Коляска

[Прошло 2 месяца] Жили мы тихо-мирно. Лизка с Дином срались каждый божий день, мы с Кевом раздирали их и мирили. Но на следующий день все повторялось. Лизка знала, что мы с Дином встречаемся. Просто один раз она не в дверь позвонила, а своими ключами дверь открыла. Ну, а нас на кухню принесло. Ох визгу было… В Дина тогда еще графином прилетело, я ему царапину на плече зашивала. Наши отношения… Блин, я даже не знаю, на что они похожи… Это какая-то эйфория… Мы не расставались ни на минуту. Он, как и обещал, лечил меня, уже два тюбика мази на ноги мне вымазал. А какой он массаж делает на ногах… Я не чувствую, но я вижу, и прям умереть хочется. — Да кавооо тыыы! — Да атвичаю я! Я пихнула Дина в плечо и поползла от него по дивану. Он подождал минуты две, пока я отползу. Схватил меня за ногу и потянул на себя. Я с визгом проехалась по дивану. Поймала Дина за руку и укусила. Он вскрикнул. Я поймала момент и снова отползла. — Нука иди сюда! Дин снова поймал меня и притянул к себе. — Дай массажик сделаю. Оо неет. — Дин, нет, пожалуйста, я сразу стану добренькой и любвеобильной. — Уахахаха! Я посмотрела на Дина. Он уже растирал мне пятки своими ладонями. Сопротивление бесполезно. Я сложила руки на диване, на них — голову. Дотянулась до пульта и включила Ходячих. Давненько мы их не смотрели… — Эндрю Линкольн! Дин рассмеялся. Я махнула на него рукой. — Взялся делать, так делай. Ну воот, пропустила из-за те… И НОРМАН РИДУС! Дин снова зашелся хохотом. Где-то на середине серии я дернулась. — Дин, больно. — Прости, малыш, я не хотел. И тут меня как током шибануло. Дин тоже замер. Я медленно повернула к нему голову. Он поднял на меня глаза. — Что… Что ты сказала?.. — Мне… больно… Мы замерли, как два истукана, смотря друг другу в глаза. В тишине только наши сердца колотились, как сумасшедшие. Дин подсел ближе ко мне и взял мою ногу. — Так больно? Надавил на щиколотку. Я помотала головой. Он перешел к пятке. — А так? Я прислушалась к себе и снова помотала головой. Дин медленно сжимал мою ступню, пока не дошел до пальчиков. Я почувствовала легкое жжение и схватила Дина за руку. — Здесь… Жжет… Дин медленно положил одну ногу и взял вторую. Сразу сжал пальцы. И снова меня как обожгло. Я закрыла лицо руками и заплакала. Дин сидел, слизывая слезы со своих губ, и обнимал меня за плечи. Я подняла на него глаза. — Это ты… Это все ты… Дин… Парень прижал меня к себе. — Ну тише, тише… Это не я… Дин поцеловал меня в висок. — Это мы… Мы сделали это… Мы смогли, родная… Мы смогли… По его щекам бежали горячие слезы, но Дин улыбался. Поднял глаза к иконе над диваном. Прикрыл глаза, что-то прошептал. Улыбнулся и зарылся лицом в мои волосы. Через 15 минут на диване уже сидели Лизка и Кевин. Мы отпаивали ее чаем, Кевин ходил выжимал полотенце, а она все не унималась. Посмотрит на мои ноги, уткнется мне в плечо и зарыдает. — Но как… Кто… Как… Ааааааа… И снова. Только через час она успокоилась. Мы нормально попили чай и спокойно им все рассказали. Лизка встала из-за стола. — Олень, падла ты такая, иди сюда! Дин, смеясь, поднялся. Лизка обняла его. — Спасибо… Дин обнял ее в ответ. Мы с Кевином переглянулись. И одновременно начали загибать пальцы. Один, два, три… — СКОТИНА! Дин подставил Лизке подножку, и она свалилась на пол. Мы с Кевом расхохотались. Дин быстренько сел за стол рядом со мной и обнял меня. — Я в домике! Мы рассмеялись. (Прошло некоторое время) — Два, три, два… Нет, один… Дин зашел в зал в наушниках во всю голову, шепча что-то. Я оторвалась от книжки и прислушалась. — И только лишь со мной… Все-таки два… Я усмехнулась. — Диин. Он меня не слышал. Только, жестикулируя руками в воздухе, считал, как я поняла, аккорды. — ГОВОРИШЬ ТЕБЕ ПЛЕВАТЬ, ТУТ ЖЕ ЛЕЗЕШЬ МНЕ В КРОВАТЬ! Дин снял один наушник посмотрел на меня. — Что? — ТАНЦЫЫ ПООД ЛУУНООЙ! Дин рассмеялся. Повесил наушники на шею и сел рядом со мной. — Ну прости. Задумался. Ты что-то хотела? — Нет. Просто ты зашел, весь такой озадаченный. Помочь? Дин помотал головой. — Я сам. Как ножки? Дин взял одну мою ногу и поцеловал пятку. Я рассмеялась. — Гонишь чтоли? Смари как я умею. Дин положил мои ноги на диван. Я сосредоточилась, даже язык высунула. Пошевелила пятками, хрустнула щиколотками. Дин усмехнулся. — Молодееец. То есть ты чувствуешь до щиколотки? Я кивнула. — А самое классное — я теперь могу топать ногой в такт музыке! Дин рассмеялся и обнял меня. Я завалила его на диван и улеглась сверху. Он даже не пытался сопротивляться, просто лежал и смотрел на меня своими зелеными глазюками. — Скажи, зачем все именно так… Я улыбнулась и продолжила. — Сгубила наас с тобою высотаа… — Летим, молчим, все без лишних слов… — Мы не знали, что умиираает любовь… Дин убрал прядь волос мне за ухо. — У нас же не умирает? Я усмехнулась. — А у нас любовь? — А разве нет? Я думал, что да. — Значит, да. Дин улыбнулся и, приподнявшись на локтях, поцеловал меня. — Все-таки два. — Да что два-то? — Пошли покажу. Дин подхватил меня на руки и понес в комнату с фортепиано. — Че, будем сэлфи делать? — А че, думаешь, надо? — Ты че, мы уже 2 дня не делали. Там твои 3 лимона уже с ума сходят. Я усмехнулась. Да, уже 3 лимона. Почти каждый день я выкладываю новые фотки с Дином. То мы на улице, то на крыше, то в магазине, то на спортплощадке. Со спортплощадок там вообще бомбежка начинается. Я еще фотограф то от Бога. В хорошем смысле. Самое бомбежное сэлфи было вот таким. Дин, без футболки, висит на турнике спиной ко мне. Спинка такая, что дайте мне ведро. И я этом шикарном фоне. Дин меня чуть не убил за это фото, он вообще не в курсе был, что я фотографирую. Он мне отомстил. Ночью. Я спала, лежа головой на его груди. Он взял мой телефон, и сделал сэлфи. Его головы не было видно, только торс и я. Вот сердечек то в комментах было. Люди знают, что я не хожу. Поэтому они разделились на два лагеря. Одни чуть ли не боготворят Дина за то, что он со мной, что не смотрит на мою инвалидность и т.д. А другие — мол, зачем она тебе такая, с ней нет будущего и тому подобное. Мне приходится силой забирать телефон у Дина в такие моменты, потому что он может такого написать… Мы договорились, что игнорим вторых, а первых уважаем. Вот. И еще они знают про наши успехи. Мы снимаем шестисекундные видео, где, например, я тихонько стучу пятками по спине Дина. Столько восторга было… Одна девушка даже прислала видео, где она плачет, смотря это видео. А Раут то как рад был… Тоже пишет комменты, поддерживает, даже в парикмахерскую к нам еще раз приезжал. А когда от нас долго нет никаких фоток, лимончики начинают беспокоиться, бомбить и т. д. Поэтому Дин и предложил сделать сэлфи. Он взял гитару, поджал одну ногу под себя и склонил голову. Я поправила волосы, улыбнулась и сделала фото. Тут же выложила. Дин остался доволен. — Так, это моя песня, я ее столько времени разучивал. Поэтому сиди, прижми ушки и слушай. Я сложила ноги руками по-турецки и приготовилась слушать. Дин прокашлялся, как он говорит, «голос настраиваю». Я улыбнулась и подперла голову руками. Он улыбнулся и заиграл. — Мы отрываясь от земли взлетаем, и в поцелуе рисуем губами. Мы с ней нашли, что давно искали — эти чувства и пламя. Украдкой взглянул на меня и улыбнулся. Как ни странно, но я не знала этой песни. — Мне говорили, что она опасна; что её чары крепят, как вино. Я с этим миром совсем не согласен, она точно моё… Конечно, чье еще-то. Я послала ему воздущный поцелуй. Дин смущенно улыбнулся. И запел припев. — И только лишь со мной она так уникальна, так уникальна. Она мой алкоголь, что берёт моментально, мысли улетают. Я чуть там и не умерла. Спрятала лицо в ладонях. Было слышно, что Дин улыбается. — И только лишь со мной она так уникальна, так уникальна. Она мой алкоголь, что берёт моментально, мысли улетают. Я вдохнула и подняла голову. Дин смотрел на меня и улыбался. — В её глазах я наблюдаю космос и обожаю трогать её волосы. На теле после ночи блики, полосы — в голове её голос. Я с нею связан, ведь она — мой лучший мир. Поверь, это идёт уже давно. И улетал я раньше в кайф со многими… Она точно моё! Я начала тихонько отбивать ритм ладонями по бедрам, чтобы не броситься на Дина. — И только лишь со мной она так уникальна, так уникальна. Она мой алкоголь, что берёт моментально, мысли улетают. И все-таки я не удержалась. Забрала гитару из рук Дина. Он еще пел. Я обняла его за шею, Дин сам притянул меня к себе за талию. — И только лишь со мной она так уникальна… Я заткнула его поцелуем. Я сидела на кресле в парикмахерской. Дин развалился на диванчике и играл с Лизкой в крестики-нолики. Кевин ходил из угла в угол. Я жестом подозвала его к себе. Он подошел. Я наклонилась к нему, уперев перед этим руки ему в плечи, чтобы не упасть вперед. Дин заметил это, нахмурился. Я нахмурилась в ответ. Он улыбнулся и махнул на меня рукой. Я вернулась к Кевину. — Ты че? Он не решался. — Ну… — Херану. Че такое? — Я хочу Лизе предложить встречаться, но не знаю как. Я чуть с кресла не навернулась, но парень поймал меня и посадил обратно. Дин не заметил этого, ибо ставил в этот момент Лизке крестик. — ШТО?! Дин с Лизкой обернулись к нам. Кевин зажал мне рот рукой и зашипел. — Тихо, твою дивизию! Кивнул Дину, мол, все нормально. Тот пожал плечами и отвернулся. Кевин открыл мне рот. Я шептала. — Серьезно вот ты щас? — Абсолютно. — Ну чо я могу сказать… Она девушка с прибабахом. Значит, предлагать надо тоже нестандартно, прально? Прально… Кевин перебил меня. — А у вас с Дином как все получилось? Я улыбнулась, вспоминая тот дождливый августовский день. Как он отжимался, а потом я повернула голову… О Господи… Кевин потрепал меня по щеке. — Ээй, че покраснела то? И лыбишься сидишь… Все слишком хорошо было? Я кивнула. — Но в любом случае, вам не так надо. Она у нас че? Она у нас шизанутая. Значит надо… — ТРЭН! Кевин вздрогнул. Лизка подошла к нам. — Я ПРОИГРАЛА ЭТОМУ ОЛЕНЮ! Дин заржал. Она показала фак моему парню и снова посмотрела на Кевина. — ПОШЛИ КОФЕ ПОПЬЕМ! Кевин испуганно посмотрел на меня. Я кивнула. Он вздохнул и пошел в комнату для гостей, где клиенты пьют кофе. Только они ушли, Дин подошел ко мне. — Как дела? Я улыбнулась. — Это смотря как у тебя дела. Дин улыбнулся и украдкой поцеловал меня. — Теперь — лучше всех. — Значит, у меня тоже. Я посмотрела на дверь, за которой скрылись Лизка и Кевин. Дин кивнул на нее. — Че Кевин от тебя хотел? Я наклонилась к его уху. На том, что при этом я обнимала его за шею, а он держал меня за бедра, я даже зацикливаться не буду. — Он хочет Лизке предложить встречаться. Лицо Дина вытянулось в удивлении, а потом озарилось лыбой. — И это он щас ей пошел… — Ну, если не ссыканет, то да. Дин присвистнул. — Ну-ка неси меня. Дин послушно взял меня на руки и поднес к двери в гостевую комнату. Я чуть-чуть ее приоткрыла, и мы с Дином просунули головы внутрь. Лизка сидела за столиком спиной к нам и пила кофе. Кевин что-то мямлил напротив нее. Мне захотелось рыкнуть на него. Дин помотал головой и засвистел. У меня чуть глаза не выпали. Он свистел трелью соловья. Кевин поднял голову, я показала ему кулак. Он закивал и взял Лизку за руку. Я готова была рвануть туда, чтобы слышать все, но Дин прижал меня к себе и шикнул. Блин. Тут уже никуда не денешься. Мы прислушались. — Лиза, я… — Рик ему и грит: «Подумай о детях, стариках» или как-то так… — Подожди… — А Губер такой ему грит: «А у меня есть танк!»! Прикинь… — Послушай… — Рик такой прихуел… — ЛИЗА БЛЯТЬ! ТЫ БУДЕШЬ МОЕЙ ДЕВУШКОЙ?! Мы с Дином чуть не разоржались, но прихуели основательно. Лизка медленно поднялась. — Повтори. — Ты будешь моей девушкой? — Трэн, ты пиздец романтичный. Дин закрыл мне рот поцелуем, чтобы я не расхохоталась. Действенный способ, кстати. Пусть наши губы и языки были заняты, но уши слышали все. — Так что? — Блять, вот нельзя так резко, я тупить начинаю. — А ты не тупи. Ты. Будешь. Моей. Девушкой? Я сжала волосы Дина. Лизка, ну ты пиздеееец… — Ну, эм… Наверное… Ам… Да? — Да слава всем Богам! Кевин притянул ее к себе и поцеловал. Дин отстранился от меня. — Вот теперь ори. — Давай вместе. — Давай. Дин вышел из тени коридора. Вдохнул. Мы переглянулись. — СКУУУНСЫЫЫЫ! Кевин ойкнул. Лизка ему губу прикусила. Я расхохоталась и спрятала лицо в рубашке Дина. Лизка зверела. Дин попятился. Лизка наступала. — СЛЫШЬТЕ ВЫ! Дин расхохотался и рванул по коридору. Лизка за ним. Я в это время вообще хорошо себя чувствовала. Я в безопасности с Дином. — ОЛЕНИ БЛЯТЬ! Дин выбежал на улицу. Остановился и посмотрел в окно парикмахерской. Кевин наконец-то догнал Лизку, схватил ее. Она вырывалась, а он прижал ее к себе и поцеловал. Мы с Дином переглянулись и дали друг другу пятюни. Свели все-таки! — Роднааая, а родная? Я оторвалась от тарелки с борщом и посмотрела на Дина. Он сидел напротив и с довольной лыбой наблюдал, как я ем его борщ. — Ммм? Дин положил руки на стол, а на них — голову. — Я тут заметил. Вот сколько мы с тобой вместе живем, а ты ни разу не сматерилась. Я пожала плечами. — Ну, не матерюсь я. Не люблю, когда другие слишком много матерятся. Я и тебя затыкаю. Дин улыбнулся. — Да, я помню. Но как можно вообще не материться? — Не знаю. Единственное, что я могу — послать нахер. И все. — Будем исправляться. — Эээ, не надо. — Ну хоть немного-то ты должна материться. — Не должна. Я приличная девочка. — А если я не хочу, чтобы ты была приличной? — Пошел нахер тогда. — Ну так неинтересно. Я буду учить тебя материться. Я отодвинула пустую тарелку. — Не надо. — Надо. — Нет. — Да. Дин поднял меня на руки и понес в зал. Я фыркнула. Бесполезно сопротивляться. Придется материться. ***Спустя полчаса. — Ну даваай! — Блять, заебал, пусти меня нахуй! Дин расхохотался. — Ооо да, это моя девочка. — Иди ты. Дин подсел ближе ко мне. — Кого ты любишь? Я надула губы. — Никого. — Кого ты любишь? — Никого, сказала же. — Кого ты любишь? — Заколебал. Говорю же, никого. — Кого ты любишь? — Долго ты будешь спрашивать? — Пока ты не назовешь мое имя. — Тогда жди дождичка в четверг, полетят свиньи — вот тогда и назову. — Ах ты так, да? Дин завалил меня на диван и поцеловал. Жадно, ненасытно. Я обняла его за шею и перевернулась. Села на него сверху. — Я так, да. — Тебе удобно? — Очень. — Ничего не мешает? — Неа. — Точно? Ничто никуда не упирается? — Пошел нахер, а! Дин рассмеялся, сел и снова поцеловал меня. Только уже нежнее, словно извиняясь. Вот так то. А то, упирается, понимаешь ли. — Лизкааа, гоо пеееть! Я подтянула к себе ногу и зашнуровала кроссовок. Лизка выглянула из раздевалки. — Петь? — А чо бы нет? Парни ушли, не ссы. Дин и Кевин еще утром уехали по каким-то их делам, связанных с работой Дина. Я никогда не вмешивалась в его дела. Когда захочет — сам расскажет. Поэтому сейчас мы с Лизкой вдвоем торчали в парикмахерской. Давненько мы не были тут вместе… Моя подруга вышла из раздевалки и уселась на диванчик. — Че петь будем? — Давай первое, че в голову придет. Мы даже не переглядывались, просто одновременно начали петь. — Верните в моду любоовь, Чистую, золооотистуюю… Где-то на середине песни я услышала рев двигателя Импалы Дина, но Лизке ничего не сказала. Просто продолжила петь. Она мотала головой в такт. И тут… — Верните в моду любооовь, Чистую, золооотистуую… Парни зашли и сразу поняли, в чем прикол. Поэтому второй припев они пели вместе с нами. Дин подошел ко мне и, сняв меня с моего кресла, нежно поцеловал. — Я так скучал… С самого утра тебя не видел… Я улыбнулась. — Я тоже скучала… Лизка с Кевином, улыбаясь, смотрели на нас. Дин наклонился к моему уху. — Знаешь, сегодня кое-кого встретил… Он очень хочет с тобой познакомиться. Я была приятно удивлена. — И кто же это? Дин улыбнулся. — Мой отец. Я замерла. — Твой папа? Серьезно? Со мной? Но… Зачем? Дин усмехнулся. — Он хочет познакомиться с той, которая украла у него старшего сына. Я прищурилась. — Прям украла? — Окончательно и безвозвратно. Я потрепала его по волосам. — Когда? — Сегодня, ближе к вечеру. Они с Сэмми заедут в гости. Я кивнула. — Будем ждать. А как его зовут? — Джон. Джон Винчестер. Значит, сегодня вечером знакомимся с родителями… Вечером мне было немного не по себе. Я волновалась. Дин заметил это и сел рядом со мной. — Ну ты чего? — А вдруг я ему не понравлюсь? Дин улыбнулся. — Чудо ты мое… Как ты можешь не понравиться? Я уткнулась ему в плечо. Дин поцеловал меня в висок. — Все будет хорошо, не переживай. В конце концов, что бы он ни сказал, я все равно люблю тебя. По моему телу пробежали мурашки. Он признался мне в любви… В ушах застучало, сердце зашлось в бешеном ритме. Дин мягко улыбнулся. — Я просто признался тебе в своих чувствах, а твое сердечко уже готово выпрыгнуть и убежать. Я еще глубже зарылась носом в его рубашку. — Стесняшка моя… В дверь постучали. Дин поднял голову. — Ну как, готова? Я кивнула. Он поцеловал меня в щеку и пошел открывать. Я выдохнула, поправила платье на коленях. Дин даже коляску мне протер. В коридоре послышались оживленные разговоры. Один приятный юношеский тембр, второй — низкий мужской бас. Ну и третий бархатный баритон я ни с чем не перепутаю. В комнату вошел Дин, что-то говоря в коридор. — Только вы полегче, она стесняется. Подмигнул мне. Я показала ему язык. Следом за Дином вошел его брат, Сэм. Высокий длинноволосый юноша улыбнулся мне и подошел. Дин что-то сказал ему сквозь зубы. Сэм тут же присел передо мной на корточки. — Здравствуй. Я улыбнулась. — Привет. — Дин сказал, что у тебя дела налаживаются? Я кивнула. — Понемногу. — Ну и славно. Поднялся и наклонился к моему уху. — Он иногда такой распиздяй. Я хихикнула. Сэм улыбнулся и отошел к Дину. Тот кивком спросил, что он шепнул мне. Сэм помотал головой и подмигнул мне. Я улыбнулась. — Пап, ну ты где? Дин выглянул в коридор. Оттуда послышались шаги. — Картина выжжена красиво. Дин улыбнулся. В комнату вошел мужчина, высокий, но ниже и Сэма, и Дина. Черноволосый, с большими мутно-зелеными глазами. Легкая седина, бородка. Запоминающееся лицо. Мужчина внимательно смотрел на меня, я старалась не опускать взгляд. Он отвел глаза первым. Дин улыбнулся, увидев это. Мужчина подошел ко мне и присел на корточки, внимательно глядя мне в глаза. — И правда голубые, словно безоблачное небо… Вот что-что, а это меня смутило, и я опустила взгляд. Мужчина мягко улыбнулся. — Теперь я понял, о чем так восторженно и с такой любовью говорил мой сын. Знаешь, дочка, он безумно любит твои глаза. Мы с Дином одинаково смутились и опустили взгляды. Мужчина взял меня за руку. — Я Джон. Я кивнула. — Таня. — Мне приятно с тобой познакомиться. — Взаимно. Он что, много рассказывал обо мне? Джон улыбнулся и полуобернулся на Дина. — Ну, достаточно. Сэм махнул рукой. — Да ладно, пап, так и скажи: все уши прожужжал. Дин рыкнул и кинулся на брата. Они, как мальчишки, катались по дивану, хохоча и мутызя друг друга. Мы с Джоном одинаково вздохнули и переглянулись. — Дети… Рассмеялись, сказав в один голос. Парни, наконец, навернулись с дивана. — Дин, Сэм, на кухню. Джон обошел мою коляску и повез меня на кухню. Аккуратно переезжая все пороги, он старался везти меня, не причиняя мне вреда. Парни, пихаясь, шли за нами. На кухне Дин налил всем чай. Сэм что-то пошутил про «хозяюшку», за что тут же получил от меня подзатыльник. Джон украдкой усмехнулся. Мы пили чай молча. Джону стало неловко, и он решил завязать разговор. — Давно ты… Я усмехнулась. — На колесах? Джон кивнул. — Пять лет. Скоро шесть. Он присвистнул. — Нехило… Я кивнула. — А все из-за чего? Из-за музыкальной школы. Джон с Сэмом поперхнулись чаем. Дин похлопал их по спинам. Первым ожил Сэм. — Ты училась в музыкалке? Я кивнула. — На чем играешь? — Фортепиано, синтезатор. — Нихрена себе. Дин скромно чертил что-то на скатерти. Я усмехнулась. — А Дин мне аккомпанирует. Джон и Сэм с удивлением посмотрели на Дина. Тот не знал, куда себя деть. Значит, не сказаааал… — Как же это он? На чем? На резинке от трусов? Сэм угарал. Тут же получил мощный удар под дых от брата. — Нахер пошел. Мы с Джоном переглянулись. Мальчишки… Джон посмотрел на меня. — И все-таки? — На гитаре. Джон сделал «not bad» и посмотрел на старшего сына. — Гитара, значит… Тот пожал плечами, мол, я тут не при чем. Сэм посмотрел на меня. — А синтезатор это… Дин хлопнул в ладоши. — Это такие клавиши, на них можно охеренные биты писать. Клубную музыку, например. Сэмми, стыдно не знать! И снова влепил ему подзатыльник. Ну, резинку от трусов он ему еще не простил. Джон посмотрел на меня. — Можете что-нибудь сыграть? Я посмотрела на Дина. Тот кивнул. Я нахмурила брови. Че это он играть собрался? Дин побарабанил пальцами по столу. Я уловила ритм и поняла, что это за песня. — Пойдемте тогда. Дин встал из-за стола, поднял меня на руки и понес в мою тайную комнату. Джон и Сэм, переглянувшись, пошли за нами. Дин посадил меня на мою королевскую лавочку, пододвинул ко мне синтезатор. Что-то покрутил в нем. Джон и Сэм сели прям на пол. Пока мы настраивали инструменты, они с интересом оглядывали комнату. Даа, плакатики мои. Дин достал гитару и сел рядом со мной. — Два, три, один, четыре. Я кивнула. Устроила левую руку на фортепиано, а правую — на синтезаторе. Дин свистнул, привлекая внимание отца и брата. Те повернули головы. Я немного поиграла на фортепиано, задавая ритм Дину. Он подхватил, и я перешла на синтезатор. Обработанная музыка гитары плюс фортепиано — что-то с чем-то. — This summer gonna hurt like a motherfucker… И дальше клубняк… Дин положил гитару себе на колени. Ему нужно было только задать начальный ритм для синтезатора, а дальше — моя забота. Мои пальцы ловко бегали по клавишам, извлекая из них такие биты, что ди-джеи обзавидуются. Когда же я закончила, Джон, смеясь, закрывал рот Сэму. — Я уже не в тех годах, чтобы понимать вашу музыку, но это было круто! Мы с Дином дали друг другу пятюни. Снова вернулись на кухню. Джон стал более разговорчивее, интересовался моей жизнью, рассказывал что-то из своей. Много рассказал о проделках парней в детстве, за что они оба краснели. Я смеялась от души. Когда же на улице стало совсем темно, Джон и Сэм собрались ехать. Дин выкатил меня на крыльцо, попрощаться с ними. Сэм обнял меня. — Ты классная. Знаешь, как бы он меня не бесил, но я желаю вам счастья. Он чмокнул меня в щеку. Джон тоже обнял меня. — Дочка, если только он что-то начнет — звони папе Джону. Я уже люблю тебя, как родную. — Спасибо вам. За сына и за вашу доброту. Джон тоже чмокнул меня в щеку. Дин подошел ко мне. — Я тоже хочу. Под общий хохот он чмокнул меня в щеку. Джон и Сэм обняли Дина и пошли в машину. Еще раз помахали нам и уехали. Дин завез меня домой. — Ну вот, а ты боялась. Давай сейчас переодевайся, ножки мажем и спать. Парень поцеловал меня в висок и отвез в комнату. Я выдохнула. Я понравилась его отцу. — Дин! Иди сюдаа! Мой парень выбежал из ванной в одном полотенце. Я аж губу закусила. — Что? — Смотриии! Я сползла к краю дивана. Дин смотрел на меня, по его лицу текла вода, он поминутно слизывал ее со своих губ. Я напряглась и… поболтала ногами! Мои колени шевелились! Дин вскрикнул и подбежал ко мне. Обнял меня, поднял в воздух и закружил. — Ты ж скоро у меня бегать будешь! Я поцеловала его в мокрую макушку. — Смотри, а то убегу к другому. — Я тебе убегу потом. Тогда он будет на колясочке кататься. Я чмокнула его в нос. — Да люблю я тебя, люблю, и никуда-никуда не убегу! Дин рассмеялся и поцеловал меня.