать показания -Да, да, хорошо. Хаджиме без лишних слов, добровольно пошел к полицейской машине. Его состояние сложно объяснить. Это чувство вины, обиды, сожаления, боль и страх, смешанные и застрявшие в горле большим комом. Парень еще попрощается с Ойкавой, скажет ему спасибо и будет рыдать, тосковать по нему. Но это будет потом, когда он осознает подлинность происходящего.